Лавандовые рассказы

      Так долго Крина ещё никогда не томилась в ожидании. Такое незнакомое, тягостное ощущение вызывало в ней самую настоящую истерику, переходящую в гнев, и она не знала, что ей с этим делать и как от этого уйти.       Внезапно лаванда фиолетовой лапкой коснулась её лодыжки, и буря истерики девушки тут же улеглась в её голове. Крина опустилась на корточки и погладила нежные лепестки, вспоминая их с Ланой последнее путешествие в Эдем. Незабываемые деньки…       Лана, понимая, что за столь продолжительную задержку ей нехило влетит, купила на всякий случай снежиночное ожерелье в ближайшей кузне, дабы задобрить вспыльчивую подругу. Но серебро, тяжелившее карман, не добавляло девушке уверенности в том, что её не убьют одним разгневанным взглядом. Поэтому, не чуя под собой земли, Лана летела к Лавандовой равнине и молила судьбу (а в придачу к ней и свою мысленную Крину) о снисходительности.       Она настолько четко и ясно представляла себе сцену свершаемой мести, что не заметила под собой человека на кротах, разглядывавшего что-то перед собой. Споткнувшись и выкрикнув нечто нечленораздельное, Лана упала ничком в фиолетовое море и подавилась лепестками лаванды, когда Крина, в которой возродились негодование и гнев, навалилась на подругу, вдавливая её голову в землю.       Те жители Аварана, которые разместились недалеко от Лавандовой равнины, недоуменно озирались по сторонам или выглядывали в окна, тщетно пытаясь узнать причину криков.       Крина, успокоившись, опрокинулась в кучку лепестков и веточек и поморщилась, наткнувшись затылком на что-то острое. Протянув руку, она вытащила из волос крупную россыпь серебряных снежинок, соединённых тонкой цепочкой эльфийской работы. Сверкая отраженными лучами летнего солнца, ожерелье покоилось в руке Крины, пока та разглядывала его. Лана нависла над ней:  — Ну как? Нравится?  — Идиотина, — Крина зарделась, когда подруга, потянув её на себя, подняла и застегнула ожерелье на её тонкой шее. — Оно ведь дорогущее…        Закат тонкими лучами врезался в изящные снежинки, пока Крина, придерживая свои непослушные волосы рукой, целовала Лану.  — Давай останемся здесь, — предложила она, оставив волосы в покое и сев рядом с подругой.       Лана задумчиво посмотрела вдаль, попутно выковыривая лавандовый ошмёток из волос.  — Давай.       Да. Здесь определённо лучше, чем в Эдеме.