Последний

Многие спорят о том, является ли помещение души в предмет некромантией. Обычно делят на призраков, у которых собственное тело отказало, и зависимых отражений души. Но что, если душа откололась небольшим кусочком от прежнего владельца и стала самостоятельно развиваться сама в новом сосуде? Так работает репродукция живых существ. И так жила раса гриотов — существ, чья душа была заключена в маленьком камешке, а тело было лишь марионеткой. Камень — не мозг и не механизм, и это было бы смехотворно, если бы этот камень не окружал своеобразный технический пояс. Камень — силджувель, пояс — силгурт. Вместе они составляют то, что зовётся душой гриота. Технология производства силов была утеряна, а древние образцы уже поизносились и по сути являются трупами гриотов, только вот тел нигде не видно. Кебиус всё держал в руке светящийся голубой камешек — обычную впитавшую в себя ману гальку, — а его мысли крутились о находке отряда. Живой гриот. Последний гриот. Ultimus, Ультимеци. Нет смысла заносить его расу в список Союза Разумных Существ, да там и так многих рас нет — только те, что достаточно заметны и метят в политическую сферу, предположительно хотят суверенитет собственной территории. Зачем древнему ископаемому в одном экземпляре своё царство? Его даже исследовать может только специалист, которого по очевидной причине к медицинскому работнику нельзя отнести. Ещё раз, в лёгких нервах, связался с центром. Древняя раса, древняя магия, древние принципы. Это может быть чем угодно. Хотелось бы, чтобы это было чем угодно. — Это Аякс. Доложите ситуацию с гриотом. — Господин Аякс, — донёсся золотой голос диспетчерши, — Отряд испытывает трудности с задержанием. По их словам, объект очень упёртый и не признаёт законов, по которым его лишают свободы. Что делать с жизнью, которая самим своим существованием неизвестно полезна или вредна? Существа — всегда носители вируса под названием «особенности», расовые или магические, они всегда материал для изучения, и пока не изучишь, не поймёшь. Задержание на основании недоосмотра — сложный моральный момент, который постоянно напоминает о себе и заставляет желать беспрекословной власти. Магия — это оружие. Магия — это лекарство. Недоосмотр — это не знать, стоит ли рядом с тобой друг или смерть. Был бы хороший выход с лицензиями на магию, но увы многие государства не признают этот метод. Они предпочитают варварское собственничество до своих магических техник. Для них обычно раса — это товарный знак какой-то магии. Но мир двигается вперёд, технологии смешиваются. Живёт ли этот гриот по старым принципам «что расовое — то моё и неприкосновенное»? — Отставить задержание. Перейти в фазу наблюдения. Объект может быть опасен, и он слишком полезен, чтобы идти в наступление. Соберите о нём как можно больше информации при помощи шпионажа. — Методы, сэр? — Пока по первой форме, «Основная информация». Другая группа пускай соберёт форму «Психологический портрет», внедрение непосредственное, замаскироваться под окружающих. По последнему три эксперта, согласовать разные подходы чтобы не вызвать подозрений у объекта. Все беспокойства объекта зафиксировать, передать мне, при навязчивой или острой паранойе увеличить дистанцию. Жду факсом не только заключения экспертов, но и непосредственный материал. — Так точно, сэр, — утихает стенографическое печатанье, начинается дальнейшая передача приказов. Кебиус прервал связь. Когда ещё удастся пообщаться с живым ископаемым? На краю сознания зудело, что это может быть обманка. Операция только началась. Информирование, посещение малого отряда на задержание, а теперь будет наблюдение. Пока что в этом деле работают единицы, никакого оглашения и шумихи, хотя слухи уже должны были пойти. Подобные заявления проверяются весьма часто, и Кебиус берётся только за самые серьёзные из них. Управление рисками — дело очень масштабное, и больше не в эпичности, а количестве. Порой Кебиус стыдится своего высокого поста как главнокомандующего, поскольку это ограничивает его до только самых торчащих гвоздей. Всё, что остаётся, это удостоверяться в компетентности подчинённых, которые ведут более мелкие дела. История показывает, что это единственный способ быть всемогущим — командовать самыми сильными кроме себя. Даже если не хватало консенсуса с консервативными странами, Кебиус знал, что даже при полном покрытии системой Стражи Завесы всей планеты, он не получит ощущения полного всемогущества. Уже много лет в душе кроется пустота, и никакая власть не