Смерть - явление обратимое

Если бы меня спросили, что больше всего поразило меня за годы службы в Кингсмэн, я бы ответил: то, что смерть оказалась обратимым явлением. Об этом свидетельствовали два факта. Первый — чудесное воскрешение Гарри Харта, моего наставника и лучшего друга, человека, заменившего мне отца. Второй — то, что Рокси Мортон сейчас стоит на пороге моего нового дома. Рокси. Моя Рокси. Живая. Только очень бледная и в каких-то шрамах и следах ожогов на лице и руках. Все остальное скрывается за чёрной водолазкой и брюками. От изумления я сперва не могу произнести ни слова. Это сон? Бред? Я в коме?  — Может, обнимешь меня, наконец? — ворчит Рокси. Да, да! Я обнимаю девушку так крепко, что кажется вот-вот сломаю ее. Она заметно похудела. Что с ней случилось? Где она была все это время?  — Не подумай, что я жалуюсь, но… как? — сдавленным голосом шепчу я ей в ухо.  — Может, сначала пригласишь меня войти? — Рокси улыбается, с трудом выбираясь из моих крепких объятий.  — Конечно, проходи, — киваю я и веду ее на кухню, взяв за руку, потому что боюсь, что она может снова исчезнуть. На кухне я наливаю нам чай, и несколько минут мы просто смотрим друг на друга, не решаясь начать разговор.  — Ну, рассказывай! — я стараюсь улыбнуться как можно беззаботней, хотя на самом деле хочу плакать от счастья. Точно так же я чувствовал себя, когда понял, что Гарри вернулся.  — Я поняла, что мой дом вот-вот взорвут, как и твой, и у меня было лишь несколько секунд. Но их хватило, чтобы выпрыгнуть в окно и не попасть в эпицентр взрыва. Я сильно пострадала, у меня были ужасные ожоги, но мне повезло, что меня не разорвало на куски. Потребовалось несколько дорогостоящих операций, чтобы восстановить повреждённую кожу, - отвечает Рокси, и я сжимаю кулаки, представляя нарисованную ей картину.  — Но почему ты не связалась с нами? Не сказала, что ты жива?  — Я сильно ударилась головой и несколько дней провалялась в больнице без сознания. А когда очнулась, с трудом вспомнила, кто я. Но знаешь, что интересно? — Рокси застенчиво улыбается и отводит глаза. — Ты мне снился.  — Снился? — почему-то тоже смущаюсь я.  — Да, снился, там в больнице. Мне снилось детство, родители, но больше всего — ты. Ты приходил в каждый мой сон. Качал меня на качелях, сидел со мной за партой, танцевал на выпускном вечере… Как ни странно, наши тренировки с Мерлином и спецоперации снились мне гораздо меньше… И когда я окончательно пришла в себя, то поняла, что очень скучала по тебе, Эггси. Понимаешь? Не по работе. А по тебе.  — Понимаю. Я тоже очень, очень скучал, — отвечаю я, беру Рокси за руку и нежно сжимаю ее пальцы. И почувствовав тепло ее руки, поверив, наконец, что она действительно жива, я понимаю, что больше не хочу звонить Тильде и добиваться ее прощения. Я спас своей принцессе жизнь, выполнил свой долг, но мы слишком разные. Моя работа и ее образ жизни несовместимы. Ну какой из меня принц? Однако я много думал о том, что мне сказал Гарри перед битвой с Поппи. Быть может однажды и меня настигнет шальная пуля. И агенту Кингсмэн безопаснее ни к кому не привязываться. Но ведь я не только агент, я — человек. И я не хочу умереть одиноким. Я сильнее сжимаю руку Рокси и смотрю ей в глаза. Ее улыбка говорит мне о том, что она думает точно так же.