Умер, а кошмары вернулись..

* — Милый, далеко не отходи?        — Я хочу взглянуть на пёсика, мам. Ты его не слышишь?        — Давай дождёмся отца. Он будет здесь с минуты на минуту.        — Но я очень хочу. Пожалуйста? Пожалуйста, можно я поглажу пёсика?        — О, ну ладно, Сал, только корзинку возьму. И мы сможем пойти вместе.        — Ура! Я буду у деревьев. … *       Салли проснулся в холодном поту. Очередной кошмар снова не дал Фишеру поспать. К ним можно было бы уже привыкнуть, но кошмары были настолько реалистичными и так сильно ворошили раны прошлого, что забить на это было просто невозможно. Эти ужасные воспоминания не давали Саллу спокойно спать. Уже много лет прошло с того инцидента, раны зажили, но все ли? Ответ очевиден — нет. Физически Фишер почти восстановился, но не морально, он всё ещё считает себя убийцей. Хладнокровным убийцей, убившем одного из самых родных людей.       На часах час ночи. А кошмары вряд ли дадут Саллу возможность поспать больше часа. В принципе как и вчера… и позавчера, и позапозавчера, короче говоря, Фишер не спал уже где-то пять дней. Конечно у него случались бессонные ночи, но они длились уже пять дней.       Салли уже смирился с тем, что поспать ему не удаётся и даже не снимает на ночь протез. А смысл, если через час он снова проснётся от очередного кошмара? Поэтому Сал взял свою приставку и начал заново перепроходить игры, которые были на ней.

***

      Раздался стук в дверь. Её открыл папа. Его тоже нельзя было назвать уж очень бодрым и свежим, но его так помяли отнюдь не кошмары, а зловещая гора работы, которая так и стремилась погубить мистера Фишера.        — Салли, это к тебе! — мужчина отошел в сторону и позволил парню, стоявшему на пороге, войти в квартиру, а сам удалился в свою комнату-кабинет.       Фишер младший встал с кровати, но тело его почти не слушалось из-за усталости. Саллу всё же получилось подойти к своему другу.        — Чел, всё ок? — шатен явно был встревожен — Я не видел тебя уже дней пять, а если и видел тебя, то ты был чертовски странным. Ты выглядел уставшим.        — Погоди, давай пойдём в мою комнату и поговорим там. — сказал синеволосый. Хвостики Салла были расплетены, и из-за этого казалось, будто его волосы были намного длиннее, чем предполагал Ларри.       После того как двое парней зашли в комнату Фишера, Ларри сразу же продолжил.        — Я видел как к апартаментам Эдисона подъехала скорая, как позже оказалось, что к тебе. Я волнуюсь за тебя. Мы все волнуемся за тебя. Салли, что случилось? — взволнованно спросил шатен.        — Ларри, не стоит так беспокоиться, у меня просто кошмары, из-за них я не могу нормально поспать. — успокоил того парень.        — А скорая?        — Скорая приехала из-за того, что у меня случился передоз снотворным. Чёрт, я даже не знал, что такое может произойти! Это же снотворное! В общем, мне промыли желудок и уехали. Так что вы зря все волновались.        — Ты говорил, что тебе частенько снятся кошмары, но чтобы настолько часто, это точно нормально? — поинтересовался Ларри.        — Если честно, то нет. Я уже очень устал, но если закрою глаза, так они тут как тут, словно караулят. — устало сказал Сал.        — Чел, я знаю, тебе нужно отвлечься. Пойдём сегодня ко мне с ночёвкой? Мамы как раз не будет, ей по делам надо. — позитивно предложил шатен.        — Эм. Ну, можно попробовать. — чуть помедлив, согласился синеволосый.        — Зачёт, только верни хвостики на место, они тебе больше идут, чем распущенные волосы. Жду к шести, можешь пораньше, хотя вообще плевать, просто приходи. — сказал Ларри напоследок, уходя.

