Crazy Fххckin Holliday

- Так-так, держите его, аккуратнее, - голос перепуганного Мизуты прямо над ухом. Я что, в обморок грохнулся? Ну неженка. Коюки держал меня на себе, а ноги – Изуми. Они внесли меня в гостиную и уложили на диван. - Че это с ним? – голос Шухея звучал обеспокоенно, хоть и с нотками недовольства, но это его привычные интонации. – Перепил, что ли? - Мацушита, ты слышишь меня? – ладони Мизуты сжали щеки. – Мацушита, не пугай меня, открой глаза. - Оя, что произошло? – раздался удивленный голос Хирамы. – Юя-сан? Что с тобой? – пальцы вцепляются в мою ладонь. – Юя! Я не могу открыть глаза. Мне страшно. Я боюсь, что, открыв глаза, увижу Такую и Дори. Или то, что они делали в темной комнате. Пальцы мажут по губам чем-то мокрым, сразу пахнет алкоголем – саке Хирамы. Я рефлекторно облизываю губы. - Фух… - чья-то голова уткнулась мне в грудь. – Живой. Мацушита, ты дурак, напугал так, что я аж протрезвел! – это Коюки. Я медленно открыл глаза. На меня встревоженно смотрели Шухей, Мизута и Соичи. - Парень, ты чего это в обмороки падаешь? – Коюки помог мне сесть. – Я понимаю, конечно, что увиденное может слегка шокировать… Но не до такой же степени. - Что увиденное? Что я пропустил? – Соичи поднес мне стакан с водой и присел рядом, но я отстранил его руку. – Эй, ты в порядке? - Да как он может быть в порядке после увиденного? – с укором спросил брюнет. - Да что он увидел-то? – раздраженно произнес Шухей. В гостиную вошли Такуя и Дори. Я чуть не рассмеялся от выражения их лиц – ну какими же они были виноватыми, будто два школьника перед директором!.. Только я тут же вспомнил, почему у них такие лица. Меня бросило в пот, а голова опять пошла кругом. Я охнул и оперся на Хираму плечом. - Мацу, - Така подскочил ко мне и схватил за руки. – Ты в порядке? Что с тобой? - Не трогай меня. - Мацу? - Я сказал – отвали от меня! – выпалил я яростно, меня так захлестнуло волной гнева, что я едва не врезал ему. От неожиданности Уехара плюхнулся на зад и уставился на меня снизу вверх огромными мутными глазами. Я даже догадывался, почему они у него еще мутные, и дело тут не в количестве выпитого – держался Уехара стойко, он может много пить и не пьянеть. - Я просто не верю! – я вскочил с дивана и злобно зыркнул на блондина, глядящего на меня косоватыми глазами испуганного оленя. – Теперь говорите мне – кому из вас я должен врезать?! - Че происходит? – шепотом спросил Шухей у Мизуты. - Мацу, послушай, все не так, как ты думаешь! – Такуя вскочил с пола и попытался меня обнять. Я едва сдержался, чтобы не ударить его. Только нельзя – если будет синяк, то мне влетит от постановщика мюзикла. Остатки здравомыслия у меня еще сохранялись. И я пулей вылетел на улицу, остановился на крыльце и вцепился пальцами в перила. В голове звенело от ярости, и меня вдобавок затрясло от холодного воздуха. Через пару секунд за мной вышел Шухей и набросил мне на плечи джемпер. - Простынешь. Я машинально всунул руки в рукава и заметил, что это джемпер Изуми. - Что случилось? - Я просто увидел, как Такуя целует Сакураду, - выдавил я из себя, и меня затрясло еще сильнее. – Кажется, я трезвею. - Что странно после обморока. - Вот так сумасшедший стремный выходной… - вырвалось у меня. - Ну хочешь я ему врежу? – пожав плечами, предложил коллега. – Разрисую под хохлому. - С ума сошел? Где потом столько грима взять? - А я не про твою истеричку гуляющую, Мацушита, - кажется, наш Гробовщик, напившись, становится грубым и прямолинейным. Не замечал за ним такого. Хотя я с ним не пил до этого дня. И вообще, оказывается, я плохо его знаю. Странно, что я вообще сейчас думаю о нем, а не о том, как на моих глазах Такуя засасывал своего бывшего. - Пойдем-ка, - Изуми потянул меня с крыльца. – Пройдемся вокруг дома. Я ничего не сказал. Просто пошел следом, чувствуя его пальцы на своих, но не делая попыток или отцепить их, или наоборот ответить рукопожатием. Да плевал я на все уже. В груди ширилась чернильного цвета дыра, сжирающая душу и засасывающая в себя все эмоции. - Блин, - вдруг усмехнулся Шухей и покачал головой, - а я вообще-то хотел сам это сделать. - О чем ты? – рассеянно спросил я. - Ну, приударить за овечкой, а потом и чего замутить на ночку. - Я не думал, что ты гей. - А я, что, должен об этом на каждом углу горланить? Эй, глядите на меня, я гей! – иронично произнес коллега. – К тому же, я не гей. Я бисексуал. Я глянул на него. - Не важно, - отмахнулся Изуми. – Ну блин… такое ощущение, будто я с ног до головы покрыт бредом. - Тебе не холодно? – я увидел, что парень в одной футболке, пусть и с длинными рукавами, но на улице было ощутимо зябко. - Нет. А вот тебя аж