Crazy Fххckin Holliday

- Что намерен делать? – Шухей вышел со мной из «хонды» Хирамы. Мы попрощались с парнями, и машина уехала. Я посмотрел на окна нашей квартиры. Свет был включен, я заметил тень на занавесках. Такуя дома, значит… Подниматься совсем не хотелось. - Надо бы вещи забрать… - я посмотрел на часы. – Еще успею снять где-нибудь номер до завтра. - Слушай, я понимаю, что это будет звучать странно, - Шухей подошел ко мне поближе и взял за плечо, заглядывая в глаза, - но я не хочу оставлять тебя одного. - Все в порядке, Изуми. Я справлюсь. К тому же, я почти уверен, что Сакурады нет с ним. Не настолько же он обнаглел, в конце концов… Так что иди домой. Еще по дороге до города я узнал, что Шухей живет не так уж и далеко от нашего района, пешком запросто можно дойти минут за двадцать. - Ты уверен? – коллега смотрел на меня с долей тревоги. – Это даже для меня нетипично, но я правда не могу оставить тебя. Давай… ты переночуешь у меня? Мне так спокойнее будет. Я растерялся от предложения. - Я же не в твоем вкусе, - напомнил я. - Я же не сказал – давай ты переночуешь у меня в постели, - тут же вспылил Изуми. – Не хочешь – не надо, я тебя насильно не заставляю, так что катись, куда хочешь, - он отступил от меня. - Стой-стой, - теперь я ухватил его за плечо и повернул к себе. – Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто растерялся… Так неожиданно было это услышать от тебя. - Ну так что? – Шухей сложил руки на груди. – Идешь, нет? - Да, только надо забрать кое-какие вещи, ты со мной? - Нет, я в магазин, у меня шаром покати – ни грамма еды в холодильнике. Пятнадцати минут тебе хватит? - Да, я думаю да. Но если что – ты ведь подождешь? - Да вали уже, - ухмыльнулся Изуми. Я благодарно улыбнулся и довольно бодро взбежал на нужный этаж. Что ж, дело за малым – спокойно войти, забрать вещи и… что дальше? Ну переночую я у Шухея. А завтра на репетициях мне как быть? Я снова увижу Таку. И что ему сказать? Как мне с ним работать? Как мне вообще смотреть на него после того, как Уехара вселил в меня необъятный такой кусок пустоты, который пожрал мои чувства, словно бешеная стая саранчи в голодный год? Я замер перед дверью, уткнувшись в нее лбом. Нет, я просто не в состоянии войти туда сейчас. Трус. Слизняк. Не захотел бороться за свою любовь, так хоть сейчас будь храбрым, а не размазанным по двери, как сопля. Ну давай же! Я решительно вставил ключ в замок и резко повернул – все. Обратного пути нет. Только вперед. Свет горел во всей квартире. Я даже не стал снимать кеды, вошел в гостиную, как был, и увидел Уехару. Он вскочил с дивана и уставился на меня. - Мацу! Боже, ты в порядке, - он подскочил ко мне. – Что с трубкой? - Села, - я показал отключенный мобильник. – Дай пройти, - я сделал шаг вперед в сторону спальни. - Погоди, Мацу, - Така схватил меня за руки. – Я хочу сказать – прости! Я не знал, что на меня нашло, я был не в себе, пьян, не соображал!.. Да и Дори сам так вис на меня… Сказал, что это из-за нашего танца!.. Мацу, прошу тебя, поверь мне! – отчаянно выкрикнул Уехара. - Да я верю тебе, верю, - недоуменно ответил я, отцепляя его пальцы от запястий. – Все нормально, правда. Танец виноват, да. Танец и пьянка… Точно, - я таки обошел его и направился в спальню. Открыв шкаф, я достал дорожную небольшую сумку и принялся скидывать в нее все, что попадалось на глаза – ноутбук, рубашки, носки, диски, свитер, расческу, зарядку, документы… Уехара наблюдал за мной широко раскрытыми глазами. - Ты что делаешь? – испуганно спросил парень. - Вещи собираю, - резонно ответил я. – Точнее, собрал, - застегнув замок, я накинул ремень сумки на плечо и вышел из спальни. - Ты серьезно хочешь меня бросить?! Я подошел к нему вплотную. - Мацу, почему у тебя такой пустой взгляд? – шепотом спросил Уехара. – Ты меня не любишь? - Это твоя вина, - я коснулся губами его лба и зажмурился, - ты разбил мне сердце. Ты опустошил мою душу, Уехара Такуя. Я больше не желаю знать тебя, - я отнял губы от него и вышел из комнаты в прихожую. Прихватив вторую куртку и надев на голову бейсболку, я оставил на тумбочке ключи – от квартиры и