Телохранитель

4 месяца спустя В это утро конгрессмен Кларк Гриффин проснулась очень встревоженной. И когда она вошла в Капитолий, то начала терзать свою нижнюю губу, продолжая нервно покусывать ее. Ей нужно было попросить ассамблею двух палат проголосовать в пользу закона, который она подготовила, чтобы предотвратить рост стратосферной цены препарата. «…недопустимо, что больным СПИДом или страдающим от рака препятствуют в получении лечения…Дарарприм, внесенный в список жизненно необходимых лекарств, сразу же, через несколько дней непомерно вырос в цене…это неприемлемо и не обоснованно. Шайер, фармацевтическая компания по его производству, подняла стоимость одной таблетки от 13 до 750 долларов, что делает его покупку почти невозможным для большинства больных. Он расценивается необходимым для их выживания…» Потом блондинка села и терпеливо часами слушала различные выступления тех, кто за, и тех, кто против. К 6 часам вечера обсуждение закончилось, и закон, наконец выставили на голосование. И благодаря электронной системе через час уже были готовы результаты. Блондинка, наконец, смогла вздохнуть с облегчением, хоть и с небольшим перевесом, но ее заявление было принято. Кларк устала, но внутренне была удовлетворена. Этот закон стал ее первой победой против лобби препаратов, из-за которых она избралась в депутаты. Как только она прибыла в свою новую резиденцию, то устало рухнула на большую кровать. После развода с Финном блондинка переехала жить в дом намного меньше ее виллы, но она все еще отдает предпочтение холмистой местности подальше от городской суеты. ***************************************************************** Александрия спустя несколько дней переехала в свою новую квартиру. Первый месяц она провела в больнице, а затем ее отправили в реабилитационную клинику, где она провела еще три. Выздоровление было медленным и болезненным, но, в конце концов ее сильная энергия возобладала, и физически она была полностью здорова. За исключением нескольких шрамов, что навсегда останутся на ее коже…и нестираемые воспоминания о том, что случилось тем проклятым ноябрьским утром. Ее душу, напротив, исцелить оказалось намного тяжелее. Прошло четыре месяца, но рана внутри все еще кровоточила, как и в первый день. Она продолжала винить себя в смерти Пола, и не могла жить спокойно, пока не отомстит Костии. Пол Викклет, прежде чем стать сенатором, был капитаном американской морской пехоты. В 2002 году он принимал участие в войне в Ираке, и, как хороший солдат, он беспрекословно повиновался приказам. Даже когда приказывали пытать и убивать людей, которых подозревали в близости к диктатору Ахмаду Ганджи, отец Костии был казнен без реальных доказательств, и взводом командовал капитан Викклет. Это было весной, и после этого он досрочно ушел в отставку и затем занялся политикой. Просто, чтобы избежать других войн убивали невинных людей, которых любили их семьи. Но личная история Пола не была рассмотрена Костией или, возможно, она никогда не знала, или знала, и ее интересовала только месть, и для нее сенатор Виклет был просто человеком, который казнил ее неповинного отца. Костия Ганджи приехала из Ирака в США с поддельным паспортом на имя Костия Ганди. Линкольн восстановил всю историю, пока Александрия выздоравливала, но в любом случает Костия исчезла, не оставив никаких следов. В долгие бессонные ночи она размышляла о том, что любила Костию, и что всего лишь была хорошим инструментом в ее руках, чтобы та исполнила свою месть. Она никогда не покидала голову брюнетки. Она ненавидела Костию…и в тоже время испытывала отвращение к себе… она стыдилась воспоминаний об удовольствии, когда касалась ее тела…и она ненавидела думать о том, что желала тело предателя. Поэтому прежде чем выйти из клиники она подала в отставку, и она отказала Ане, которая не хотела оставлять ее одну, в ее просьбе пожить с ней. Через несколько дней она нашла небольшую квартирку, куда сразу же и переехала. Она почти не выходила, не отвечала на звонки Ани и Линкольна. Все что она могла делать, чтобы заглушить боль и оправдать свою совесть – это пить. Пустые бутылки джина стояли, будто от воды. Она пила до беспамятства, до тех пор, пока не проваливалась в беспокойный сон, полный кошмаров. **************************************************************** Неделю спустя Кларк провела весь день, закрывшись в лаборатории в своей частной клинике. Вместе с Октавией она исследовала и изучала поведение некоторых эмбриональных клеток. Рейвен была уже дома, и вскоре Линкольн, парень Октавии, пришел забрать свою девушку. - Ты тоже должна пойти домой. У тебя уставший вид, - пробормотала брюнетка, вставая со стула. - Меня никто не ждет. Это одна из моих привилегий одиночки. Я не должна принимать во внимание личную жизнь, - пробормотала блондинка, пытаясь улыбнуться. Октавия мрачно кивнула, и затем пришел Линкольн. Кларк осталась в одиночестве. В полночь голубые глаза перестают что-либо видеть от усталости. И поэтому она решает отправиться домой. Кроме охранника больше никого не осталось в клинике, доктор попрощалась с ним и затем направилась в сторону подземной парковки, где сейчас находилась только ее машина. Она уже почти села, когда освещение внезапно погасло, и в это мгновение она оказалась в плену рук двух мужчин, которые прижали ее к дверце. - Прекрати соваться в дела намного серьезнее, чем ты. Потом мужчина начал бить ее в нижнюю часть спины, пока она не упала на землю. И когда она лежала на полу парковки, он нанес еще один удар ногой, попав ей в лицо. Затем появился свет и вместе с ним охранник. С криком он направил оружие в след двум преступникам. - О, Боже, доктор. Что они с вами сделали? - Воскликнул мужчина, начиная набирать 911 на своем мобильном телефоне. Три дня спустя -Лекса… - Говорит Линкольн, пытаясь разбудить брюнетку. Затем он осмотрелся. В доме был беспорядок, на полу валялись десятки пустых бутылок, коробки с остатками заплесневелой пиццы разбросаны тут и там. Она уткнулась лицом в диван, грязные волосы, рука свисала и пальцами сжимала пустую бутылку, через некоторое время Линкольн потер глаза. …он покончит со страданиями своей подруги… Он поднял ее и отнес в ванную… - Оставь меня в покое… - Прими душ, пока я буду делать тебе кофе. - Выкрикнул он. Брюнетка разделась и потом вступила под горячую воду, а потом под холодную, до тех пор, пока из ее тела не ушла вялость. ************************************************************ Кларк выписали из больницы на следующее утро после нападения. После того как ей наложили семь швов на лоб, ей посоветовали оставаться в постели как минимум неделю. Рейвен помогала ей, или точнее, по расписанию заставляла ее глотать обезболивающие, чтобы облегчить боль в спине. «повезло, что почки не повреждены» Сказали в больнице. Но теперь спустя три дня Кларк должна поесть. - Давай набирайся сил. Это всего лишь немного супа. - Шептала Рейвен. Блондинка набралась смелости и медленно проглотила суп. - Сегодня вечером придут Линкольн и Октавия, если ты конечно в порядке? - Да. - Устало пробормотала блондинка. - Лекса…так больше не может продолжаться. Алкоголь не решит проблемы. Ты сильная и способная женщина - Да…убившая своих друзей. - Лекса, не говори так. Ане нужна ее сестра. И я хочу вернуть свою подругу. - Лекса умерла 4 ноября, забудь ее. - Устало ответила брюнетка. «словно Индра и Густус… Умерли еще раз…» Только тогда Александрия плакала.