Мой

Ваня ненавидит его так сильно. Ненавидит за то, что резко ворвался в его жизнь, разрушив все то, что строилось годами. Ненавидит за то, что привлекает внимание их общих родителей. За то, что по праву считается самым хорошим парнем в семье. Да что уж там, в классе. За то, что в его дом привел этих деревенщин, при любом удобном случае заберущих копеечку себе в карман. Ненавидит, в конце концов, за жалкие попытки заполучить Элю. Это, кстати, самое непонятное. За что Даню можно полюбить? За золотисто-пшеничные волосы, кажущиеся рыжими на солнце? Может, за проницательные серо-голубые глаза, смотрящие на всех с едва заметным прищуром? Или за тонкие губы, обхватывающие карандаш, когда он пытается объяснить ему, Ване, новую тему по физике? Да нет конечно, он же даже целоваться не умеет, что уж говорить о чем-то большем? Скорее всего, за излишнюю молчаливость и замкнутость, чем Данила и отличается от своего братца. Хотя, возможно, его любят за занудство и за эксплуатацию, ведь такого слабака грех не попросить об одолжении, отказать-то он не может. Вообще, ненавидеть его можно за что угодно, но уж точно не любить. За чистую и идеально выглаженную утюгом одежду, половина из которой сплошные рубашки, за умные высказывания, которыми он затыкает Ивана раз за разом, за свою интересную личность, за странности и ошибки при общении с противоположным полом, из-за которых девушки, вроде Климовой или Ариэль, интересуются им еще больше. За свои чувства, в конце концов. Знал бы этот умник и задрот, как трудно сдерживать свои эмоции, глядя на его нахмуренное лицо, когда Даня что-то делает. Таких моментов по пальцам не сосчитать, ведь Даня, блять, всегда что-то делает. Как трудно не застонать вслух при виде спящего ботаника, распластавшегося на своем диване в слишком обтягивающих боксерах. Как сложно сдержаться от властного "мое", когда все та же противная Климова заглядывается на е г о мальчика. А когда Яна прилипла к его губам, словно от этого зависела ее жизнь, буквально всасывая в себя, хотелось рвать и метать. В зеленых глазах темноволосого вот-вот разбушуется шторм, который снесет всех на своем пути, а Данила и омерзительную девчонку в первую очередь. Задыхается, как ебаный астматик, когда видит идущих Элю и задрота по коридору, весело обсуждающих что-то и улыбающихся. Данил улыбается так широко, показывая всем ряд белоснежных зубов. Улыбается так, как никогда не улыбнется ему. Даня кажется таким недосягаемым, таким неприступным, до тошноты правильным, что так и хочется испортить. Стать ложкой дегтя в бочке меда, проявиться красным пятном на белоснежной скатерти. Хочется испортить. Сделать таким же, как Ваня, прогнившим внутри. Сунуть в руки бутылку какого-нибудь джина, украденного у папы Антона (а у другого и не найдешь такой прелести), зажечь сигарету своей зажигалкой и дать затянуться, а потом, когда Данил затянется, услышать сдавленные хрипы и первое матерное слово из его уст. И тут же одергивает себя, понимая, что так тихий, скромный и закрытый от всех Данила нравится ему больше всех плоскогрудых девочек из гимназии. Ваня путается окончательно, не понимая, когда все пошло по пизде, раз ему нравится парень. Когда ненависть сменилась влюбленностью? Будто болен, чувствуя тяжесть в груди (и не только там) при виде парнишки. Болен человеком, это никакими лекарствами и пилюлями не вывести из своего организма. Не в силах разобраться с этим сам и вечером, когда все родные уже спят, не стесняется и зажимает в темной комнате, когда Ваня выходит из душа, в одном полотенце, держащимся на бедрах. Прижимается к чужому телу своим, упираясь возбужденным органом ему в бедро. Данил неровно дышит и нервно сглатывает, а будучи прижатым к холодной плитке не может и двинуться. Да и не хочет, если честно. - Чувствуешь? - темноволосый наклоняется к братцу, хрипло шепча ему в губы, поставив руки по обе стороны от головы Данила. Ваня до безумия пошлый, развратный, ненормальный, что становится тошно от самого себя, но не останавливается на этом и накрывает его нежно-розовые губы своими, ожидая толчка в грудь или пощечины. Но этого не происходит. Иван с остервенением кусает нижнюю губу, а после слизывает языком выступившие капли крови, вместе с этим прижимая к себе худощавого юнца, запустив руку в густые светлые волосы. Хочется целовать е г о мальчика до потери пульса, целовать каждую клеточку его тела, оставлять отметины на бледной коже, на самых видных местах, чтобы все видели, чей это мальчик. Хочется шептать "мой" в перерывах между поцелуями, и крепко-крепко обнимать, чтобы сам Данила чувствовал себя защищенным. Перехватывает каждый стон и вдох, углубив поцелуй, и, когда Данил пытается отвечать на столь умелый поцелуй, с удивлением подмечает, что последний целоваться так и не научился. Ваня ненавидит его так сильно, что любит.