его машины, - и вышел за дверь. ***** Шухей ждал у подъезда, держа в руках два пакета. Я поправил козырек бейсболки и подошел к нему. - Не идет тебе эта кепка, - с ухмылкой произнес Изуми. - Подари мне свою, - пожал я плечами. - Хорошо, - вдруг легко согласился парень, освободил одну руку, сдернул с себя свою кепку и протянул мне. – Держи. - О, да я ж пошутил… - смутился я. - Бери, пока я не передумал! – шутливо проворчал Шухей. – И пойдем давай уже, долго мы тут будем торчать, как блинная придорожная? Я кивнул и направился за ним следом. ***** У Шухея была однокомнатная квартира, небольшая, но уютная. Наверно, такой эффект создается раскиданными всюду вещами, беспорядком везде куда ни глянь, горой грязной посуды в раковине, заляпанной пригоревшими пятнами плитой… Впрочем, Изуми не стал извиняться за бардак. Поскидав грязные тарелки в раковину, парень бухнул на стол пакеты и достал из одного банку пива. - Будешь? – предложил он мне, но я отказался. - Холостяцкий стиль, - улыбнулся я. - Ага, пофиг, - Изуми поставил банку и принялся распаковывать купленное. – Хотя да, комнату надо бы прибрать… Короче, ты это – давай займись едой, а я уборкой. - Я совершенно не умею готовить, - признался я. - А тебе и не надо. Там готовые обеды есть, в печку пихни на десять минут, и все – ты шеф-повар, - парень ухмыльнулся и потрепал меня по щеке. Через пару минут на всю квартиру заиграла музыка, притом, наша, японская – группа The GazettE. Я удивленно выглянул из кухни. Изуми, пританцовывая, сгребал одежду в одну кучу и пытался с минимальными затратами площади затолкать в шкаф. Я прыснул со смеху и вернулся к своему занятию. Найдя коробки с готовой замороженной едой, я поставил их с микроволновку. Вообще-то хотелось сделать что-то полезное. В комнате что-то грохнулось, чертыхнулся Шухей. Я снова выглянул с проверкой – жив ли хозяин квартиры. Парень был жив, просто перетаскивал стол из одного угла в другой. Я мыл посуду и думал, почему мой разум себя так странно ведет. Вместо всепоглощающей ярости и гнева – пустота. Вместо бури эмоций – пустыня. Я прислушивался к себе. Сердце бьется. Мозг работает. Но как-то неохотно, будто из общей работы организма исключили какую-то жизненно важную систему, без которой я теперь как бы не целый. Я ополовиненный, лишенный самого важного. А что, если это защитная реакция моего подсознания? Блокировав ощущения, оно спасает меня от еще большего ужаса, который мог бы произойти со мной. Ведь я едва не задохнулся, когда вспоминал о том, что увидел в той комнате… Нет, не думать. Нельзя. Кажется, моя теория верна. Мое подсознание блокирует мою панику. Так не будем же ей мешать и царапать эту стену. А с мертвым сердцем можно прожить. - Ого, не подумал бы, что в моей холостяцкой квартире появится домохозяйка, - раздался позади меня голос Изуми, а потом его руки обвили мою талию. Приятно, несомненно, но не своевременно. Да и ни к чему. - И чем же мне теперь платить жене на час? – парень пощекотал дыханием через нос мою шею. - Изуми, - отстранился я с усмешкой. – Это я тебе должен за то, что ты позвал меня к себе. - Ладно-ладно, - он отошел к микроволновке. – Готово? – он открыл дверцу и достал коробки. – Круто. Бросай свое неблагодарное дело и бери. Я вытер руки о полотенце не первой свежести и сел напротив хозяина. - Что сказал твой благоверный? – Изуми отпил из банки пиво. - Ничего, - ответил я. – Извинялся. - Ну это уже не «ничего». И что ты думаешь делать? - Не знаю, - я потер лоб, - дело не в том, что мне теперь негде жить, или у меня нет денег… Проблема в том, что я остался без близкого мне человека. И я ничего не чувствую при этом, понимаешь? Ни злости, ни разочарования… Будто этого времени не было – меня ничто не беспокоит… - Это нормально. После твоего приступа твоя несознательная часть разума, скажем, заблокировала твое подсознание. Чтобы ты не чувствовал. Чтобы больше не впадал в панику. - Знаешь, я думал об этом, - улыбнулся я. - Вот поэтому ты такой спокойный. В первый раз я помешал тебе, но во второй никого может не быть рядом. Так что, Мацушита, я тебя умоляю, - с сарказмом произнес