Измены.

      Я вошла в комнату, держа в руках газету, и смотрела новости. Мои очки, для пущей серьёзности, были спущены на нос. Собираясь побыть одна, я прилично испугалась, подняв глаза. В комнате сидело трое мужчин, именно этих мужчин… Как же это смешно, черта с два, как же это смешно… Кислов, Лазарев, Исхаков — именно в такой последовательности они проявлялись в моей жизни. Да, я изменяла, да, мне было стыдно, но каждый раз я была уверена, что больше этого не сделаю. Мне кажется, что Дима особенный… Я изменяла Кислову с Лазаревым достаточно долго, и он, правда, любил меня, а я его нет. Но, всё правда было хорошо, пока не появился Дима, и всё изменилось. До него, как бы это странно не звучало, все мужчины казались мне пресными, одинаковыми и скучными. Но об этом позже… Я истерично засмеялась, вдруг показалось, что программа дала сбой, что мир начал рушиться. Двое бывших моих любовников, с которыми были настоящие, взрослые отношения, и один настоящий муж, сейчас сидели в моей гостиной и смотрели друг на друга испепеляющим взглядом. Захотелось закрыться на каком-нибудь чердаке с Мией и Ондриком и тихо плакать. Мне почему-то показалось, что всё, что я делала, так ничтожно. — Даже не объясняйте! — я сказала это слишком нервно, и просто ушла на кухню.

***

— Я знал, что она изменяет мне… С самого начала вашего романа, знал… — заговорил Пётр, зажмуриваясь, вспоминая совместную с Полиной жизнь. — ты оставил ей маленький засос под грудью, я заметил… — Лазарев нервно усмехнулся. — Сколько лет назад это было? — спросил певец, поднимая глаза на собеседника. — Много… Лет шесть… — Кислов говорил тихо, словно боялся потревожить воспоминания, спрятанные на самой дальней полочке его сознания. — Я даже с Лерой ещё не расстался тогда… — снова смеётся. Сергей закидывает руки за голову. — я уже и забыл зачем приехал… — Чтобы предложить дуэт. — коротко ответил Дима и продолжил смотреть в пол. Из всех мужчин, сидящих в комнате, он единственный был уверен в Полине. Она была с ним уже четвёртый год, и он знал, что она не изменяет. Они просто нашли друг друга. И это правда. — Да, точно, дуэт… — Лазарев повернулся к Исхакову. — ты появился достаточно неожиданно… Я тогда так не хотел отпускать Полину на фотосессии, да и вообще никуда, мы часто ругались… дали слабину… — он, казалось, сейчас заплачет. — но, я счастлив, что она счастлива… — Она сказала, что вы встречаетесь после месяца отношений со мной… — тихо сказал Дима, включаясь в эту странную беседу. Послышался детский крик Мии, привлекающий внимание. Дима встал и пошел за дочкой, пора кормить… Малышка, почувствовав руки папы, перестала плакать и, как только он поднял её на руки, взяв столбиком, запутала маленькие ручки в его бороде. — Знаете, иногда я думаю, что-то, что у вас есть от неё дети, а у меня нет — не честно. — Лазарев обвёл, вновь вошедшего, Исхакова с дочкой и Кислова обиженным взглядом. — да ладно… я шучу… — Я, наверное, поеду, Ондрика привёз, свободен, вроде… — Кислов встал с дивана, пожал руку Лазареву и Исхакову, подмигнул малышке. — Ондрик! Я пошел! — Я наверное тоже пойду… Передай Поле, что мы поговорим в более официальной атмосфере… — Сергей вышел из зала.

***

      Что происходит? Они просто сидят и разговаривают обо мне… Это… это так странно… Я, я не понимаю…       По моим щекам покатились слёзы, крупные. Было очень обидно понимать, что я предала их, потеряла в них друзей. Пожалуй, это было то, чего я больше всего боялась в отношениях с Димой, потерять в нём друга. Он мог простить мне всё, но не предательство, я уверена… но я и не предавала… Господи, насколько же эта ситуация не естественна… Я закрыла глаза, пытаясь прогнать слёзы, что же на меня такое нашло-то? — Поль, ты чего? — Дима зашел на кухню с Мией на руках. — плачешь что ли? — Дим, я заебалась… — прошептала я, сжимая волосы у корней, присаживаясь на корточки. — я изменяла Пете с Сергеем, Сергею с тобой, но ты должен знать, должен мне поверить, что я люблю тебя так, как никого из них!