He likes boys

Ричи вновь курил сигарету, косо поглядывая на Эдди. Не то чтобы он чего-то ждал, просто не знал, как Каспбрак будет вести себя теперь. Тозиер очень боялся, что испортил своим признанием всё на свете. Его пугало, что шатен часто задумывался, хмуря брови, будто хочет создать новый космический корабль. Кудрявый никому больше не говорил о своей ориентации, так как подростки хуже понимают такие неординарные предпочтения. А что если Эдд кому-то расскажет, и это разойдётся по всей школе, тогда Ричи точно крышка. Генри бы появился тут как тут. Но Каспбрак не думал об ориентации парня, напротив, и даже не придумывал корабль, он всего лишь составлял график своего похода по врачам и как решить тригонометрию. Рука уже совсем не болела, да и гипс то наложили, чтобы мышцы не очень болели, поэтому через сутки, в принципе, уже можно было его снимать. Они шли по большой футбольной площадке, направляясь прямо в тот район заброшенных домов. Вообще, достаточно сложно было уйти из школы, так, чтобы друзья, а в особенности Стэнли, не начали задавать вопросы, вводившие Каспбрака в ступор. Беверли всё время не сводила с него глаз, (Какого-то, блять, хрена, что она знает, еб твою мать…?!) Эдди пытался держать себя в руках, но когда, сука, Тозиер подошел туда и начал с ним говорить, тогда, когда он уже почти ушёл, блин, его, а ж в дрожь кинуло. В общем, не самая приятная ситуация… Слишком много подозрений. — Мы уже почти дошли, можешь не бубнить себе под нос, – с улыбкой произнес Тозиер. — Я вовсе не бубнил. Так что там такого? – задал вопрос Каспбрак, пиная лежащий рядом ни в чем неповинный камушек. — Увидишь, времёни ещё много, успокойся. — Ты так говоришь, как будто мы убивать меня идём, а не гулять. — Стоп. А мы что, идём гулять? – с наигранным удивлением повернулся Ричи. Шатен сделал лицо аля-ты-совсем-что-ли-дебил-прекрати и кудрявый усмехнулся. САМОЕ СТРАННОЕ, ЧТО ПОСЛЕ ВЧЕРАШНЕГО ВЕЧЕРА ТОЗИЕР НИ РАЗУ НЕ ПОШУТИЛ ПРО ЕГО МАТЬ, И ЭТО БЫЛО ОООЧЕНЬ СТРАННО. — Я не осуждаю тебя. Это твой выбор, что мне по душе, и он никак не мешает нам общаться, – Эдс подошёл к Тозиеру, положив руку на плечо, заглядывая в глаза. Ричи ненавидел, когда он так делает. Точнее Эдди не осознавал как рискует, так взирая на него своими превосходными глазами. Юноша еле держал себя в руках. Он точно знал, что раньше такого не чувствовал ни к кому. Вообще, кудрявый был очень опытным парнем. Его первый раз случился в 16, когда Эдс был на год его младше. Какой-то парень на вечеринке просто подошёл и увел его в комнату. А потом Ричи отжарил его, как последнюю сучку. В этом плане он себя не контролировал, поэтому и пытался сдержаться перед Касбраком, иначе это привело бы к плохим последствиям. Затем он оттрахал ещё пятерых парней, которые были в восторге, если судить по звукам, издающихся из их уст. Как же хорошо, что шатен не умеет читать мысли… Давно бы уже сбежал. Иногда такая тишина в общении помогает, нет, она необходима. Это то время, когда можно обдумать свои слова, поразмышлять над чем-то важным, прямо как Тозиер сейчас размышляет над… фу, он резко осознал, что хватит о таком думать. Тем более, продолжать было нельзя, они уже подошли. — Смотри, мы пришли. Перед ними стояли небольшие здания по 4-6 этажей, которые выглядели так мрачно и одновременно выражали некую эстетичность. Где-то прямо по стене рос огромный плющ, что сменил свои зелёные листья на красные, очень подходящие и такие красивые. Ричи, быстро переставляя ноги, разбежался и понёсся прямо в глубь этой идиллии, расставив