коллега, - давай без истерик. - Я и не собирался. Моя душа – пуста. - Ах, ты всегда был поэтом и романтиком, - с иронией произнес Шухей. - А с каких пор ты слушаешь The GazettE? – вдруг спросил я, слушая слова играющей сейчас песни. - А что мне – тебя слушать с твоими первоклассными розовыми соплями по ушам? Оставь их девчонкам-школьницам, они тащатся по таким смазливым пташкам, как ты. - Думаешь, по The GazettE школьницы тащатся меньше? – хмыкнув, парировал я. – И чем тебе не по нраву мое творчество? - Слащаво, - скривился Изуми. – Сам-то что слушаешь, какую-нибудь Бритни Спирс? - Да не, - пожал я плечами, - мне Майкл Джексон нравится. - Пардон, этого нету. Есть только рок. - А что, Спирс есть? - Типун тебе на язык! - Да уж, еще одна опознанная сторона Гробовщика – он рокер, - подколол я как можно безобиднее. - А как иначе? – усмехнулся Шухей, отпив из банки пиво. Мне почему-то нравилось все это сейчас – обсуждение музыки, Изуми напротив, я, ковыряющий палочками разогретую лапшу… Как-то это было близко к состоянию, называемому – семейное. Совсем как то, когда мы с Такой ужинаем перед телевизором. Он смеется над каким-нибудь комедийным шоу, в котором ведущие любят прилюдно издеваться над гостями передачи, заставляя их творить всякие вещи. Я слушаю смех любовника, любуясь его профилем. Он держит в ладонях чашку горячего чая. Он сидит, поджав к себе ноги. Любимая поза… (шарк по стене не царапай стену) Мы смотрим аниме, и Така хохочет во все горло… Мы читаем сценарий, повторяя наши реплики… Мы стоим у окна и смотрим на закат, он обнимает меня сзади, а его руки скрещены на моей груди… (шарк) Я не могу добудиться его утром, и Така швыряет в меня подушкой, чтобы я отстал, а я за ногу стаскиваю его на пол… Я целую его обнаженную шею, спускаясь ниже к ключицам, потом ловлю губами затвердевающий сосок, и с губ любовника срывается судорожный вздох… (не царапай стену шарк шарк шарк) Я сжимаю пальцами его плечи, и капли пота срываются с его челки на мою грудь… Его стон мне на ухо, мой ответный… Я целую его припухшие губы, я хочу его всегда, везде, любого – но такого, какой он есть, моего Такую… (шарк перестань царапать стену она спасает тебя от приступа) Он обнимает меня за шею и жалуется на партнеров по сцене, обзывая их бестолочами и бездарностями, которые не годятся такой Актрисе, как он, даже в роли мальчиков на побегушках. Я смеюсь и целую его липкие сладкие губы со вкусом и запахом вишни… Я вижу его колено, просунутое между ног Сакурады. Его длинные пальцы обхватывают запястья блондина и прижимают их к стене. Яростные поцелуи, сквозь которые слышны глухие стоны желания… (шарк по стене не царапай ее хватит она почти разрушена) Я вижу его глаза, искрящиеся счастьем от подаренного мною очередного украшения, которое он наденет раз или два, а потом оно будет пылиться в его шкатулке… Я вижу испуг от того, что их застукали… Я слышу его дыхание, его прерывистый шепот, просящий меня не останавливаться и двигаться еще жестче – он любит скорость и любит жесткого меня… (ты ее разрушаешь шарк по стене шарк шарк) Я слышу его дыхание, когда он прижимает Дори к стене… Он возбужден, он хочет этого парня прямо тут, не раздевшись полностью, завалить его грудью на стол, сдернуть с него штаны…Я слышу это в его дыхании… Я слышу свое прерывистое дыхание… Мне трудно дышать… - Мацушита! – резкий крик вырывает меня из потока образов. Он же и погружает меня во тьму… Мое тело падает на бок и встречается с полом. ***** - Юя… - знакомый голос. Глаза ничего не видят. Ах да, наверно, надо их открыть. На меня смотрит Изуми и вытирает мне лоб мокрой тряпкой. - Ты болван, - привычно недовольным тоном проговорил Шухей. – Теперь вот шишка останется. Я огляделся. Изуми перетащил меня в комнату, как я понял и уложил на свой футон. Сейчас хозяин квартиры сидел рядом и приводил меня в чувства. А мне стало так стыдно, что я почувствовал, как краснею с ног до головы. - Ого себе, что с тобой? Ты чего такой красный? Давление поднялось? - Прости меня, Изуми, - простонал я, закрыв лицо ладонями. – Мне так стыдно! - За что? – опешил парень. - Я опять в обморок