Part of the heart. - Часть сердца.

В деревне скрытого листа сейчас вечерело. Четвертый Хокаге сложил аккуратно на столе свои свитки и потянулся. Из открытого окна дул приятный ветер. Со стороны деревни доносился шум. Люди уже шли домой после работы и изнурительной жары, что стояла весь день. Уже около месяца не было солнца. На скале было высечено только 4 лица Хокаге. Скоро на ней должно было появиться лицо пятого. Что не говори, а Намикадзе Минато гордился своим сыном, который еще при жизни собственного отца в роли хокаге будет удостоен этой чести. Он совсем расслабился и не заметил, как рядом с ним появился АНБУ в маске лисы. - Хокаге – сама, миссия выполнена. Вот доклад. – положил на стол свиток с докладом перевязанный красной лентой. Голос АНБУ был красивым и юношеским, только маска слегка заглушала его, но Минато знал, как он звучит в реальности. Светлый ёршик волос был перетянут лентой от маски. Одежда была в пыли и в некоторых местах было заметно, что вымазана она в земле и траве. Но, даже не смотря на грязные вещи, под ними можно было распознать красивое, сильное тело. Желтая молния Конохи на это спокойно кивнул и взяв свиток, положил его к другим в стопку. - У меня уже закончился рабочий день, - посмотрел он на часы, где уже как 2 минуты назад он мог идти отдыхать домой. – Ты кстати, почему задержался? Лисья маска АНБУ в этот момент была снята, и под ней показался красивый парень с голубыми глазами, полосками на щеках и протектором деревни Скрытого Листа на лбу. Юноша на вопрос слегка нахмурил брови, но всё-таки ответил. - По дороге возникли проблемы, пришлось заскочить в больницу. По пути навестил и маму. – грусть в его голове также отразилась не только у него на лице, но и мужчина печально прикрыл глаза. - С ней все в порядке? – простой вопрос и такой же кивок. Кушина уже как 17 лет была в коме и если первый год она еще как-то могла передвигаться, то после, она окончательно слегла, и впала в кому. На протяжении этих всех 17 лет, она просыпалась только 4 раза и то, на несколько дней. Она не видела как растет ее сын, но момент когда он впервые назвал ее мамой, а Минато папой, запечатлелся счастливыми слезами. Уже после того как Кушина не смогла передвигаться и через 2 недели должна была впасть в кому, ее сыночек впервые пошел. Оба родителя были просто счастливы. И даже пусть теперь в ее любимом сыне заточен тот, кого она удерживала в себе столь долгое время, Узумаки знала, её муж не даст любимого сына в обиду. Уже позже, она впадет в кому и ее переведут в больницу, выделяя палату для ее спокойного сна. Намикадзе поднялся и протянул руку сыну. Тот, посмотрев на отца, сжал её посильнее, ибо в следующий момент они уже очутились в их доме. Расцепив руки, Наруто подушечками пальцев легонько провел по ладони четвертого вызывая у того мягкую улыбку. От нее, его малозаметные морщинки проступили рядом с глазами. Сегодня он не был сильно уставшим, поэтому они были не так заметны, но когда приходилось решать слишком много дел, многим показывается настоящий возраст Хокаге. Наруто после дороги сразу пошел по направлению к душевой. У них в доме было 2 ванных комнаты: первая с ванной, вторая с душевой кабиной. Последнюю блондин, предпочитал больше. Минато сняв свою накидку Хокаге, повесил ее на крючок что находился у входа в их небольшую, но уютную кухню. У них в семье всегда готовил Намикадзе. Своему сыну он уже в этом деле кухню не доверял. Что приготовить он не знал, поэтому решил спросить у Наруто и заодно занести ему чистые вещи. Найдя на полке в шкафу его домашние шорты темно зеленого цвета, мужчина направился к душевой. Узумаки никогда не закрывал дома дверь в ванную комнату. Ведь обычно, как сейчас зашел отец и положил на корзину с грязными вещами его шорты. Блондин не закрывал мутную, стеклянную створку душевой кабины, а лишь прикрыл её. Своего отца он уже давно не стеснялся. - Наруто, я принес тебе твои шорты. – громко сказал Минато ибо из-за шума напора воды из душевого крана, у юноши слегка закладывало уши. Хотя, отчасти виновата и попадавшая туда вода. - Окей, пап. – Повернулся тот, вытирая лицо чтоб не капала вода и оперся на створку руками, частично показываясь в помещении. - Я ещё хотел спросить, тебе что приготовить? – ответ последовал незамедлительно. - Рамен! – широко улыбаясь, выпалил на одном дыхании Наруто, за что и поплатился легким щелчком в нос. - Небось, на миссии 2 месяца сухой рамен и ел все