Шубка

— Сама понимаешь, у Данилова не та зарплата, что б норковые шубы дарить! — Валентина понимающе пожала плечами и отпила чай. — Но все же он парень-то надежный… за ним, как за каменной стеной… — Куда там! — с иронией отозвалась Амелина. — Максимум до дома подвезет, а потом опять начнется… — Что начнется? — Мы же с тобой коллеги… а вот если… Да по тебе пол-офиса с ума сходит, — ее передразнивающий тон перешел в сарказм, — его спросить забыли, куда сходить нашему офису! — Ты к нему слишком строга… Когда люди ищут не развлечений, они всегда подходят к таким вопросам серьезно, все взвешивают… а не в омут с головой, — продолжала свою линию защиты патологоанатом. — Ну и прекрасно! Пусть себе до пенсии думает! А я сейчас жить собираюсь! Оксана раздраженно спрыгнула с высокого стула и с силой швырнула чашку в мойку. На полпути к выходу ее нос уперся в нечто огромное, но довольно мягкое. — Привет, Ксюш! — Данилов осторожно поймал девушку за плечи. — Здравствуй, Валя! — Сколько говорить, чтобы ты не называл меня Ксюшей! Я — Оксана! — воскликнула старлей и притопнула шпилькой на своей ножке. — И не трогай меня! Она резко вырвалась из его рук и покинула буфет. Мужчина виновато взглянул на Антонову, та снисходительно качнула головой и сказала: — Привет, Степ! Он нерешительно подсел к столу на самый краешек табурета и вкрадчиво заговорил: — Я вчера… перебрал немного! Ну, там… сама понимаешь… Валь, ты извини за вчерашнее… я позволил себе лишнее, ну и… Короче, нехорошо все вышло! — Ну да уж! Впрочем, мы тоже были хороши! Надо было сразу тебя остановить… но… — Кс… Оксана затеяла игру! — догадался капитан. — Злится на меня… хочет отомстить! — А есть за что? — улыбнулась патологоанатом. — Наверно… не знаю… Я ее до дома подвез, она пригласила на чай… а я! Я, знаешь, к ней так отношусь! Какой там чай! Даже говорить нельзя… — Ясно! Она несколько по своему все истолковала… и да! Сердится! — Видел вчера в чем она явилась, — мужчина потряс руками вдоль своей груди. — Ей на такую годами копить! — Ну… никто и не говорит, что она это сама купила… — Да знаю я! — он ударил кулаком по столу. — Извини! Измучила… сил нет… — Знаешь, есть люди… ну… не могут они любить, чтобы не мучить, именно за то, что любят… А ты постарайся как-то, объясниться с ней, что ли… Там цветы… в кино пригласи… — И будет она меня любить без памяти и мучить до боли? — хмыкнул Степан. — Нет уж, уволь! Сыт! Прежде чем Антонова успела еще что-то сказать, он поднялся и вышел. Женщина беспомощно развела руками и встала налить себе новую чашку чая: все равно ее клиент еще в пути. Ну, и страсти кипят! Любой сериал позавидовал бы… Впрочем, ни один художник не может выдумать прихотливые, чем сама жизнь! Жизнь матери четырех детей протекает совсем в иных заботах и помыслах… да и забот в ней больше, чем страстей! И все же верную супругу, обиженную Ксю и измученного Степку объединила вместе сама жизнь со всеми ее сложностями и перипетиями. Объединила и на мгновения отдала Вале ту роль, которой у нее никогда не было и которую, быть может, так хотелось бы не только примерить, но и поносить… Несмотря на то, что Антонова не поддерживала столь легкомысленный взгляд Оксаны на отношения людей, в ее словах было что-то резкое, живое и несколько пугающее… Что-то, что так завораживало и манило! Ее собственная жизнь уже превратилась в рутину: трупы, кровь, анализы… Грязная посуда, уроки, ужин… И что же из всего этого? Не имея ни минуты покоя, часто сердитая и ворчливая, сама измученная и мучающая других… Снова пронеслись слова Оксаны: «Пусть до пенсии думает!» ее раздражение, даже злость, и в этом была доля истины! Так и вся жизнь пройдет в размышлениях и терзаниях! Вспоминая произошедшее на вечеринке, Валентина с теплотой подумала о домашних: все-таки в отличие от них, она возвращается не в холодную, пустую квартиру, и не ужинает одна! Образы детей возникли у нее перед глазами в каком-то новом сиянии, ее мир казался ей так дорог и мил. Нет бурь и страстей в ее жизни, а самое большое счастье, что все здоровы, никто не поранился, не упал, не подрался… И в подарок она получает не шубки, а расписные открытки, поделки и рисунки… Но в этом же вся ее жизнь в ее детях! В заботах о них, их благе, так зачем же задавать себе эти странные вопросы: зачем и для кого? Валя ничем так не наслаждалась, как забирать детей из школы. Подъехав на машине с маленьким, она стояла во дворе поджидая своих учеников, сперва подбегут девочки, за ними не спеша, важно шествует старший. Все наполняется радостным смехом и визгом, на нее смотрят эти веселые глаза, розовые ротики наперебой что-то рассказывают… Подойдут другие мамы, начнутся разговоры про учебу, уроки, простуды, оценки. И совсем уже не хочется уходить, так интересны эти разговоры, но самое приятное, что все эти женщины любуются, как много у нее детей и какие они хорошие!