***

      Комната темноволосого была под стать ему самому. Чего еще можно ожидать от подвала? Свет не мог пролезть даже в самую тонкую щель, по этому комнату освещала одинокая лампочка. Толку от нее было мало, но Ларри все устраивало. Картины и постеры рок групп, висевшие на стенах, создавали иллюзию наполненности, хотя некоторые из них иногда казались Саллу жуткими, но при этом такими крутыми. Дверь к лестнице на улицу была плотно закрыта. На улице было холодно, поэтому дверь была лишь источником холода.       Стук в дверь. Ларри подорвался с мягкого пуфа к двери. Он ждал. Долго. Время, которое прошло с того, как он навещал Салли казалось вечностью. Парень уже не знал, что делать. Он слушал музыку, но не громко, чтоб услышать синевласку. Рисовать? Нет, не было вдохновения. Как и миниатюрного тельца друга в помещении. Оставалось только ждать и сидеть в телефоне. И вот шатен уже у двери. Чёрт! Снова ждать! В дверях стоял доставщик пиццы. Таким обманутым Ларри себя еще не чувствовал. Парень быстро расплатился и забрал коробку. Он снова ушел в комнату и поставил пиццу на комод, где стоял радиоприёмник и уже пустая коробка из-под итальянского лакомства. Стук. Он. Точно. Шатен открыл дверь и. О да! Это он!        — Сал, проходи, комната знаешь где, там есть пицца, будешь? А может фильм посмотрим? Или просто музыку послушаем. Мамы всю ночь не будет, так что не волнуйся, не помешаешь. — протараторил темноволосый, воссияв от увиденного приятеля в дверях        — Какой ты сегодня активный, что с тобой? — с недоумением спросил Фишер, пройдя в квартиру и направившись к комнате друга.        — А. Я? Да не, со мной все нормально. — с улыбкой заверил Ларри, закрыв дверь и последовав за не сильно высоким парнишкой.       «А ведь действительно, что со мной? Почему я так нервничаю?» подумал шатен, заходя за Саллом в комнату.       Голубые хвостики вернулись на голову паренька, а одет он был как всегда. Ничего удивительного, но Ларри это зацепило. Сейчас он по настоящему понял, насколько его друг красивый. Не хватало лишь одной детали, вернее была одна лишняя деталь. Протез. Джонсон готов был разбить, сломать, сжечь этот кусок пластика, только для того, чтоб увидеть настоящее лицо паренька, но он держался. В это время Салли занял пуфик Ларри и рассматривал комнату Джонсона, как будто видел её впервые.        — Сал. — тихо произнес шатен, смотря на Фишера из середины комнаты, на что парень лишь поднял вопросительный взгляд.        — Тебе не кажется нечестным, что… твоё лицо из нас видел только сам ты и Эш?.. — решил не томить долгими вступлениями Ларри.        — Ларри… Я… я не могу. Прости. — ответил голубоволосый, слегка опустив голову. Пусть лица и не было видно, но было понятно, что парень залился краской.        — Но, Сал! — Вспыхнул Джонсон, но после с печалью в голосе произнёс он. — Почему? Ты мне не доверяешь? Мы же лучшие друзья… Или нет?        — Ларри, прекрати! Доверяю я тебе! И конечно мы, чёрт подери, лучшие друзья! — вскочил с пуфа Сал.        — Ну так покажи. — спокойным тоном потребовал Джонсон, подойдя почти вплотную к Фишеру. Тот, сглотнув вязкую слюну и постояв с минуту, дрожащими руками полез к креплениям протеза. Щелчок. Второй, и маска падает на паркет комнаты, а лицо парня украшают шрамы через все лицо. Ларри протянул правую руку к щеке голубоволосого, но тот дернулся чуть назад. Шатен, чуть подождав, всё же дотронулся до шрама на щеке и погладил его большим пальцем.        — Я ужасен, да? — прошептал Сал, смотря в пол.        — Заткнись и никогда не смей так говорить. — произнес Джонсон, проведя пальцем по чуть влажному шраму на мягких губах.        — Теперь ты, наверное, хочешь знать откуда они?        — К чёрту, не хочу, чтоб ты вспоминал такое.        — Ла… — не успел договорить Салли, как его перебил поцелуем друг. Теперь уже больше, чем друг. Щеки Фишера в миг вспыхнули адским пламенем, а руки сами по себе легли на грудь Ларри. В голове был бардак. Парень не знал, что делать. «Оттолкнуть?» Нет. Нельзя. В груди как будто сломались все рёбра и проткнули собой сердце, лишь от одной этой мысли. Джонсон углубил поцелуй и переместил руки на талию голубоволосого. Салли ответил на поцелуй и скоро уже лежал в кровати шатена, раздетый по пояс, в то время, как Ларри выцеловывал влажные узоры на торсе любовника.