время, - с укором в голосе проговорил Намикадзе. И судя по глазам которые Узумаки отвел в сторону, он был прав на все сто. Мужчина только вздохнул. – Меню выбираю я. После этого он покинул ванную комнату, под провожавшими его, голодными глазами сына. Их ужин прошел довольно хорошо. Юноша постоянно болтал с набитым ртом и взахлеб рассказывал о курьезах, которые, так или иначе, произошли на миссии. Мужчина постоянно смеялся и на некоторых моментах задавал вопросы, удивляясь безбашенности сына и других. И разве скажешь что ему сейчас 18 лет? Быстро поев, Минато беспалевно сплавился с кухни, оставляя недоумевающего сына, что сейчас только понял, как его кинули и мыть посуду предстоит теперь ему. Немного повозмущавшись для вида и услышав смех отца с лестницы на второй этаж, решил не тянуть с временем и приступить к помывке его ненавистной посуды. Закончив с этим, он поднялся вслед за отцом в их комнаты на второй этаж. Они здесь бывали лишь по ночам, а весь день в свободное время, проводили на первом этаже. Намикадзе сейчас лежал, на некогда их кровати с Кушиной. Закрыв глаза рукой, он старался не думать о том, что сейчас она в больнице, вдали от него. Прогнувшийся рядом матрас дал понять, что сейчас рядом с ним сидит Наруто. Он уже давно не слышал его шагов. С того момента как тот стал АНБУ. - Все в порядке, пап? – послышался тихий, с нотками волнения голос. Решив не заставлять сильно волноваться сына, Минато поднялся, опираясь руками о кровать и открывая глаза. - Не беспокойся, я просто сильно задумался, - и переведя взгляд на такие же как у него голубые глаза, оторвал одну руку от кровати, проведя ею по щеке блондина. Наруто поверх руки отца положил свою и наклонился вперед, мягко и нежно целуя его губы. Когда появились эти отношения, они уже оба не могут вспомнить. Возможно, оба могут сказать, что так было всегда. Для других эта любовь может показаться странной, но у них это было в порядке вещей. Об этом мало кто знал, но и те никогда не стали бы афишировать их отношения. А Кушина? Когда она очнулась в один прекрасный момент, сперва хотела удавить мужа, но Наруто переубедил её в этом. Да и повозмущалась для вида. Ей и так было все понятно. Она постоянно в коме, а Минато дарит свою любовь как может. Пусть и таким методом, но главное что, два её самых дорогих мужчины были счастливы. Обняв сына за шею и притянув его слегка к себе, так чтоб их грудь соприкасалась, тем самым углубил поцелуй. В ответ, Узумаки провел пальцами по талии, спускаясь вниз и задирая синюю водолазку отца с нашивками красного водоворота по бокам на плечах, заставляя Намикадзе поднять руки и ненадолго оторваться от таких мягких и горячих губ, чтоб снять мешающуюся одежду. Сам джинчурики был только в шортах, поэтому желтая молния Конохи поцеловав Наруто в губы, медленно стал спускаться вниз, при поцелуе явно нарочно царапая зубами кожу, дабы затем нежно, словно бабочка поцеловать в это место. Одной рукой обнимая сына за талию, другой теребить темно-розовый сосок сына. Постепенно спустившись, губами и языком начиная играть с другим. Судорожные вздохи срывались с губ младшего блондина, зарываясь пальцами в такого же цвета макушку, которая сейчас сводила его с ума. - Пап… - немного с укором проговорил юноша, после чего сильно вдохнул, ибо Намикадзе чуть прикусил бусинку соска. Решив послушать сына, он не стал медлить. 2 месяца разлуки и они оба соскучились друг по другу. Все нежности попозже, а сейчас, лишь обоюдное желание получить удовольствие после долгого разрыва. Как ни говори, а к хорошему привыкаешь быстро. Отстранившись от сына, который сейчас снимал с себя шорты, Минато слез с кровати и подошел к тумбе что стояла недалеко от кровати, из нижнего ящика, достав баночку с лубрикатом. Там была и упаковка резинок, но ими они уже давно перестали пользоваться. Точнее, об этом его попросил Наруто. Повернувшись обратно к кровати, он смотрел на лежащего посередине кровати голого сына. Так бесстыдно давая рассмотреть свое тело. За окном уже был глубокий вечер и света в комнате было мало, но и глаза привыкшие к этому освещению, давали рассмотреть прекрасное тело юноши. Бросив блондину баночку, Намикадзе и сам решил снять с себя брюки вместе с нижним бельем. После этого он забрался к джинчурики, улегшись рядом, принялся целовать и гладить тело парня, словно проверял его на сохранность. Сам Узумаки тихо плавился от ощущений, дарующее его такими любимыми и