заполнит её. Он посчитал в надежде гриота достаточно сильным, чтобы сделать его приближенным, но это не значит, что он хочет подружиться. Кебиус не заводит друзей, только союзников. Казалось бы, нормальная черта для командира. Кто-то сделал гриотов, кто-то с широкими познаниями в технологиях. Кто-то словно бы сделал себе друзей, но тоже отнёсся к ним как к подчинённым, чтобы они выжили. Целое общество и каждого конкретно любить нельзя. Логика подсказывает, что этот творец расы просто умер, но душе очевидно, что он сдался — тоже понял, что любить общество бесполезно, и если быть вечным, со временем это надоест. Кебиус не мог сдаться. Он пытался приобрести всё больше власти, а с ней и ответственности, чтобы не сбежать от этой бесконечной игрушки. Он пытался заставить себя любить, но всё никак не получалось. Он лишь становился умелее в тактиках управления. Операция должна занять несколько дней. Пока надо вернуться к работе. Переполненный изнутри камешек тихонько звякнул о поверхность элегантно тёмно-бордового стола, пока Кебиус заново настроился на разработку проекта, как он хотел, самого организованного портала в Викию, измерение магических механизмов. Узнать, что там происходит, можно или аппаратурой, или телепортацией, и второе — очень опасно. Консультация с учёными и советом рас займёт месяцы, если не годы. Сначала нужно выдвинуть выгодно выглядящую гипотезу. Она давно зрела в голове, и эльф чувствовал возвышенность из-за такого смелого и рискованного поступка. Сыграло ещё самолюбие — ему не хотелось отдавать простой приказ учёному отделу, ему хотелось выступать как автор и участник разработок. Это всё ради эффективности. Не поучаствуешь и не разберёшься — не поймёшь и налажаешь. Терминальный портал должен находиться внутри государства Альфирия, где находятся центры и Союза Разумных Существ, и министерства Стражи Завесы. Этот портал объединит большинство консервативных и инноваторских механизмов, обеспечит более конкретный доступ к изнанке магии. Если так посудить, это будет самый мощный магический механизм, что когда-либо существовал в истории. А это значит власть. Авторитет. Больше ресурсов и новизны. Кто-то назовёт это прогрессом, но для Аякса это было кручение на одном месте, для поддержания своего интереса к происходящему. Такой портал был бы очень полезен ещё и с точки зрения безопасности. Можно было бы и отслеживать приём активных веществ. Можно было бы куда легче отслеживать порчу и хаос. Особенно тревожат туманы — устойчивые испорченные территории. Отряды по зачистке туманов справиться могут не со всеми, а чем больше развивается магия, тем сложнее становятся туманы. Так называемые «психические туманы», которые больше всего впечатляют обычный народ, это ещё самый лёгкий вид туманов. Уничтожать их — всё равно что развеять мысли, слабые образы из подсознания. Интересно, как бы в первый раз воспринял кто-либо психический туман — увидеть, как часть души разлилась вдруг в материальном виде, но не обладает плотью: картинка, звуки, ощущения, всё это нелогичное и не связанное между собой, хуже, чем во сне… Кстати о снах. Терминальный портал мог бы облегчить и работу Полиции Сна. В Оклахении один преступник снов почитается, потому что таким образом объявляет о грядущих концертах, но куда чаще вторжения в сны носят насильственный характер поведения преступника внутри. Ещё несколько столетий назад никто не верил, что в сны можно вторгнуться, или это ходило сказками. Очень часты непроизвольные выделения порчи магами во сне, что порой приводит к обширным несчастным случаям и, опять же, туманам. Спать, будучи магом, всё равно что спать в обнимку с оружием — не факт, что не убьёшься. Конечно, это преувеличение, порча сна — явление такое же древнее, как мир, но от этого не легче. Если твои граждане вечно кусают себя за палец, ты попытаешься как-то это предотвратить, если, конечно, это не возносится в гордую традицию. И у некоторых народов, опять же, есть подобные сомнительные традиции, и по опасности снов тоже, как и более-менее попытки разрешить ситуацию своими способами — лишать снов насовсем, например. И это всё о том, что контроль магии может сделать одно только для снов. И Кебиус писал такое вот длинное эссе о многочисленных свойствах своего планируемого проекта. *** «Они думают, что они скрытные, но они ошибаются. Они не знают, что у меня в голове, а пси-уровня не хватает, чтобы заглянуть. Зато у меня хватает. Я знаю, зачем они пришли. Они меня поймали. Вечно скрываться всё равно бы не