История жестокой любви.

       Чанель уже несколько дней не видел омегу. Он просто не может посмотреть ему в глаза. Что ему теперь говорить, что делать? Погружаясь с головой в работу, он пытается отдалиться от этих мыслей. Мыслей о Бэкхене. Если бы он только знал, что эта бесстрашная омега — его истинный. Если бы он сразу все понял, все было бы по-другому. Он так много раз представлял, как встретит своего истинного, как будет его лелеять, будет заботиться о нем, он бы не отпускал его от себя ни шаг. А ведь все виной эти долбанные блокатор. Как он теперь все исправит? Как заставить омегу довериться ему? Чанель ведь и сам понимает, что омега ни на шаг к себе не подпустит.

***

       Альфа сидит в своем рабочем кабинете полностью погруженный в документы, перерывами попивая крепкий виски. Сегодня он собирается навестить омегу. Правда еще не знает, что будет говорить и делать. Ну, не суть, главное, что он наконец собрал всю свою храбрость и наконец сходит к нему. — Виски с утра — не самая хорошая идея, — проговорил глава Бен, медленно подходя к столу и присаживаясь напротив Чанеля. — Глава… — альфа замялся. Чанель знает, что глава скорее всего сейчас очень зол на него. Ведь все, что он сделал с омегой, довело его до этих ужасных поступков. — Простите меня, пожалуйста. Я знал, что он ваш сын и все же сделал с ним такое. Да, еще и из-за меня он чуть не умер. — Конечно ты натворил дел. Несмотря на то, что я просил всего лишь наблюдать за ним, — голос главы был строгим, пробирал до чертиков. Чанель чувствовал его осуждение и злобу физически. И поэтому лишь еще ниже опустил свою голову. — Ну, мой мальчишка тоже виноват, — глава Бен улыбнулся уголками губ и почесал свой затылок. — Он у меня весь в папочку. Что этот, что тот на месте никогда не сидели и вечно в неприятности влезали. На тебя я естественно зол, но раз это все хорошо закончилось, то не стоит забивать этим голову. — А если бы он и вправду умер. Если бы я не поставил в его комнате камеры и не следил за ним. Все могло бы кончится плохо… очень плохо, — у Чанеля медленно спускались слезы по щекам. Глаза начали краснеть и болеть от них. После того случая альфа часто плакал. Представляя другой исход. — Эй, Чанель, чего раскис? — глава Бен взглянул на альфу понимающим взглядом, протягивая ему свой платок. — Тебе нравится мой сын? — Он… он мой истинный, — Чанель сказал это. Он признал омегу своим. — Я почувствовал это в ту ночь с ним. И мысль о том, что я был таким монстром рядом с ним — меня убивает, — после того, как альфа закончил говорить наступило неловкое молчание. В этот момент каждый думал о своем. И никто не мог понять о чем думает его собеседник. — Не кори ты так себя, — глава протянул руки и взял руки Чанель, крепко сжимая своими. — Каждый совершает ошибки. Нет идеальных людей. Я вон тоже же совершил много ошибок с его папой. У них, кажется, семейное, что их альфы ошибки совершают, — глава попытался пошутить, чтобы облегчить атмосферу. Что у него, кстати, плохо получилось. — Ты главное не сдавайся. Не совершай моих ошибок. — То есть вы… — Я даю свое разрешение, — продолжил за Чанеля глава Бен. Чанель не думал даже о том, что глава даст свое разрешение на заполучение сердца его сына. Ну, раз он его получил, то использует свой шанс по полной.

***

       Бэкхен и Кенсу сидели в комнате и очень оживленно что-то обсуждали. Находясь в такой обстановке, Бэкхен не переставал думать, что все это не просто так, что в таком резком положении дел, что-то не чисто. Не может быть все так хорошо. Правда если уж говорить честно… То каждую ночь, Бэкхена мучают кошмары с участием его и Чанеля. Там он грубо берет омегу, после чего тот не желает больше жить. Но просыпаясь он понимает, что это просто очередной кошмар и нечего такого не было. В комнату постучали и тихо вошли. На пороге стоял никто иной, как хозяин этого особняка. Поклонившись в знак уважения, Кенсу быстро удалился из комнаты, оставляя эту парочку наедине. Чанель не решался начать разговор, да и омега тоже. Альфа прошел в глубь комнаты и присел рядом с омегой на кровати у его ног. Альфа долго пялился в пол и рассуждал, что он должен сейчас сказать, с чего ему начинать. Не выдержав такой долгой тишина, омега вырвал Чанеля из своих раздумий: — Ты хотел поговорить или пришел просто тупо попялиться в пол? — Я хотел извиниться… — через некоторое время и тихим голосом признался альфа. — Что, извиниться? А можно поинтересоваться, за что именно ты сейчас будешь извиняться? — омега скрестил руки на груди. Пристально, не мигая, смотрел на Чанеля. А тот в свою очередь смотрел прямо перед собой в стену. — За все, что сделал для тебя… Прости, — еще тише сказал альфа, прежде чем перевести свой неуверенный взгляд на омегу, чтобы тут же отвести его в сторону. Омега замолчал, но все также злобно смотрел на альфу. Он был зол и удивлен одновременно. Ведь он узнал, что даже такой человек, как Чанель умеет извиняться, зол из-за того, что этот недоумок думает, что простых извинений будет достаточно, чтобы загладить вину. — И ты реально думаешь, что этого хватит? — Нет. Поэтому буду прилагать все усилия, чтобы ты изменил свое мнение насчет меня. — уже уверенно и громко сказал Чанель, смотря прямо в глаза омеге.

