История жестокой любви.

       Собрание наконец закончилось, и все потихоньку начали расходиться по-своим делам. Бэкхен и глава Хан Чжэ Ук стояли у выхода и принимали поздравления и иногда недовольные взгляды тех, кто был не согласен с таким решением. — Сынок, — к парочке подошли глава Бен на пару с Чанелем, что также был недоволен и зол в придачу. — Мы можем поговорить… наедине? — отец Бэка одарил их презренным взглядом, заметив, что рука Хан Чжэ Ука по-хозяйски лежит на талии его милого сына. — Да, хорошо, — согласился Бэкхен, после положительного кивка Чжэ Ука. Они шли по широкому коридору, не смотря друг на друга и не разговаривая. Бэкхен предположительно знал о чем сейчас пойдет речь, но если быть честным, он совсем не хотел этого разговора. Он знал, что отец скорее всего разочарован в нем. Но больше всего он боялся, что отец возненавидит его. Но Бэкхен не может ничего сказать в свое оправдание. Он выбрал свою сторону, свой путь, которому собирается следовать от начала до конца. Они вышли через черный выход в затемненный переулок, в котором не было ни души. Бэкхен облокотился о стену и опустил голову вниз, не желая смотреть в глаза своему отцу. Чанель продолжал молчать, уступая первое слово за главой, но тот упорно молчал, стоя спиной к ним. — Ты так и будешь молчать? — строгий голос отдался мурашками по всему телу. Насылая при этом небольшую панику. Глава надеялся, что его сын решит сам все ему рассказать. Рассказать о том где он был, о том что с ним случилось, почему его не могли найти, что происходит, что за цирк он устроил, какого хера он приперся сюда в компании с этим ублюдком и почему он позволяет так по-хамски себя касаться. Молчание Бэкхена только ухудшало его положение. Глава, как и Чанель были на пределе нервного срыва. Обоим сейчас нужно было либо знать все ответы, либо Бэкхену лучше бы где-нибудь скрыться потому, что Чанель не станет его жалеть не смотря ни на что. — Мне нечего сказать, — спустя пару минут сказал Бэкхен, поднимая свою голову и смотря прямо, не давая понять как внутри него все сжалось, как он сейчас нервничает и боится, как он хочет все рассказать, но не может, как разбивается его сердце на мелкие осколки, видя разочарование в глазах отца. — Ты это серьезно? — переключая свое внимание на себя, Чанель с ненавистью и желанием на месте же прикончить омегу, сделал шаг навстречу к Бэку. — Вполне, — уже более спокойным голосом проговорил Бэкхен. Чанель не его отец. Он не столь важен для него, с учетом того, кто они друг другу. Омега не успел привязаться к этому альфе настолько сильно, чтобы сейчас испытывать стыд перед ним, он не успел обрести тех нужных чувств для истинных. Это хоть немного успокаивало Бэка, он не хотел бы, чтобы он упал в глаз любимого человека. — Какого хуя ты приперся сюда, да еще и в компании этого уебка?! — все же нервы не вечные и они сдают, тем более у такого человека, как Пак Чанель. Он было хотел ударить омегу, но вовремя остановился, разбивая костяшки о стену недалеко от лица омеги, от чего тот вздрогнул и боязливо посмотрел в лицо Чанеля. — С кем я и где, вас не должно волновать, — немного дрожащим голосом ответил на вопрос Чанеля. Глаза начали бегать от разгневанного взгляда Чанеля, что упорно устремлен на Бэка, до отца, что мирно стоял позади. — Малыш, как раз таки и волнует, так как я все еще прихожусь тебе отцом, — глава Бен решил побыть пока в стороне, понимая, что так надавить на Бэкхена морально и физически не сможет. — Да? — Бэкхен саркастично спросил своего отца, смотря прямо на него из-за Чанеля — Неужели? А мне интересно, где ты был все мое детство? Где ты был, в то время, когда мой отчим избивал меня? Где ты был тогда, когда умер папа, когда этот гребаный насильник трахал меня, как какую-то шлюху, что мне пришлось вскрыть вены от того, что не смог все это вынести? — - Бэкхён оттолкнул Чанеля в сторону наступая все ближе и ближе к отцу. — Знаешь где? Ты решил просто понаблюдать со стороны. Решил посмотреть как я мучаюсь? Решил проверить смогу ли я это выдержать? Думал я куплюсь на ту смазливую историю, которую ты мне навязал? Серьезно? — Бэкхен знал, что лучшая защита — это нападение. И прежде чем кто-то из них что-либо успел придумать, переключил свое внимание на Чанеля — А ты что? Конченый насильник, который обращался ко мне, как к куску дерьма. Изнасиловал меня, трахнул и физически, и морально. Думал, после такого я останусь верен тебе, когда мне предложили намного выгоднее условия? Не бойсь, ты надеялся, что прибегу к тебе в объятия, начну плакаться и говорить как сильно тебя люблю. Мечтай, Пак! Даже если мы истинные — это ничего не меняет. — Чанель и глава Бен стояли в шоке от такого поведение омеги. В уме они раздумывали над словами Бэкхена, осознавая, что он прав. Бэкхен же, постояв молча еще с минуту, показательно развернулся, чувствуя себя победителем, и ушел громко хлопнув за собой двери, выводя из ступора двух альф, что продолжали думать над все происходящем.