руки в стороны, периодически кружась. По его счастливому и умиротворенному лицу можно было понять, что это его стихия. Он чувствовал себя здесь свободным. Гребаный Маугли. Но как же он красив, чёрт подери. Его ноги были длиннее, чем вся жизнь матери Каспбрака. Хотелось обнять его, завернувшись прямо в них, и никогда не отпускать, каждый день охраняя от невзгод. — Эдди! Тащи свой зад сюда, нужно кое-что показать, – Эдс лёгким бегом направился в кричащему черноволосому. Возле одного такого здания была аккуратно сделанная лестница, уже довольно давнего времени. — Это твоя работа? — Да, просто ещё одно моё любимое место. Много воспоминаний… – на секунду даже показалось, что Тозиер загрустил. Эдс немного не доверял лестницам… Второй сразу это понял, закатив глаза – да не ссы, проверенная. В конце концов, я сам ее делал. — Поэтому я и боюсь! — Так, ты, блин, трусишка, херачь наверх, пока я сам тебя туда не затащил, – с серьёзным лицом провозгласил Ричи. «О, Господи, он похож на маньяка с такой эмоцией» Всё же Каспбрак кое-как залез на крышу пятиэтажного дома. Да уж, вид тут конечно прекрасный. Ветер развивает непослушные волосы, можно представить, будто ты птица. — Я знаю о чём ты думаешь, – очень самоуверенно сказал Тозиер. — Птицы свободны, а мы нет. Но я знаю одну вещь, – он подошёл к Эдсу сзади, заставляя того вздрогнуть. — Да ладно тебе, просто выслушай. Вспомни все свои озлобленности и плохие поступки, ужасные истории и воспоминания, – шатен напрягся. — А теперь кричи, выскажи всё. Никто не слышит, – Эдди хотел было что-то съязвить, но ему правда захотелось покричать. — Пошла в жопу, мама! Ты всю жизнь врала мне!!! Ты всю жизнь врала папе, а сама трахалась с соседом! Пошли в пизду мои болезни, которые мешают мне жить!!! Пошли нахер все те, кто бросил меня в тяжёлой ситуации!!! – Эдс кричал, срывая голос и Тозиер решил помочь ему. — Да! Пошла в пизду эта планета! Все её принципы!!! Пошел нахуй отец, который бросил меня! Я смирился, смирился, слышишь?! – они оба упали на бетонную крышу, улыбаясь во все 32 зуба. — Это действительно очень круто! — Делал так, когда всё было плохо, очень помогало, – с улыбкой произнес Ричи. Каспбрак восхищался его стойкостью, как он переборол эту трагедию. — Расскажи мне. — Как я делал? — Да нет же, дибил. Я серьезно, расскажи о плохом, – на какое-то мгновение Тозиер быстро заводил глазами из стороны в сторону. «Он пытается понять, куда бежать более выгодно?». — Это больно. Больно терять человека, воспитывающего в тебе личность. Человека, любящего всем сердцем и душой. Хоть у моего отца и были свои тараканы в голове, он был хорошим. Всегда давал советы, учил чему-то полезному, позволял делать что-то запрещённое, чтобы мама не узнала. У меня был стресс. Я думал, что смысл жизни потерян, поэтому сначала пытался утопиться в той реке, а потом спрыгнуть с крыши, прямо с этой, на которой мы сидим. — Твою ж ма… – но он не дал ему договорить. — Ещё глотал таблетки, но даже тут налажал, посмотрев красивый мультик с розовыми поняхами, которых оседлали мамки. А потом я понял, что моей смертью ничего не добьёшься… Вот и всё. — А твоя мама, она...? — Наркоманка она, ну и перепихивается частенько. — Оу, это… — Тсссс, молчи Эдди-спагетти, просто молчи, – Тозиер положил свой палец на губы Эдда, от чего кожа горела. Ему повезло, что он может хотя бы дотронуться до них. Закусив губу, заставляя заткнуться внутренний голос, он посмотрел на небо. — Вот, смотри, я хотел показать это. Отсюда можно было увидеть весь город, покрывающийся малиновой пеленой, уходящего за горизонт солнца. Оно медленно опускается, будто под землю, видимо сражаясь за своё существование. Глаза слепит от ярких и волшебных лучей. Ветер играется с волосами парней, растрепывая их макушки.  