упал? - Упал. И чо? Извиняться за это, что ли? Ты это… Я врача вызвал, приедет через минуту. - Что?! – вскричал я, вскакивая с футона, но Шухей резко прижал меня обратно. – Зачем врача?! - Ты, дурень, так башкой о пол приложился, что я думаю, будет сотрясение! – возмущенно выпалил парень. – Я ж не врач, я понятия не имею, как с тобой справляться! Завтра навернешься со сцены, как пьяная панда, а я виноватым буду себя чувствовать! Лежи, не дергайся, - прикрикнул Изуми, - а то зашибу, еще и поломаю чего ненароком. Я не был из робкого десятка, да и напугать меня трудно, но тут я смиренно сложил руки на груди и больше с футона не вставал вплоть до приезда «скорой помощи». Вызванный врач осмотрел меня, сделал какие-то тесты, заставил встать и закрыть глаза, отчего я тут же накренился на бок не хуже Пизанской башни. - Молодой человек, спешу вас обрадовать… - начал добродушный дядечка. - Я беременный? – уныло пошутил я. - О, шутим, значит, не все потеряно. Сотрясение у вас, молодой человек. Неплохое такое, неделя покоя как минимум… - Я не могу неделю, - испуганно произнес я, - у меня же работа!.. - Знаю я, какая у вас работа, молодой человек, - произнес лекарь, - я видел ваш мюзикл. Вот вам справочка для «родителей», рецепты успокоительных и обезболивающих на всякий случай. Неделю, молодой человек, как минимум неделю! Будете перенапрягать организм – будет хуже. Ну зачем вам обмороки, ну не мужское это дело, я вас умоляю. Я в панике посмотрел на Изуми. Тот согласный с врачом, кивнул мне. - Прекрасно, - простонал я. – Вы серьезно? - Абсолютно, молодой человек! И никаких скачек по сцене. Покой, побольше гулять на свежем воздухе, не запираться дома, поменьше телевизора. Лучше бы вообще выехать куда-нибудь за город… От этого предложения меня слегка замутило – последняя поездка прошла как-то не совсем удачно, на мой взгляд. Я просмотрел рецепты. В принципе, если все это носить с собой, то я могу заниматься… - Хорошо, спасибо… Я только и успел попрощаться, как Шухей вернул меня на футон, а сам пошел провожать доктора. Я снова перечитал рецепты. - Хм… Ладно, - подсчитав в уме примерную сумму, я вздохнул – здоровье нынче задешево не купишь. - Ну ты как? – в комнату вернулся Изуми. – Голова кружится? - Немного, - признал я, - нужно немного поспать, и все пройдет. - Тогда храпи, - пожал плечами хозяин, накрывая меня пледом. – Не холодно? - Нет. А ты? - Я потом. Спи. На удивление я очень быстро уснул. Видимо, приступ вымотал меня… ***** - Э! Сонная принцесса! – окрик разбудил меня, и я распахнул глаза. – Ну ты дрыхнуть. Я поднялся, протирая глаза. Ничего себе? Я проспал? В кои-то веки меня будят, а не я? Мир перевернулся с ног на голову… Передо мной присел Изуми. - Доброе утро. Короче, слушай сюда, я полетел в аптеку, ты там позавтракай, чем найдешь, лады? Принесу лекарства и на репетицию. - Хорошо… - А ты оставайся тут, отдыхай, можешь погулять неподалеку, тут парк через улицу. - Что? – не понял я. – Какой парк? Изуми. - Да я не помню названия. Все, больной, выздоравливай. Если посмеешь явиться в театр, знай – я тебе ногу сломаю, - ласково произнес парень, и у меня аж мурашки побежали по коже. – Я за тебя уже договорился, вечером продюсер и постановщик навестят тебя. Ну типа убедиться, что ты не симулируешь, - хмыкнул Шухей. – В шкафу есть полка свободная, так я твой хлам туда запихал, телефон на зарядку поставил. - С-спасибо, - растерянно выдохнул я. – Изуми, стой! - А? – он уже почти вышел из комнаты, но обернулся. - А где ты спал? – я оглядел комнату и не увидел второго футона или матраса, да хоть чего-нибудь, на чем можно поспать. - Я не спал, - ответил наш Гробовщик и смылся из квартиры. - Обалдеть… - я потер глаза. – И тебе доброе утро… Минут через двадцать, когда я почистил зубы заботливо купленной мне Шухеем щеткой, умылся и готовил себе кофе, хлопнула входная дверь. - Мацушита, пакет с лекарствами у двери, ключи в нем! – раздался крик на всю квартиру. Потом дверь хлопнула еще раз. Ушел. Странно, раз мое сердце мертво, а душа опустела, - тогда почему же мне так приятно от его заботы, хотя я даже не в его вкусе?..