получилось.» Айфорнианский кентавр сам себе грустно усмехнулся. Два шпиона уже успели вслух обменяться удивлением, насколько «пойманное» существо было грациозным: красная шёрстка, большие кошачьи уши, множество остроконечных пушистых хвостов и разноцветные расшитые одежды. Даже если бы никто в отряде не знал о существовании где-то силгурта, эта внешность всё равно оставалась бы впечатляюща. Мягкие лапы существа переступали по тропинке. Соответственно отзывам очевидцев, оно кочевало, поскольку появилось в местности недавно и не спешило приобрести постоянный приют. Никто о нём практически ничего не знал, но поступили отзывы от нескольких очевидцев о магии «невидимого нимба», что по местной легенде явление высокого значения, вероятно, связанное с культурой почитания рогов в Бранидоре. Проверка факта успела произойти ещё до того, как Кебиус обо всём узнал, конечно же — подтверждено влияние неизвестного рода магии, и среди очевидцев присутствуют иноземцы, которые о легенде и не слышали. А существо шло, словно считало, будто его никто не способен остановить. Психическая проверка терпела поражение, поскольку пассивность и уход от разговора — это лишь побочные эффекты, и им до сущности далеко. Существо не признавало никакие авторитеты и не поддавалось никаким уловкам, даже не пользовалось выискиваемой магией. Никто не мог сказать, то ли оно предугадывало каждый шаг, то ли настолько сильно развило паранойю, то ли это было самое обычное его поведение, — а спрашивать было бесполезно. «Не отстают. Может, попробовать на контакт пойти? Но тогда они меня не отпустят.» Но остановиться захотелось. Впереди стоял то ли мальчик, то ли девочка, в полосатом чёрно-белом балахоне и такими же волосами с чёлкой, совсем закрывающей глаза. Дитя думало очень тихо, кентавр ничего не мог разобрать. Оно стояло на земле, но всё равно казалось, что витает в воздухе, словно облачко. Когда удалось приглядеться, гриот заметил, что ребёнок смотрит на него в полном шоке. Вполне вероятно, просто раньше не видел айфорнов-кентавров. Гриот ласково улыбнулся, стараясь не вызывать увеличения беспокойства. Лицо ребёнка помрачнело, а кошачье-лисья улыбка кентавра продолжала искриться добротой. — Они тебя не поймут. Им нужно только… — дитя что-то вспомнило, противоречащее собственным словам, и не захотело заканчивать фразу. — Тебе нужно найти тех, кто поймёт. Ты не сбежишь. Они везде тебя найдут. Лицо гриота медленно сменилось сначала удивлением, а потом обратно добротой. *** — Сома? Сома связался с гриотом? — Да. Судя по всему, они установили телепатический контакт, потому что контекст разобрать невозможно. Сома отказывается отвечать на вопросы. Контакт с гриотом — это хорошо в любом случае, пускай даже такой капризный. — Ничего страшного. Сома всё ещё ребёнок. Не давите на него. Перешлите мне те данные, что вы сами получили. С гриота глаз не спускать. Соме обеспечить отдых на какой он согласится. Только следите, чтобы он не сделал резких решений по типу «отпустить пленника на свободу». Или не причинил гриоту насилие. Ожидая полный факс документов, Кебиус перепроверил список своих аргументов по поводу проекта. Вписал ещё несколько в план, какие в голову приходили во время описания. Он всего лишь составлял черновик — потом ещё весь текст полностью перечитывать и структурировать. В голове защемила идея желания защищать авторское право. Отдать проект только тому, кому доверяет, на первое чтение. он так и раньше поступал, но сейчас успех должен зависеть от настоящей науки, а не от политических амбиций. Но если он остановится, сбросит с себя ношу — он потеряет смысл действовать, он сдастся. Факс щёлкнул, оповещая полную готовность копий бумаг. Стопка улеглась на стол заместо черновика проекта. В первую очередь бросились в глаза фотографии. Это уже новые, постарались с разных сторон и в разных спектрах. Всего за несколько часов ребята серьёзно постарались. Поступили предварительные доклады по исследованиям — тот же сложно идентифицируемый магический фон, что на месте находки, с усилением над макушкой существа, словно у него там невидимая звезда горит, и недостаток данных по психологии. Нужно как-то менять стратегию. В бумагах оказался ещё один лист — разговор гриота с Сомой, состенографированный жучком. Это может пролить свет на происходящее, зная большие таланты мальчика. *** — Ты талантливое маленькое существо, — заговорил кентавр тихо и спокойно, а золотые глаза, казалось, зазвенели, как монеты, и в голосе играл тот же звон. — Тебе… Найди