Листья

***

      — Мама, мама, дубы линяют!       — Ну что ты, Гилена, они не линяют, они сбрасывают листву, — темноволосая женщина легко подхватила на руки пятилетнюю девочку в яркой зеленой шапочке, из-под которой смешно выбивались в разные стороны черные кудри.       — А зачем, мама?       — Чтобы зимой, когда выпадет снег, он не застревал на листьях и ветки не ломались.       — Такие большие ветки могут сломаться? — девочка удивленно приоткрыла рот.       — Конечно. Снег очень тяжелый. Женщина не спеша подошла поближе к дереву. Дочь, сидящая у нее на руках, замерла, завороженно глядя на паутину черных корявых ветвей над головой.       Крисанию Роща всегда пугала, как и любого нормального человека. И пусть Рейстлин дал ей защиту, пусть запретил своим призрачным стражам даже «дышать» в ее сторону - черные дубы все равно пробуждали в глубине души светлой жрицы животный ужас. Ужас, который никогда не испытывала Гилена, играя в Роще в прятки с Даламаром, залезая на мертвые деревья, чьи корявые ветки-пальцы пытались скрыть солнце. И звонкий детский смех лишал жуткое место всего его ужаса, разгоняя кошмары, превращая страх в игру. Крисания не боялась Рощи, когда рядом была Гилена.       — Мама, смотри, листик, как папины глаза! — девочка шустро спрыгнула с женских рук и у самой земли подхватила золотой дубовый лист.       — Да, очень похоже.       — Я наберу много-много таких, целый букет, и подарю папе!       — Боюсь, твоему папе сейчас не до букетов, — мягко улыбнулась жрица.       — Я все равно соберу! Гилена упрямо подняла еще листок. Крисания лишь слегка дернула уголками губ и смолчала, прекрасно узнавая в дочери свою упертость. «Они слишком сказочны, чтобы принадлежать этим мрачным дубам», — задумчиво отметила женщина, когда в руках девочки засверкал теплым золотом букет.       — Папе ведь понравится? — в глазах Гилены промелькнула неуверенность и одновременно надежда.       — Обязательно понравится, — не разочаровала Крисания.       — Тогда я прямо сейчас ему подарю!       — Подожди, Гилена! — только и успела крикнуть жрица, но маленькая девочка уже со всех ног бежала к огромной серой башне, возвышающейся посреди Рощи. Раз, два, три, четыре… ровно сорок шесть ступенек!       — Куда это ты поскакала, кошмар очей моих? — Гилену перехватили за шкирку у самых дверей лаборатории и бесцеремонно развернули в сторону лестницы.       — Мне нужен папа!       — У шалафи опасный эксперимент. Тебе туда нельзя.       — Ах так! Тогда я расскажу маме, что ты тетю Йену шлепал!       — Что?! — Даламар обескураженно воззрился на девчонку, затем покраснел. — Как ты?.. Мы же заперлись…       — А меня папа двери научил отпирать! А ты не знал! Ты не знал! Не знал! Глупый ельф!       — Эльф, — автоматически поправил маг.       — Ельф!       — Так, малявка, — начал раздражаться Даламар, — иди к маме по-хорошему, а то отправлю тебя заклятием.       — Не отправишь. Тебе папа запретил.       — Да чтоб… — в сердцах махнул рукой маг, но вовремя спохватился и прикусил язык.       — Плохое слово, да? — понятливо покивала Гилена. — Папа тоже так делает, а дядя Карамон — нет. Даламар обреченно возвел очи к серому потолку, девочка же, пользуясь случаем, недолго думая, прошмыгнула у него между ног и ввалилась в лабораторию, выбив лбом дверь и кубарем вкатившись вовнутрь.       — Я же велел НЕ ВПУСКАТЬ НИКОГО! — величайший черный маг Рейстлин Маджере грохнул об пол посохом, грозно сверкая золотыми глазами. Золотые дубовые листья печально разлетелись по всей лаборатории.       — Простите, шалафи, я ее сейчас заберу, — забормотал Даламар, бросаясь к сидящей на полу девочке.       — Больно, — Гилена тихо хныкнула, потирая ссадину на лбу. Эльф подхватил малолетнюю разбойницу на руки и потащил за дверь.       — Подожди, — холодный голос черного мага заставил Даламара замереть, примерзнув к полу. Рейстлин плавно двинулся к ученику, теряя на ходу всякую грозность, молча забрал дочь и кивнул эльфу на дверь - тот моментально понял.       — Я же просил тебя не врываться, когда я работаю, — горячие пальцы нежно коснулись пострадавшего лба. Ссадина побледнела и медленно затянулась.       — Щиплет, — капризно задергалась девочка.       — Нечего возмущаться. Ты могла и сама ее вылечить. Я ведь учил тебя.       — Я тебе букет несла.       — Это тот, что разлетелся по всей моей лаборатории? Красиво, ничего не скажешь.       — Это все из-за Даламара! Это он вредничать начал!       — Ну конечно, а ты, как всегда, решила его перевредничать.       — Он меня не пускал!       — Полагаю, рассказала ему про тетю Йену? — Рейстлин разыскал под столом высокий трехногий табурет, стряхнул с него налипший мусор и усадил дочь, аккуратно снял с нее шапку, затем вполне в благодушном настроении направился обратно к бурлящему котлу.       — Ты говорил, так можно!       — Но не подействовало. В следующий раз ищи компромат поинтереснее.       — Компомпат?       — Компромат, — Рейстлин выудил колбу с фиолетовым порошком, открыл, понюхал, нахмурился. — Что-то вроде истории про тетю Йену, только лучше, что-то, после чего Даламар бы тебя точно пустил.       — Дядя Карамон говорит, чтобы везде пускали, нужно морду бить.       — Угу, поэтому его никуда и не пускают, — Рейстлин все-таки отставил колбу, взамен вылив в котел голубое соплевидное нечто.       — Потому что морду бьет?       — И поэтому тоже. Но вообще, Карамон просто глупый. Слова порой значительно эффективнее кулаков. Гилена на время замолчала, нахмурила тонкие брови и серьезно задумалась, качая ногами.       — Нет, папа, это ты глупый, — наконец объявила девочка.       — Это почему? — обиделся Рейстлин.       — Не нужно морду бить. И говорить ничего не надо. Надо кинуть фарибол! Величайший черный маг на мгновение завис, пораженный таким беспринципиальным и простым решением, затем возмущенно фыркнул и согласно расхохотался.       — Папа, а ты будешь мои листики добавлять? — довольно скоро Гилене наскучило просто сидеть, и девочка прошмыгнула к столу с ингредиентами, любознательно наблюдая за работой отца.       — Думаешь, нужно?       — Они красивые. Как твои глаза! Рейстлин весело рассмеялся.       — Ну, раз как мои глаза, — маг взмахнул рукой - золотые листья вспорхнули с пола, закружились по лаборатории в причудливом танце, сверкая десятками магических огней. Гилена открыла рот от восторга, протянула руки, стремясь дотронуться до чуда. С тоненьких детских пальчиков сорвались крошечные голубые искры, шустро смешавшиеся с общей симфонией света, однако величайшему черному чародею хватило и доли секунды, чтобы заметить их. Глаза Рейстлина хищно сверкнули. Листья в последний раз покружились и единым потоком влетели в котел.       — Уф! — девочка восторженно дышала, жадно глядя на посудину, на кончиках ее пальцев вновь зажглись крохотные искорки.       — Даламар! — неожиданно рявкнул Рейстлин. Гилена испуганно подскочила, дверь лаборатории хлопнула, на пороге появился темный эльф.       — Поздравляю, твое обучение окончено, — нейтрально обронил Маджере, — ты можешь остаться в Башне и дальше помогать мне, а можешь сваливать хоть в Бездну.       — Я остаюсь, шалафи, — охрипше отозвался Даламар. — Но почему?       — Я нашел себе новую ученицу, — Рейстлин самодовольно улыбнулся дочери. Гилена наивно улыбнулась в ответ.