Измены.

      Я сидела на краю кровати, передо мной стояла собранная сумка с вещами. Я очень долго, слишком долго не даю Серёже жить, а сама при этом провожу время с Дмитрием и становлюсь по-настоящему счастливой. Я могу потерять дружбу, но Серёжа должен быть счастлив, даже ценой наших отношений. Я знаю, что я не та, что нужна ему, он достоин большего. Он уже и так слишком долго играет для меня роль аппарата, поддерживающего жизнь. Он держал меня на плаву, потому что не было того самого человека, который мой. А теперь он есть и я должна идти к нему. А Серёжей, мы просто помогали друг другу. Я поставила чемодан в шкафу, в прихожей. Лазарев сидел на диване и смотрел наш фильм. — Серёжа, нам нужно поговорить. — я села рядом с ним, он внимательно посмотрел на меня, а фильм продолжал идти. — я встретила человека… И… и я полюбила его, так, как не любила никого, даже тебя… — я смяла край свитера, опуская глаза и пытаюсь подобрать ещё слова. — Но… Полина… Я на колинах… — пропел он, спускаясь с дивана на пол. — мы же так долго шли к тому, чтобы всё наладилось… не уходи… прошу… — Милый, пойми, мы просто помогали друг другу, нам нельзя было быть одним. А сейчас ты должен идти своей дорогой и быть счастливым, таким, как стала я… — из его глаз катились слёзы, а я вытирала их, тоже происходило и на экране. — Я не аппарат искусственного дыхания, отключись от меня, дыши сам… — доносилось из телевизора. — Она права, милый, ты должен сам, понимаешь? — шептала я, продолжая вытирать его слёзы. — Я люблю тебя! Полина! — утыкаясь мне в бёдра, плакал он, это был один единственный раз, когда он так плакал. — я люблю тебя! — Не любишь, ты просто пока что не можешь понять… — я целую его в макушку и шепчу эти слова. — ну всё, всё, прекращай, тише… — Хорошо… — он сел и смотрел на меня так предано. — поцелуй меня… — Нет… — я встаю. — всё закончилось. — Ты сейчас поедешь к нему, к Диме? — Он тоже встал, чтобы обнять меня, я приняла его объятия, а потом ушла.       Я зашла в свою квартиру, так получилось, что сегодня мы ночуем у меня, Дима уже был дома и что-то стряпал на кухне. Я не заходила туда, сразу направилась в спальню и упала на кровать, глаза стали закрываться, я даже не успела подумать о том, что надо бы переодется. Я только слышала приглушенный голос Димы: — Поленька, ну что же ты так, а переодеться, а покушать, исхудала же совсем… — он говорил это, снимая с меня вещи, я чувствовала это, но не придавала этому особое значение, находясь в сладкой полудрёме. Он расстегнул лифчик, отбрасывая его куда-то и замер, а мне хотелось чувствовать его прикосновения. Он пошарил под подушкой и достал мою ночнушку, натягивая её на меня. — ложись под одеяло… — А ты? — прохрипела я, обнимая его и, не желая отпускать от себя, он лёг рядом, опуская руки на мою талию. — мы с ним расстались… — Может, ты хочешь об этом поговорить? — Дима спросил это после небольшой паузы, а я просто заплакала. Он прижал меня к себе и я плакала, долго, а потом уснула, понимая, что всё сделала правильно.