Одержим тобой...

Иногда Боб задумывался о том, почему же он сделал это? Зачем он спутал жизнь с дьяволом. Его не заставляли, нет. Он сам так решил. Самостоятельно. Теперь он не может обладать собой совсем. Он часто слышит чужой шёпот у себя в голове. Иногда не контролирует себя вовсе. "Наверное, поэтому меня и зовут так... — промелькнуло в голове, — Одержимый." Даже не потому, что он одержим нечистью, а потому, что он одержим желанием найти себя. Он желал найти хоть кого-то. Столько раз он видел, как мучали других Бобов, как им было одиноко. Как ему было одиноко тоже. Ему просто нужен кто-то, кто примет его таким, кто усмирит его.

***

Держа в руках холодный револьвер, Одержимый сидел на белой кровати в комнате, что слегка освещена фонарями, а за окном, плотно закрытое шторами, деревня, напуганная и злая до ужаса, где все люди боялись и носа высунуть из своих домов. Боб думал, правильно ли всё это? Нужно ли всё это? Слегка дрожащим руками положив оружие на колени, которые скрывала длинная рубашка, он вздохнул. Дверь начала тихо скрипеть и Одержимый резко взял в руки пистолет, направляя тот на источник звука... Из двери показался Хельсинг. Боб, который охотиться на нечисть и убивает её разными способами. Нечисть, как Одержимого. Правда, он не собирался его убивать. Странно, но он был единственный, кто общался с Одержимым. Увидев, на кого он нацелился, Боб что-то нервно промямлил, но не убирал оружие. Хельсинг подошёл ближе и только тогда он, дрожа, отдернул руку, отводя ствол пистолета в сторону и успев нажать на курок, от чего пуля выстрелила в стену, рядом с Истребителем. — Одержимый, ты... Ну, вот. Он чуть не убил своего единственного друга! Внутри всё кололо и на глазах появились слёзы. — Нет, нет, н-н-нет, убей меня! Убей меня сейчас! — он начал судорожно сувать оружие в руки Хельсинга, — Я оп-п-пасен, п.. Пожалуйста!!! Боб взял в руки пистолет, который упорно заставляли взять. Он смотрел в красные от слёз, которые ещё катились по щекам Одержимого, глаза. Конечно, желания нет убивать его, но он... Вправду этого хочет? Хельсинг поднял пистолет, направляя его на Боба. Он перестал всхлипывать и лишь закрыл глаза, кладя свои всё ещё дрожащие руки на колени. Он ждал своей смерти. Когда он умрёт, он знал, что всем станет легче. В том числе и ему самому. Выстрела не последовало, но Одержимый продолжал ждать, не смея открывать глаза и только сильнее жмурясь. Немного подождав, он всё же посмотрел. Парень с чёрной шляпой стоял перед ним, держа дуло пистолета перед лицом Одержимого, но не нажимал на курок. На глазах сияли капли слёз... Он плачет?... Почему? Неужели из-за него...? Оружие звонко упало на пол и Хельсинг опустил руку вниз, подходя к Одержимому ближе. Он обнял его, крепко сжимая, и, кажется, плакал. Одержимый не ожидал этого. Не ожидал, что он и вправду не может это сделать. Либо это из-за того, что он слаб и просто надо попросить кого-то другого, либо... Есть другая причина? — Прости... Я... Я правда не могу этого сделать, — тихий голос послышался из-за плеча, — Ты мне слишком дорог. Но... Всё время, он думал, что не нужен никому и даже только мешает всем. Он думал, что никто не хочет связывать жизнь с кем-то таким, как он. Но оказывается, это не так. Сейчас у него смешались разные чувства... Радость, удивление, беспокойство и... Чувство любви. Одержимый осторожно обнял Боба в ответ, вновь заливаясь слезами. Только теперь не ясно, горькими или радостными. Да и неважно. В любом случае, ему теперь есть кому ими поплакать в жилетку... Ну, или в плащ.