***

       Бэкхен закрыл дверь и пулей ринулся в туалет. Заперевшись в кабинке, он уже не смог сдержать своих слез. Оставшись наедине с самим с собой он смог расслабиться. Он знал, что отвратительно поступил с отцом, и как бы глупо это не звучало — с Чанелем тоже. Он не должен был говорить, такие грубые слова, особенно отцу. Ведь как ни крути, он хотел сберечь и его, и его папу. Благодаря, истинности, которая приносит одни проблемы, он чувствовал вину и перед Чанелем, хоть сам-то он причинил много боли Бэку. Но их связывает сама природа. Судьба захотела видеть их вместе, и они не могут с этим ничего сделать. Бэкхен был не до конца уверен, правда ли то, что они истинные. Ведь они должны были сразу это понять. Только одного взгляда должно было хватить на это. Наверное, виной может быть блокаторы, что принимал омега. Но если они правда предначертаны судьбой друг другу, они бы не совершили таких глупых ошибок. Может, Бог просто решил проверить их. Достойны ли они быть рядом? Сможет ли их любовь преодолеть все эти испытания? Или же они будут совершать ошибки раз за разом и не смогут понять их любовь. Может, они разойдутся до того, как поймут, что любят друг друга. Может, их же любовь убьет их в конце. Много времени на размышления у Бэкхена не было, его ждал его новый «папочка». Бэкхен должен полностью подчиниться его влиянию, должен сделать все, что он скажет. Все для того, чтобы стать сильней, могущественней, обзавестись поддержкой и связями. И в конце совершить то, что он задумал с самого начала. Приведя себя в более опрятный вид, он направился к выходу, где его уже ждал Чжэ Ук и его делегация. Неподалеку от него стояли Чанель и глава Бен. Остановившись, смотря прямо на отца и Чанеля, Бэкхена разъедала сильная боль изнутри, но он ничего не может предпринять и не может объяснить происходящее. — Малыш, пошли. Нас ждут, — требовательно протянул руку Чжэ Ук. Бэкхен обратил свое внимание на альфу и откинув все свои чувства в сторону, двинулся в руки этого человека. — Бэки, ты еще можешь передумать, вернись прошу! — Чанель схватил омегу за руку и Бэкхен смог увидеть в его глазах море отчаяния, боли от предательства и тоски. — Я уже не передумаю. — выдернув свою руку омега вышел из здания, оставляя позади своего альфу.

