The Last Emissary

•|Их история| |Никто не мог знать|•

***

Бен Грау / декабрь / 1233 год…

Когда я открыл глаза, передо мной лежало твоё бездыханное истерзанное тело, в тот миг на моей шее стянулась черная нить — печать греха. Я помню, как он кричал, как пытался вырваться из моей сильной хватки, до сих пор помню, как держал его ещё тёплое сердце в своих руках, сердце, которое я любил, которое билось ради меня. Печать греха — проклятие, что не даёт мне умереть. Я буду жить до тех пор, пока мой хозяин не разорвет связь. Адам показал мне, что такое семья, что такое любовь и жизнь ради кого-то. До встречи с ним я блуждал один по этому проклятому городу, где век за веком гибли те, что нас оберегали, эмиссары, что пытались помочь нам, и ты стал одни из них, Адам. Мне кажется, что это просто страшный сон, от которого я не могу проснуться, в котором нет тебя, лишь тьма, что закрыла мне глаза в ночь декабря. Я был мал, когда на моих глазах убили мою семью, охотники, носящие знамя «Арджент». Тогда была такая же метель, тот же месяц, то же время. Я единственный, кто выжил после визита серебряных королей — так их прозвали жители города. В тот день на моей коже появлялись символы, значение которых никто не мог разгадать. Они появлялись день за днём, пока я не встретил свет. Двое людей: мужчина и женщина, в руках которых покоился маленький тёплый свёрток, пахнущий молоком матери и чем-то еще, смутно знакомым. Они боялись меня — альфу, пропахшего кровью, как только я сделал пару шагов, женщина кинулась мне в ноги, не обращая внимания на плач дитя, и умоляла меня о пощаде, так же поступил мужчина, он протянул мне свёрток с маленьким ребенком, который смотрел на меня чистыми зелёными глазами, они напомнили мне о лете, мальчик тянул ко мне свои крохотные ручки и смеялся. Эти отвратительные люди умоляли меня о пощаде, взамен на жизнь этого чуда, я протянул к нему свои грязные руки и резко остановился: я боялся испачкать его кровью и грязью, на что женщина прошипела: — Забери это отродье, но взамен оставь нам жизнь! — ненависть, вот, что она испытывала к нему. — Мы устали от него! Он приносит лишь одни беды! — Он проклят, так же, как проклят этот город! — встрял мужчина. Тогда я понял, что это — подарок судьбы. Эта маленькая жизнь когда-нибудь спасёт нас, ликанов, от охотников, эмиссар. — Какое же это проклятие? — спросил я, наклонив голову набок, принимая этого мальчика с рук женщины, я улыбнулся ему, а он мне. — Лучше бы он не рождался! — выкрикнула мать. Её слова непозволительны для матери, можно ли вообще называть эту жалкую женщину самым первым и желанным словом ребёнка? На этих словах маленький ребенок заплакал, я почувствовал, как злость затмевает мне глаза, и, в следующий миг, они уже лежали на снегу без движения, под ними растекалась лужа темно-красной крови, в глазах читался страх, я сделал так, чтобы они чувствовали, видели, как умирают, как жизнь медленно покидает их. Что самое интересное — у женщины были голубые глаза, а у мужчины — черные, я удивился тому, но, вскоре, понял, в чем дело. Эмиссары — создания света, их глаза уникальны, я слышал от отца об одном парне, глаза которого были словно само небо, кажется, его звали Нуар. Я решил дать имя этому мальчику. Адам — первый человек на Земле, и первый человек в моём сердце, которого я полюбил с первого взгляда, полюбил его невинные и чистые глаза, что согревали моё давно замёрзшее сердце, запах, что окунул в детство. — Теперь тебя зовут Адам. — Мальчик засмеялся. Пошел сильный снег, я поднял голову к небу, вглядываясь в холодный горизонт, и тогда на моей шее появилась ярко-красная нить. Связь. Она давала ощущение того, что я давно забыл — семьи. Вот, чего мне не хватало всё это время, покоя, который я так отчаянно искал. У правды две стороны, не так ли, Адам? Моя очередь рассказать свою историю, если ты позволишь. Мне до сих пор больно вспоминать о том дне. Но ты вряд ли простишь меня, даже если я принесу тысячи звёзд к твоим ногам. Альфа, убивший своего эмиссара, обречён на вечную жизнь в одиночестве и вечных скитаниях, куда бы он не пошел, он чужой на этой земле.