того, кто поймёт тебя, среди них! Во что бы то ни стало! Я защищу тебя, если они захотят тебе помешать, обещаю! — он говорил обеспокоенно и живо, что на него совсем не походило. Гриот догадался, почему мысли ребёнка прочитать было так сложно. Тот и сам хороший телепат — умеет контролировать психическую защиту. Но его слова доставляли тревогу. Сложно довериться незнакомцу, уверяющему, что понимает тебя, особенно если он из ряда противников. Сома уловил в собеседнике страх. — Мне надо... мне надо разузнать, ладно?.. Только не убегай никуда от них. Станет ещё хуже. Сейчас они следят. Сбежишь — начнут охотиться. А они сильные, если объединятся. Они всё приберут к рукам. Это их девиз. Не делай себе хуже. «Айфорн» печально молчал. А затем тишина прекратилась. Но только не на записи. *** Кебиус сидел, оперев лоб о руку, и хмурился. Кто-то, кто поймёт гриота… Хотелось порадоваться, что Сома сделал поимку объекта проще, но остальное он сделал сложнее. Что он о гриоте такого узнал, что сложно понять остальным?.. «Любовь» — промелькнуло у него в голове и тут же было подавлено рассудком, будто этого не было. Судя по желанию агента-ребёнка помочь, гриот преследовал некую конкретную цель, которой Сома симпатизирует, при чём цель специфическую. Нужно узнать, что за цель, только вот как-то по-хитрому. В какой-то мере вмешательство Сомы мешает — одно из выгодных решений было бы продолжить слежку за существом, чтобы больше разузнать о нём. Вот только Сома раскрыл ещё и факт слежки… Или… скорее, упомянул известный для обоих факт? Стоит полагать, у гриота была достаточно хорошая перцепция, чтобы так легко поднимать это в разговоре. Снова звонок в центр. — Есть новости от гриотолога? — Да, есть, — всё тот же бойкий голос. — Отдалённый анализ фонового излучения схож с остаточным излучением от погасших силов. Силы издают очень низкие излучения, по-моему, на дета-уровне. Расхождения есть, и возможно, потому, что данный сил активен. — Сил должен находиться над головой? — Да, но по-видимому, он скрыт. — Тип невидимости известен? — Пространственный карман, сэр. Излучение искажённого измерения, как можно заметить на фотографиях. — Что-нибудь известно по поводу материальной формы гриота? — Биопробы не брали по вашему приказу. По морфологии представляет собой центаврового айфорна — древний вымерший народ с востока Южной Тевии, как тверждает бестиолог. Они существовали ещё со времён Вайленда и вымерли вследствие расхождения материков. — Свяжите меня с гриотологом, мне нужно знать информацию непосредственно. Ожидание, пока девушка соединяет с оракулом Анголином Сарвино, первым гриотологом, с которым центр успел связаться перед попыткой задержания, и весьма заинтересовавшимся единственным известным живым образцом изучаемой им расы. — Тель Аякс? — обратился учёный к министру по местоимению собственного народа, означающего высокопоставленную личность. — Чем могу быть обязан? — Я лично занимаюсь делом гриота и хочу непосредственно узнать ваше экспертное мнение о нём. Я хочу вас спросить, какова природа тела этого гриота, всего того, что не является силом? — Если вы знаете, основная теория гласит, что гриоты пользовались искусственно созданными телами, которые легко перерабатываются в природе после износки. Но тело этого гриота, несомненно, биологическое, и принадлежит представителю некой действительно существовавшей расы. Кроме того, дело усложняется тем, что сил не прикреплён к этому телу. Гриоты используются их как венцы, а не держат над головой. Я бы утверждал, что перед нами обыкновенный владелец сила другой расы, но я убеждён, что излучение, исходящее от пространственного кармана, очень нестандартное и наводит на мысли об активности механизма. — Способны ли гриоты дистанционно управлять телом? — Такое не встречалось, но это вероятно при соответствующей модели силгурта. Тогда это крайне редкий образец, возможно единственный в своём роде. Мой совет — попробовать конфисковать сил и изучить психо и маго-реакцию существа. «Они тебя не поймут…» — Какая у гриота может быть важная специфическая цель? — Наверное, выжить? Возродить собственную расу? Второе даже вероятнее, если цель действительно специфическая. — Такое возможно? Возрождение расы. — Только если это существо знает технологию производства силов и тел к ним. — Разве при производстве не рационально ли остаться на одном месте и вложиться в завод? — Маловероятено, даже если о месте жительства существа неизвестно, как и о его сделках. Нет такого производства