Небо наливается солнечным кипяченым, понемногу остывающим соком, цвета венозной крови. Солнце, как глаза уставшего от дневной работы и тяжелой жизни старого дедушки, пропахшего сухим сеном и цветущей липой. Оно такое же уставшее и погибающее, словно цветы в конце лета, намокло полными и бело-алыми облаками воспоминаний. Туман, поднимаясь вверх, еле отрываясь своей туманной ногой от кончиков камышей, торчащих вокруг пруда Мистера Принмерса, словно уши любопытных зверьков, своим подземным, сырым, будто могильным холодом касается пальцев рук, чуть ранит, колет своим прохладным лезвием.      Солнце захлебывается в этом соке и перестает разливать теплую и освещающую, так необходимую для жизни прозрачно-тусклую жидкость. Наступает тишина и спокойствие, которое приходит после осознания безысходности. В некоторых домиках уже включен свет. Как будто забирая весь день в себя, лампочки, так ярко горящие из окон. И Эдди смотрит на это всё, периодически вздыхая от восторга. Он ещё никогда не видел такой красоты, просто не обращал внимание. А Ричи…Юноша незаметно любовался Каспбраком, для него это было намного красивее, чем какой-то закат. Тозиер полез в карман, шурша всяким мусором. Он вновь поджёг сигарету, поднося огонь близко к лицу. Эдди посмотрел на это в надежде стать незамеченным, но не тут то было. — Не хочешь? – предлагая затянуться, сказал кудрявый, смешно поднимая бровь. — Давай, – сказал Эдди. «Что блять ты творишь?!», – спрашивал внутренний голос. — Оу, нет, ну, ты, конечно, опасный малый, – подавая сигарету младшему, пошутил Тозиер. Эдс сильно затянулся, убивая несколько молекул своего тела. Он сделал вдох. Дым проник в лёгкие, вгрызаясь едким никотином в стенки плоти. Тяжка была бы идеальной, если бы Каспбрак не кашлянул в конце. — Ну и дерьмо. — Ага. — Дай, ещё. ***      Дома у Уриса было очень мило и чисто. На стенах висело множество икон и молитв. Никто из ребят особо не находился в его гостиной, кухне или ещё где. Все всегда сидели в комнате самого Стэнли, которая, в отличие от остальной части дома, была оформлена в стиле пан-рокерской студии, наполняя помещение яркими цветами и красками. Иконы и молитвы кудрявый милашка давно снял, он не видел смысла хранить ненужные вещи. Билли и Майк игриво боролись с друг другом, угарая над всем подряд, а Беверли сидела за ноутбуком, сделав умный вид, будто нашла что-то интересное. Сам же Урис ждал сообщение от гребанного Каспбрака, что не объявился дома и где-то шляется. Самое главное с кем-то. Постоянно прикусывая губу, Стэн обновлял страницу в надежде, что этот ублюдок напишет, где хотя бы он. — Ребят, никто не знает, куда Эдс подевался? — Я думаю, что он себе нашёл кого-то, – предложил Майк. Беверли забегала глазами. — Д-д-да, не парься. О-о-он скоро пр-и-ийдёт, – успокоил его Денбро — Всё, я не могу больше терпеть это! – Марш вскрикнула, привлекая к себе всё внимание. — Бев, ты чего? – Стэнли уставился на неё, не понимая что происходит. — Мне нужно вам кое-что рассказать, – она сделала серьёзное лицо, разглядывая каждого. *** Из-за заброшенного дома выехал черный Hummer, треща гравием и раскидывая его в разные стороны. — Кто это? – с небольшой паникой в голосе спросил Каспбрак. — Кажется, Генри Бауэрс… — Вот же бля! Сматываемся! — Нет. Эдди с бешеными глазами повернулся