Телохранитель

Вашингтон, 20 сентября 10 часов, офис Линкольна - Мы нашли следы ДНК шести разных людей. В нашей базе есть только четверо: Уильям Спандж и Джим Францони, два мелких преступника, Конгрессмен Кларк Гриффин и Александрия Вудс, ее телохранитель, - сказал Линкольну криминалист. «Отлично». - О боже, это ужасно! – потрясенно воскликнул детектив ФБР. – Я хорошо знал мисс Вудс, она моя подруга и коллега. Я хорошо знаю ее сестру. А моя девушка работает с семьей Гриффин, несколько дней назад я видел мать конгрессмена. На самом деле она призналась, что беспокоится, потому что уже неделю не было новостей о дочери. - Почему тогда не заявила об исчезновении? – спросил криминалист. - Потому что Мисс Кларк переживает плохое время, она решила взять паузу для размышлений, приостановила свою политическую карьеру, и отправилась в путешествие. Доктор Гриффин была спокойна, потому что та была в компании мисс Вудс, ее телохранителя. Она уважает выбор своей дочери, которой нужно было немного времени. - Скверная история, - прокомментировал криминалист. - Да, ужасная. Сделай одолжение, дай мне немного времени, чтобы лично предупредить их семью, до официального объявления, - наконец, попросил Линкольн. - Вы выяснили причину взрыва? - Нет, пока ничего конкретного. ************************************************************** Мартин узнал новость только в конце дня, смотря телевизор. - В конце концов, не так уж плохо, конечно, мы не получили то, что хотели, но во всяком случае, избавились от нее, - прокомментировал Джейсон, президент Plizer. Эбби и Аня очень натурально сыграли свою роль. Они рыдали, когда получили известия. Рейвен и Октавия не могли утешить их, показывая и свою собственную печаль. *************************************************************** - Однако знать, что ты мертва, оказывает некоторый эффект, - прокомментировала Кларк. - Любимая, воспринимай это, как поворотный момент, теперь мы можем их уничтожить. И потом они начнут использовать твое лекарство, - проговорила Лекса. – Потом она нерешительно посмотрела на блондинку и сглотнула. - Думаю, что готова. Я собираюсь поговорить со своими родителями. - Оу, хорошо, любимая. - Я волнуюсь. - Успокойся, после может разделить это со мной, я буду здесь. Потом когда Лекса ушла, Кларк позвонила Эбби. - Привет, мама, все хорошо? - Да, только глаза немного болят. - Ах, да, я же умерла. – Потом последовало недолгое неловкое молчание. – Я позвонила, чтобы узнать, чего добилась Октавия. - Ей почти удалось искусственно воспроизвести в лаборатории особенный протеин, содержащийся в крови Лексы. - Отлично! Спасибо, до скорого. ************************************************************* Эмори и Нико выбрали спокойную прогулку в близлежащем парке, чтобы поговорить с дочерью. Лекса внимательно выслушала их историю, не перебивая, время от времени вытирая глаза. - Знаю, то, что мы сделали, сложно принять, но надеюсь, что в один прекрасный день, может быть, когда станешь матерью, ты сможешь понять и простить меня, - в конце сказала Эмори с мокрым от слез лицом. - Ты родилась пятого августа, и твое настоящее имя Александрия Ком Трикру, - добавил Нико. - Это будет нелегко, мне нужно время, чтобы понять и все переварить. Надеюсь, это будет не слишком долго, потому что я поняла, что жизнь не ждет, - проговорила Лекса. - И потом даже хотя твой образ выцвел во времени, я всегда помнила тебя, - сказала она Эмори. Женщина коснулась лица брюнетки, которая не отстранилась, чувствуя успокаивающее тепло. - Можно тебя обнять? - Да, - сказала Лекса, положив голову на плечо женщины. Затем, когда объятия распались, заговорил Нико: - Это тебе решать, хочешь ли ты, чтобы я в какой-то мере принимал участие в твоей жизни, но ты моя дочь, и я никогда не перестану любить тебя. Я бы отдал жизнь ради тебя. - В этом мы похожи. – потом брюнетка пристально на него посмотрела. - Дай мне время, уверена, что будет не так трудно полюбить тебя. - Я подожду, - проговорил Нико, взяв ее за руку. ********************************************************** Вашингтон, 22 сентября Только небольшая группа людей присутствовала на похоронах двух пустых гробов. Эбби и Аня решили захоронить их рядом. «Вместе навечно», - гласила надпись на единственном надгробии. Все великолепно изображала отчаяние преждевременной потери. Аня казалась безутешной, а Эбби удалось даже сымитировать сердечный приступ, продолжая шептать: - Нет, дочь моя, нет. В конце церемонии доктор на минуту почувствовала смущение, когда к ней подошла женщина с двумя детьми. - Я Сиси Гарднер, - плача, сказала она. – Я так потрясена, это несправедливо. Ваша дочь вернула жизнь моей Исе, и мисс Вудс всегда меня поддерживала, они не заслужили этого. Мадам, мне так жаль. - Спасибо, - единственное, что смогла сказать Эбби. Впервые за этот долгий день ей было стыдно врать.