теплыми руками. Переместив свои лапки на спину отца, он провел их вниз и ухмыльнувшись сжал ягодицы Минато. Тот как раз был над самим непредсказуемым шиноби Конохи и от ощущений подался вниз выпячивая зад, прогибаясь в спине и прикасаясь возбужденными членами друг к другу. Лёгкий вздох от ощущения друг другу в губы после чего, Наруто нащупывает баночку с лубрикатом и всовывает ее в руки отцу. Тот и так все понял. Открыв колпачок, выдавил себе в ладонь гель, который при размазывании на члене оказался довольно прохладным, а после этого выдавив еще, согрел вторую порцию геля и принялся разрабатывать анус сына. Благодаря лубрикату первый палец вошел довольно хорошо, не причиняя никакого дискомфорта Наруто. Хоть тот за определенное количество лет тело вроде как, и должно было привыкнуть к этому, после каждой длительной миссии, все словно становилось в первый раз. Минато никогда, даже в сексе не хотел причинять боль единственному и любимому сыну, поэтому каждый раз он обращался с ним словно с принцессой. Бывали конечно моменты, что Узумаки выебывали как сидорову козу. Но он знал за что. «Заслужил». – говорил обычно в такие моменты Хокаге. Впоследствии извиняясь, обратно нежным и ласковым сексом. Вводя второй палец, Наруто слегка сжался, но после поцелуя в головку, которую взял в рот мужчина, обратно отдался искушению страсти. Медленно посасывая, желтая молния Конохи растягивала джинчурики двумя пальцами, используя метод ножницы. Третьего пальца блондин, что сейчас стонал в голос, не заметил. Отстранившись от его члена Намикадзе понял, что от минета у него заболела челюсть, но мельком взглянув на распластавшегося на кровати сына, он понял, что сходит с ума. Ни с кем не было желания делить это чудо. Растрепанные на подушке волосы, помутнённый взгляд из припущенных ресниц, бисеринки пота, что скатываются с висков, подымающаяся грудь от глубоких вдохов и выдохов. А что сказать о его члене, что лежал на животе довольно сильно вставши, сверкая своей головкой и смазкой на ней. Минато больше не мог ждать. Вынув пальцы из ануса, он навис над Наруто целуя его в губы. Тот, словно понял что у него этим спрашивали, с такой же нежностью ответил, обнимая отца. Закинув ноги Узумаки себе на поясницу, он пристроился у колечка мышц и медленно стал входить. Так как растянул он его на славу, а лубриката было много, вошел он без проблем. Лишь изредка приостанавливаясь, когда слышал тихое шипение сына. Наконец полностью почувствовав внутри член отца и видя, что тот ждет пока Наруто привыкнет, пошевелил бедрами, давая понять что можно. Выйдя на половину и войти обратно, медленно, чтоб не порвать после долгой разлуки любимого и столь дорогого для него человека, Минато терпит. Он уже хочет перейти на более быстрый темп, что и делает спустя пару минут. После лежачего положения, стать на колени, поддерживать руками бедра сына, что его голова оказывается ниже попы и входить на всю длину задевая изредка при этом простату, из-за чего срывать довольно громкие стоны юноши. Уже предчувствуя свою скорую разрядку, Узумаки тянется к своему члену и начинает дрочить стараясь попадать в такт движений отца. Первым выстреливает себе спермой на живот Наруто. При этом сильно, можно сказать болезненно, сжимает внутри член Намикадзе, от чего тот с тихим рыком незамедлительно кончает внутрь любимого. Отпустив его бедра обратно на кровать, падает по правую сторону от него и притягивает к себе сына. - Пап, - повернулся набок, дабы быть лицом сейчас к Минато, юноша. – Ты знаешь, что ты у меня самый лучший? Тот лишь ухмыляется показывая ямочку у края губ. Чем и решает воспользоваться Узумаки, подтягиваясь и целуя его туда. - А ты знаешь, что ты у меня самый лучший сын? – вопросом на вопрос отвечает тот. Для них, это словно признание в любви. Просто сказать «я люблю тебя», уже не модно. А так, они вкладывают в эти слова два смысла и он понятен обоим. Уже позже Четвертому Хокаге придется обтирать мокрым полотенцем ленивого сына, который не хочет вставать с кровати и идти в ванную. Ведь, юный провокатор будто остановится на этом сегодня. Впереди еще вся ночь. Так что, смысла идти туда, он попросту не видел, когда обнимал обратно своего отца затаскивая в постель и дразнил его поцелуем. Для них все еще не закончилось и возраст не помеха. Еще годы впереди, а за них можно успеть сделать многое. Может даже дождаться пробуждения Кушины и быть полной семьей. Полной, любящей семьей.