к Тозиеру. — Что ты сказал?! — Они так и будут гонятся за нами, если мы не покажем им, как надо с нами общаться. — Ты сейчас серьезно?! – истерике Каспбрака не было предела. Он начал было задыхаться, но Ричи тут же достал ингалятор из своего кармана, «Что он там делал, черт побери?», засовывая его в рот шатену и нажимая на кнопку. Приступ прекратился, а Эдс стоял с ошалевшими глазами, взирая на кудрявого. — Просто доверься мне, – вот как после таакоой большой речи не довериться…? — Если я умру — это будет на твоей совести. — Эй, гавнюки, что это вы там делаете? Слезайте сюда, – парни обернулись на противный голос Генри, что стоял вместе со своими дружками внизу, рядом с лестницей. Черноволосый кивнул второму, поддерживая. Они начали медленно спускаться, а когда приземлились, Тозиер резко достал из неоткуда деревянную биту, на которой было написано «Tozier». — Я один раз говорю вам, чтобы вы отстали от нас и поехали домой, затем считаю до трёх и ухожу, – подытожил Ричи, размахивая битой перед носами этих ублюдков. — Чего? Ты совсем страх потерял? — Раз. — Да что ты мне сделаешь?! – Генри стоял и смотрел своими отупевшими глазами, выражая полную несерьёзность к происходящему. Он думал, что у юноши кишка тонка, чтобы хотя бы пальцем тронуть его. — Два! – нарушая свои правила, Тозиер ударил битой Бауэрса прямо по ноге. А потом схватил руку Каспбрака и с криком «Бежим», рванул в сторону машины богатого мальчика. Втолкнув Каспбрака на пассажирское, кудрявый запрыгнул за ним, защелкнув дверь. Повернул ключ, что торчал в замке зажигания, и завел автомобиль, уезжая прочь. Где-то недалеко бежали дружки Генри, пытаясь догнать их. Но у них не выйдет. Они отъехали на приличное расстояние, припарковавшись на опушке в роще. Эдс с лицом полным восторга маленького ребёнка повернулся к Тозиеру. — Откуда там бита, мать твою?! — Давно лежит, специально для них хранил. — Ты так классно размахивал битой, ну ты даёшь. — Ага, даю… – Каспбрак сразу понял суть этой шутки. — Ричи, не… — В рот твоей мамке, – а потом начал дико ржать, получая удары по спине от Каспбрака. Затем Эдс подвинулся, заглядывая в глаза парню. — Я тебя ненавижу, бля… – его рот резко заткнули мягкие губы юноши напротив, а кудри щекотали лицо. Он поцеловал его, боже, поцеловал. Как давно Тозиер мечтал об этом, почувствовать горячее дыхание своего малыша на собственных губах. Сначала шатен больно сжал его руку от неожиданности, да и просто из-за того, что считал это неправильным, а потом просто расслабился, видимо, смирился. Отстранившись, Эдди открыл бардачок Генри и достал от туда нож, перерезая свой гипс, он не знал про это холодное оружие, всего лишь совпадение. Наконец-то освободив свою руку, парень кинул острый предмет куда-то на задние сиденья, а сам толкнул Тозиера спиной на дверь, заставив его хорошенько удивиться. Каспбрак сам не понимал, что творит, он буквально вцепился в губы кудрявого, что отдавали солёным из-за укуса. Их зубы стучали друг об дружку. Ричи кусал все, что только мог – начиная с мочки уха и заканчивая ключицами, но Эдди это уже не волновало. Они исследовали свои рты, сплетая языки между собой. Сколько микробов передалось этим поцелуем, младший даже представить не мог, да и ему теперь плевать. Черноволосый отстранился первым. — Я бы, конечно, хотел продолжить, но не могу этого не сказать. Вот ты, когда я шучу про твою мамку, всегда таким горячим становишься? – засмеялся юноша, получая удар в плечо. — Ну ты и козлина, Тозиер! – поддерживая его смех, воскликнул Каспбрак.