***

Сегодня Бэкхен выполнял очередной приказ Хан Чжэ Ука, для поднятия авторитета омеги. Миссия была очень проста. Она заключалась в том, что Бэкхену нужно было встретиться с «продавцом» и забрать товар, после избавиться от свидетелей. Наступила ночь. Бэкхен ждет своего поставщика в назначенном месте, но почему-то он задерживается на целых десять минут. От чего не только он, но и его ребята начинались раздражаться. Выбора у них все равно не было. Они должны либо дождаться его, либо найти и прикончить. Хотя, в любом случае, он умрет. Но товар им все-таки нужен, так как за него уже отдали приличную сумму денег. И если товар не попадет к ним в руки, то продавцу придется возмещать все деньги с большими процентами. Спустя еще тридцать минут, к ним подъехала черная тонированная машина. Остановившись напротив Бэкхена, из нее никто не спешил выходить. Поэтому омеге самому пришлось подойти к машине: — И долго мне еще нужно вас ждать, господин продавец? — Бэк наклонился и постучал по окну. Оно медленно начало опускаться, показывая лицо человека, что там сидел. — А ты, что тут забыл? — при виде Чанеля, настроение омеги сразу падает ниже плинтуса. Омега понятие не имел, что тут делает альфа и как он узнал про это место. — Да вот, по дороге домой встретил старого знакомого, — Чанель показательно обнимает поставщика, который сидит с иголочки. По поведению продавца было понятно, что того запугали, да, и побои на теле тому доказательство. — И мы решили вместе выпить, а так как у него были еще незаконченные дела, я решил ему с этим помочь. Вот и все. Я и понятия не имел, что мы приедем к тебе. Честное слово, — Пак кладет на сердце руку, чтобы Бэк поверил его словам. — Он мне ничего не сказал по поводу заказчика, ну, как говорится, чисто деловые отношение и личная информация не распространяется, — с абсолютно невозмутимым лицом сказал Пак. — И ты думаешь я поверю тебе? — Бэкхен выгнул бровь дугой, показывая будто насмехается над Паком. — А я и не заставляю тебя мне верить. Это твое дело. Я рассказал как было, большего от меня и не требуется, — альфа все же решился выйти из машины. Он открывает дверь не выпуская из салона больше никого. — Не хочешь поговорить? — он посмотрел на приятелей Бэка, после добавил. — Без лишних глаз и ушей. — А нам есть о чем говорить? — Бэка продолжает удивлять настырность этого парня и самое главное его идиотизм. Или он просто скучает и волнуется за омегой, что тот хочет всячески отрицать, ведь как никак он принял тот факт, что они истинные, в отличие от Бэкхена. — Ладно пойдем, — все же согласился Бэкхен. Он надеялся, что сможет убедить, этого неугомонного альфу, отвалить от него и что все под контролем. Они оставили охрану Бэкхена вместе с наркодилером, дабы тот не сбежал за то время, пока не будет их начальников. А сама парочка отошла от остальных ребят как можно дальше, чтобы те не услышали их разговор. Бэкхен идет впереди, не останавливаясь. Он не особо горит желанием оставаться наедине с этим альфой, но раз уж он пришел омеге придется, хочет он того или нет. — Ну вот… — омега останавливается и поворачивается лицом к альфе. Но он не успел толком ничего сказать, как его заткнули жадным поцелуем. Вырваться из лап альфы не попадалось возможности, так как он раз в десять сильнее омеги и… Этот поцелуй показался чем-то большим. Будто последний, страстный, ненасытный. Словно еще чуть-чуть и Бэкхен исчезнет навсегда. И Чанель хочет запомнить этот момент, сохранить в памяти навсегда. Он не дает и глотнуть воздуха. Непрерывно целует, притягивая все ближе к себе, крепко сжимая.Такое ощущение что вот-вот и он расплачется как маленький ребенок, лишь бы Бэкхен никуда не уходил, чтобы больше не оставлял этого «большого ребенка» одного, чтобы вместе и навсегда. Но этому не бывать. Бэкхен уже давно все для себя решил. Он должен закончить игру, что сам начал. Иначе, зачем все эти страдания? Он должен довести все до логичного конца. Бэкхен кое-как все же умудряется отклеить от себя альфу и сделать глоток воздуха. Оба дышат так, будто пробежали марафон в сто километров. Альфе много времени не понадобилось для прихода в норму и он снова тянет свои ручищи к хрупкому телу омеги. — Стой! — останавливает его Бэкхен, поднимая свои глаза, наполненные от чего-то грустью, прямо в глаза Чанеля. — Ты хотел поговорить. Так говори, что хотел и проваливай. — Да что с тобой такое?! — не удержался Чанель. Он не мог понять, куда делся тот маленький нежный Бэкхен, которого он так ЛЮБИЛ. — Что случилось за то время, что меня не было рядом? Это тот придурок промыл тебе мозги? Он тебе что-то сказал? Не верь ему. Слышишь?! Не верь, — Пак хватает омегу за плечи и начинает трясти. Дабы вбить глупенькому в голову правду истинную. — Он не способен принести тебе счастье. Он лишь играет с тобой пока ты хорошо выглядишь, пока ты интересен ему. Но когда ты ему надоешь он выбросит тебя как последнюю шавку. — А разве ты не такой же?! Чем ты отличаешься от него?! — Бэк сбросил со своих плеч чужие руки и направился обратно к ребятам, оставляя Чанеля наедине с самим с собой.