***

       Бэкхен был удивлен ведь, правда, после разговора с Чанелем, тот сильно изменился. Стал каждый день навещать его по-несколько раз на день. Предложил онлайн обучение, чему омега был несказанно рад. Они стали больше разговаривать. Чанель даже разрешал Бэкхену выйти на задний двор в сад. Сад всегда манил к себе Бэкхена, а в особенности белые розы — любимые цветы. Бэкхен стал более уютно и свободно чувствовать себя в этом доме. Но все же, он не понимал таких сильных перемен в характере и поведение Чанеля. Но он, не стал забивать себе голову этими мыслями, и просто продолжал жить в этом особняке, надеясь, что когда-нибудь все же покинет его. Хотя, иногда в его маленькую головушку приходила мысль, что ему тут нравится. Чанель больше не пытается затащить его в постель и изнасиловать, он постоянно видится с друзьями и братом, да, и к тому же, кормят здесь просто божественно. Что-что, а хорошо поесть любил. Также как регулярные встречи с Чанелем. Альфа начал принимать пищу только в компании Бэкхена. Он даже заявил, что есть без мальчишки не намерен. И теперь хочешь- не хочешь, но приходится есть в его компании. Если хорошенько все обдумав, то омега уже привык у такой жизни. Можно сказать свободная. Он периодически звонил своим приемным родителям. Уверяя их в том, что с ним все хорошо. Исин же до сих пор работал на Чанеля, но при этом положении дел, тот разрешил ему вернуться домой. В свою очередь брат омеги подтвердил его слова, о том что, с ним все в порядке.        С альфой Бэкхен все же редко разговаривал. Да и тем для разговора не было. Альфа просто мог часами наблюдать, как это маленькое чудо читает книги — его тоненькие нежные пальчики перелистывают страницы, невесомо касаются листков, следя за текстом. Как он сосредоточенный на какой-либо книге, перестает замечать присутствие Чанеля. Как он хмурится, если не может вникнуть в суть текста. У альфы просто появился какой-то фетиш на то, как «его» нежная омежка, прогуливаясь по саду, наклоняется к кустам белых роз, припадает к ним своим аккуратненьким носиком, и вдыхает аромат цветов. И эта такая невероятная картина. Раньше альфа не замечал насколько прекрасен его сад. И только с появлением этого маленького чуда он понял, что не хватало этому саду. Омега так гармонично вписывается в него, как будто так и должно быть, как будто эти цветы только и ждали его прихода, чтобы стать ещё прекрасней.

***

       Омега проснулся от довольно громкого сопения рядом. Когда он все же соизволил открыть свои сонные глазки наткнулся на картину: у основания его кровати на полу сидит Чанель, держит его руку и мирно спит. Первое что пришло в голову — убрать руку подальше от этого «существа». Но стоило только присмотреться на этого человечишке, как это желание оттеснилось куда-то на второй план. Омега заметил всю привлекательность альфы: его длинные, пушистые реснички, идеальную, смуглую кожу, мягкие каштановые волосы, даже закрытыми его глаза кажутся большими, его торчащие в разные стороны ушки. Что кстати довольно мило. Бэкхен и сам не понял, как начал в открытую пялиться на спящего Чанеля, при этом не замечая никого. Даже когда в дверях появился Кенсу с завтраком его не отвлекли от занятия. Кенсу чуть постучал об косяк привлекая к себе внимание, при этом будя альфу. Чанель поднимает свою голову. Потирает свои глазки. Взлохмачивает волосы. Смотрит по сторонам. И наконец замечает пялющегося на него омегу. Но то, что альфа проснулся не смутило омегу, он все также продолжал, пристально наблюдать, за каждым его движением. Чанель заметил, как за ним следят. Поэтому выгнул бровь дугой, вопросительно посмотрел на Бэка прямо в глаза: — Что? Бэкхен ещё несколько секунд смотрел на альфу, а потом выдал такое, что у Чанеля и Кенсу пооткрывались рты: — Ты очень красивый. Такого поворота от Бэкхена точно никто не ожидал. Ведь все думали, что он будет ненавидеть этого альфу.