***

Бен Грау

Адам трудился на кухне, в то время как Дан тренировал свою стаю, альфе было важно знать, на каком уровне каждый из членов стаи сейчас находится, их способность к поиску, регистрации и обонянию. Стая альфы состояла из одиннадцати человек: 6 — бэт и 5 — омег, альфа нёс за них ответственность, для каждого он был словно старший брат, все тренировки проходили около дома Дана, так как тот боялся за Адама. Почти все члены стаи ревновали своего альфу к человеку, который был лишь слабым звеном. Но никто не мог сказать этого вслух, все боялись и уважали Дана. У Адама было слабое сердце, старейшина как-то сказала, что мальчишку можно обратить, но для этого нужно совершить страшный ритуал. Когда-то на Адама напали охотники и хотели использовать его как приманку для альфы, Дан тогда вышел из себя — это был первый раз, когда он сорвался и убил всех на глазах у мальчишки, его глаза, наполненные безумием и жаждой, вызывали ужас, парень забился в угол охотничьего домика, в котором его держали, и закрыл уши руками, те крики и стоны боли до сих пор мерещатся ему во сне, те символы, что покрывали тело Дана, горели, словно раскалённое железо, из них шла кровь. Тем, кто остановил Дана, был Адам. Через страх он обнял своего хранителя, и весь дом заполнился светом, таким теплым и родным, он, словно туман, обволакивал их, когда же свет исчез, юноша стоял на коленях, обнимая плачущего альфу, что вцепился в него сильными объятиями, так они и стояли на коленях, пока Дан не успокоился. Я собирался сделать его одним из нас, я не понимал, что тогда он потеряет свою суть, что сила, данная ему с рождения исчезнет, но я так хотел, чтобы он остался со мной навсегда, чтобы жил ради меня, как и сейчас, всякий раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как ты смеёшься и треплешь мои волосы… … каким я был глупцом… — Эй, Дан, я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что. — Сказал юноша. Адам сидел на пирсе у озера, его бледные худые ноги качались вверх — вниз, их еле касалась прохладная вода, взгляд был устремлён в чистое небо, Дан сидел рядом, пытаясь хоть немного согреть своего мальчишку. — Ммм? — лениво промычал высокий и широкоплечий мужчина. Рядом с Адамом он казался огромным. Одной рукой он притянул парня к себе, тот же, в свою очередь, прижался к альфе сильнее, положив голову тому на плечо: — После… — сорвалось с дрожащих губ. — После того, как я уйду, живи дальше. — Адам… — хотел остановить его альфа. — Живи, заведи семью, подари своей стае будущее в своих детях, наследие, которое, я надеюсь, не настигнет наша участь. — Он говорил спокойно, но руки его дрожали. — Я не смогу, не смогу без тебя… — так же спокойно ответил мужчина, но, на самом деле, в нем бушевали разные чувства: боль, обида, сдерживание эмоций, злость. — Пообещай мне. — Настаивал парень. — Нет. — Наотрез ответил мужчина. — Дан. — Ммм? — лениво протянул альфа. — Убери, пожалуйста, руку с моей задницы. — Сдерживался юноша. — Извини, малыш. — Дан! — ударил по голове альфу парень. — Эй — эй! Кто тут руку поднимает на самого сильного альфу? — Ты-то самый сильный альфа? Ха! — пытался вырваться из объятий Адам, но Дан перехватил его и усадил к себе на колени. — Разве я не самый сильный? — Разве что немного. — Пошел на уступки Адам. — Немного? — удивленно поднял брови мужчина. — Самую малость. — Хм. — Мужчина резко встал и скинул парня в воду, а затем сам снял рубаху и прыгнул вслед. — Ты — придурок, Дан! — кричал парень, попутно выплевывая воду, что попадала в рот. Затем он почувствовал, как его ноги что-то коснулось. — Ааааа! Дан! Что-то схватило меня за ногу! — испуганно вскрикнул Адам. — Ха-ха-ха! — резко засмеялся альфа. — Ты! Ты — придурок! — Адам, пообещай мне, что не уйдёшь от меня. — Ты же знаешь, что не могу. Они стояли в холодной воде, прижимаясь друг к другу, их сердца бились в унисон.