современных силов нигде — разве что только тайно, но для этого нет дешёвых ресурсов, кустарное ремесло же бесполезно, а использование остатков технологий невозможно, поскольку они давно лежат в музеях, и их никто не трогал. Но если у существа есть заначка разработки… Что же существо задумало? Какой у него план? Сома симпатизирует ему — но не подвергся ли он гипнозу? Вряд ли, всё-таки мальчик очень умел, да и мнение одного призрачного ребёнка ещё не говорит о том, что намерения существа чисты и эффективны. Кажется, время для личного допроса. Если кто-то и соберётся понимать существо лучше, так это он. *** «Старайся быть рассудительным при разговоре. Он понимает только логику.» Кентавр сидя поглядывал на прохожих в коридоре. Многие поглядывали на него в ответ из любопытства. Всё время поддерживал тихий гул неразрывающегося телепатического контакта. — «Как ты?» — спросил ребёнок откуда-то издалека. — «Что они собираются делать сейчас?» — «Подожди, пока Кебиус прибудет. Он довольно пунктуален.» — «Откуда он сдвинулся?» — «Альфирия. У него там главный кабинет, всё такое.» — «Это далеко.» — «Ну да. Он возьмёт межконтинентальный портал, так быстрее.» Операцию было решено провести тихо. Пока кису к себе домой тащить нельзя — поднимется шум, новость разлетится в два счёта. Кебиус сам должен был навестить континент Милиару, страна Бранидор. Немного погодя после разговора Сома наконец появился в зоне видимости и уселся рядом, но вслух говорить так и не начал. — «Есть ли где-то конец твоего пути? Как далеко ты собираешься идти?» Их окликнул приставленный часовой, непрерывно пялившийся на существо государственной важности, — бывалый агент-тавр, а конкретно козёл с весьма изящными загибающимися волной назад рогами. Он спросил, как у них дела. — Сома, ты расскажешь Аяксу, что происходит? — спросил он как-то слишком по-отцовски заботливо. — Это не будет нужно. Он заговорит. Восставший из мёртвых ребёнок и древнее существо под прикрытием продолжили безмолвно переговариваться. Вскоре шумиха наросла — приехал министр Стражи Завесы Кебиус Аякс. Группа передислоцировалась в зал поудобнее и поспокойнее, чтобы начать «интервью». Принесли хозяину и гостю ситуации чаю. — Давай сразу разберём, — начал Кебиус спокойно и серьёзно, как и всегда. — Ты гриот? — Если я скажу, — ушёл от ответа кентавр, — Что тебе это даст? Верхняя часть хвостов айфорна нежно покачивалась от стресса. Аякс задумался. Он только лишь считал, что это очень важно для науки, но как именно — не разобрался. Такое легко придумать, если присмотреться. Даже непредугаданное управление биологическим телом при помощи сила имеет государственное значение, и то это стоит сначала проверить. — Так скажем, то, что я делаю, идёт на пользу общества. Больше сказать не могу, пока ты недообследован. Ультимеци, как успел окрестить его политик, только прищурился. — Не поведаешь мне свою цель? Мы можем попробовать договориться. От меня зависит то, как ты выглядишь для закона. Сома заметно переживал и не находил себе места, пока собеседники сверлили друг друга взглядами. Гриот рассоединил чинно сложённые руки и поднял со стола кружку с чаем. — Я не собираюсь отвлекаться от своей миссии на ваше любопытство, уж извините. И ваше сотрудничество мне не нужно, — сказал он мягко, но Сома испугался хода, от которого пытался предостеречь. — Я могу предложить сделку, если это возможно, — невозмутимо ответил управленец. — Сначала мы поможем тебе, а потом ты поможешь нам. Тогда никто не будет отвлекаться. Помощь бы пригодилась гриоту, так что рассудил предложение он не сразу. Но вот конца миссии он нигде не видел. Не хотел видеть. Он знал, что под конец не выдержит, его возьмут отчаяние и перегрузка. И он шёл по этой тропе один. Потому что никто не хочет помочь, все хотят только удовлетворить любопытство. Сома резко выкрикнул образовавшиеся в чужом сознании переживания. — Он не может выполнить миссию! В ней есть существенные недостатки! Просто он не видит выбора. Напряжение от недоговаривания с этими двумя достигло предела. — Кто-нибудь может объяснить мне, что за миссия? Грустное, недвижное, почти невидимое отчаяние. Но контроль мягкости в голосе не изменился ни капли. — Он прав. Хорошо. Просто смотри. Неестественное космическое сияние, блеск на золотых плашках механического кольца, медленно плавание конструкции по часовой стрелке и огромное количество камней, витавших над нимбов как искусственная вселенная. Министр впервые за долгое время так глубоко отдался эмоции — удивлению.