***

Тихая ночь. Два расслабленных тела, после бурного вечера. Два любящих человека.        — А теперь рассказывай то, чего я ещё не знаю. — пытаясь отдышаться и поворачиваясь к Саллу, сказал Ларри.        — Ну… Что могу о себе рассказать. Про прозвище из Нью-Джерси ты знаешь… Про призраков тоже… Про глаз знаешь? — лежа на спине, сказал Фишер.        — Про глаз? Ну-ка поведай.        — У меня нету правого глаза — это протез, как и маска. — сказал голубоволосый, слегка постучав по стекляшке в глазнице.        — Да ну нет, врёшь. — у Джонсона округлились глаза.        — Что есть — то есть. — произнёс Сал, достав протез и показав его любовнику.        — Пиздец… Чёрт подери, это круто. — усмехнулся Ларри. Он тактичная и творческая личность, которому такое кажется привлекательным. Именно этот художник, с криминальным прошлым и сроком в колонии для несовершеннолетних, стал всей жизнью Салли Фишера.        — Твоя очередь. — сказал Сал, поставив протез на место и оперев голову на руку.        — Про колонию знаешь… Про отца тоже… — Ларри выбрал тактику перечисления, точно так же как и Сал, — У меня была сестрёнка… Она… Она родилась мёртвой…        — О боги… Я… Соболезную. — сказал шёпотом Фишер, обняв любовника, тот в ответ обнял голубоволосого. Так они и уснули в обнимку. На душе обоих стало спокойно.       С той ночи Саллу больше не снились кошмары. Вплоть до переломного момента в его жизни, когда он потерял свою любовь.

***

      *Заброшенные апартаменты Эдисона. Закат, освещающий совершенно все граффити и развалины крыши. «Ему можно доверять. Он пойдёт в домик на дереве. Он поверит мне. Он докажет мою невиновность». И вот он. Доктор подошёл к домику на дереве, когда-то любимому месту Ларри. Мужчина забрался в домик. Ничего. «Надо уходить.» Этот звук. Призрак Ларри, появившийся из неоткуда, заставил доктора вздрогнуть от страха.        — Спокойно, мужик. Нам нужна твоя помощь. Нужно вытащить Сала из тюрьмы! Яма с дерьмом оказалась куда глубже, чем мы думали. Пожалуйста. Ты должен привести сюда Сала.        — Эт… Это… Т… Ты… Не… Не… М… Может… Бы… Быть…        — Полегче, мужик, ты себе сейчас инфаркт заработаешь. Это важно. Если Сал не появится здесь в ближайшее время, то… Мужчина сделал шаг назад, и гравитация сделала своё дело. Доктор лежал на земле со сломанными шеей и конечностями.        — Бля. — лишь одним словом отреагировал Ларри и, всё с тем же звуком, исчез.*       Ларри умер. Вернее умер тот, кого Сал любил всем сердцем и душой. Он умер, как и всякие надежды на счастливую дальнейшую жизнь.       Умер, а кошмары вернулись…