потряхивает всего. - Это от нервов, - признался я. Мы шли вокруг домика по тропинке, освещенной фонарями с круглыми плафонами. Холодный свет ламп окрашивал ночь в голубоватые тона, а тьма обретала оттенок индиго. Странно, что я думаю об этом, а не о том, что мой любовник целовался с бывшим. - А ты же так бурно реагировал на то, что мы с Уехарой вместе, - вспомнил я. - Так это когда было? – выгнул бровь парень. – Ты еще бы вспомнил, что в школе за девочками в раздевалке подглядывал. Я тогда нормальный был, без заскоков по ориентации. Это потом, из-за вас, между прочим, у меня мировоззрение поменялось. Так что не надо тут на меня гнать. - То есть тебе стали парни нравиться после того, как ты увидел нас вместе? – удивился я, кутаясь в его джемпер. - Это было красиво. Вы двое. Вместе, - Изуми шел с засунутыми в карманы джинсов руками. – И я просто как-то не думал, что двое обнимающихся парней могут выглядеть так… Ну ты понял. - Да. Извини. - Да проехали. Мне все равно это нравится, - ухмыльнулся Шухей. – Ты красиво танцуешь, Мацушита. - Спасибо… - я передернул плечами, вспоминая танго. – Черт… - остановившись, я судорожно вздохнул. - Эй, в обморок не собираешься валиться? Я один вряд ли тебя дотащу. - Нет, я в порядке, просто… - я прикрыл пальцами глаза. – Черт, Изуми, вот что за хрень происходит? - Ты поговорить не хочешь с ним? - Боюсь ему врезать, - признался я. – Когда мы ехали сюда, я опасался именно этого, но он притупил мою бдительность. Теперь я не знаю, что делать. - Отплати той же монетой, - пожал плечами Изуми. - Ты мне изменить предлагаешь? – растерялся я. - Ну да, сходи налево… Хотя, тут и идти-то далеко не надо, - он взял меня за локоть и развернул к себе. Я посмотрел в его глаза. Не шутит? Кажется, нет. На какой-то миг я испытал желание мести, тут же, сейчас, с Шухеем, и плевать, что потом. Но здравый смысл, колотивший в бубен у меня в голове, орал об ошибочности такого действия. Я покачал головой. - Нет, Изуми, прости, я так не могу. - Понимаю, - он улыбнулся уголком губ. – Я не настаиваю. Просто… могу помочь отвлечься. - Да уж, очень равноценно – на измену изменить. Я похож на идиота? - Я просто предложил, - он поднял ладони. Мы вернулись к крыльцу. У перил стоял Сакурада, кутаясь в куртку. - Юя! – он увидел меня и сбежал по ступенькам. - Эм… Мое предложение о чистке бубена остается в силе, - напомнил Шухей о предложении ударить блондина. - Не надо, прошу тебя. Иди в дом, а то простудишься, - я подпихнул его к дому. - Если что – бей в кадык, - любезно посоветовал коллега и прошел мимо Сакурады, одарив его презрительным взглядом. Я не делал попыток сдвинуться с места, сложив руки на груди. Все происходящее напоминало постановку в театре Кабуки – бумажные декорации, неживые куклы, закрученный сюжет… - Юя, - нерешительно начал Дори, и от звуков его голоса во мне будто выдернули чеку, а потом граната взорвалась. - Да как ты, мать твою, мог?! Мы с ним больше года вместе! Мы живем вместе, работаем! – вопил я на всю ночную округу. – Ты хоть представляешь, что ты натворил?! - Да с чего ты решил, что это я?! - Да с того, что Такуя мне изменять бы не стал! Неужели тебе настолько приспичило, что ты кидаешься на всех подряд? Что ты себе там напридумывал, а?! – я грозился сорвать голос, что не есть хорошо для моей работы. Тихо, Юя, спокойно. Ты сейчас не лучше той истерички… Я шумно втянул воздух носом и выдохнул через рот. - Скажи мне правду – давно он мне с тобой изменяет? - Что? – выдохнул Дори. – Да я его вижу раз в месяц, о чем ты. И то – ты всегда рядом с ним. - А сегодня что подтолкнуло тебя на это? – я стиснул зубы, чтобы снова не разразиться гневной тирадой. Парня словно сдули – плечи поникли, голова опущена так, что из-под челки глаз не видно, пальцы нервно пытаются сломать друг друга. Ну прямо актер на сцене. - Ты испортил мне выходной, - произнес я, идя к дому. - Подожди, Юя! Но я уже вошел в дом. В гостиной ругались парни. Я проигнорировал их вопли, взял три бутылки пива и ушел наверх. Закрывшись в одной из комнат, я не стал включать свет. Уличного освещения, пробивающегося в окно, вполне хватит. Найдя диван, я плюхнулся на него и прикрыл глаза. Отдохнули, называется. А пустота в груди растет, словно живая… А она и есть живая – питается моими эмоциями, моей болью, моим гневом… Оставляя после себя только ничто, которое вгрызается в меня с новой силой. Я попытался заглушить ее аппетит пивом, но она лишь с удвоенной силой принялась расти, как политый вовремя сорняк. Веки защипало, и я ощутил желание разреветься. В горле встал ком, который не проглотишь с пивом. Стремный выходной получился, ничего не скажешь.