Времена года

Осенью, когда резные листья опадают на землю, покрывая ее разноцветными пятнами, так похожими на кровь, над горизонтом поднимается полная луна. И это всегда плохой знак — Хиджиката знает точно. Под полной луной в Эдо что только не происходит. Как будто объявляют конкурс сумасшедших, и со всех уголков Вселенной съезжаются отборные полудурки. Конечно, чтобы нарушать закон и усложнять жизнь — почему-то именно ему, Хиджикате. То есть, обычно рядовые правонарушения, не относящиеся к терроризму, никак Шинсенгуми не касаются, но осенью, под полной луной, городская полиция всегда не справляется и запрашивает подкрепление. А ведь когда-то Хиджиката любил осень. В те далекие времена даже полная луна означала только, что настало время достать припасенную бутылку сакэ и поразмыслить немного о смысле всего сущего под красно-бурыми листьями клена. Это были счастливые, но такие далекие времена... Из размышлений Хиджикату вырвала потухшая сигарета. Точнее, какой-то звук на пределе слышимости и движение где-то за спиной, которое скорее чувствуешь, чем видишь. Хиджиката повертел в пальцах окурок, рассеяно отбросил его в сторону и достал из пачки еще одну сигарету. Зажечь ее он не успел — за спиной раздался топот шагов и протяжный, разрывающий душу вой. Мимо пронеслась тень, Хиджиката едва успел убраться с дороги, выронил пачку сигарет и сжал пальцы на рукояти меча. Снова раздался протяжный вой, от него хотелось бежать прочь, не разбирая дороги, и из переулка выскочила еще одна тень. Хиджиката совсем не удивился, когда узнал ее. - Полицейский при исполнении! - к сожалению, тень тоже узнала Хиджикату. - Самое время тебе заняться исполнением! Потом из-за угла появилась третья тень, очертаниями лишь отдаленно напоминающая пса Садахару, и, запрокинув голову к огромной беспощадно круглой луне, издала еще один оглушающий вой. Тогда Хиджиката тоже побежал и очень быстро сравнялся с Гинтоки. - Ёродзуя, какого черта! - Лучше не спрашивай! Ты же полицейский! Разбирайся! - Сам разбирайся со своей скотиной! Вот поэтому, думал Хиджиката, осень в городе такое отвратительно невыносимое время года. А как было бы хорошо сейчас действительно сидеть под кленом, пить сакэ из маленькой чашечки и есть осенние данго. Можно было бы не думать о ёродзуе и его монстрах. В этот момент Гинтоки резко бросился в сторону, больно толкнул Хиджикату в плечо, и вдвоем они влетели в переулок, в конце которого с опущенным зонтом стояла Кагура. Выражение ее лица Хиджиката разглядеть не успел: Гинтоки вмял его в стену, и на некоторое время мир превратился в белые кудри, сладковатый запах, рев монстра и отблески лунного света. Потом возник еще один крик: «Садахару, стой!» - и Гинтоки отступил. Садахару в переулке уже не было, Кагуры тоже, а Гинтоки расправлял складки кимоно, как будто ничего не произошло. Хиджиката быстро огляделся по сторонам, убедился, что так или иначе опасность миновала, и приготовился высказать все, что думает. - Извини, - вдруг сказал Гинтоки. - Луна его бесит. Гинтоки смотрел в небо, даже глаза прикрыл рукой, как будто защищаясь от солнца, а Хиджиката смотрел на Гинтоки, залитого лунным светом, и пытался вспомнить, что хотел сказать. - Пойдем, выпьем? - предложил Гинтоки. - Я знаю, где продают самые лучшие данго, - ответил Хиджиката. Они вышли из переулка, и Хиджиката подумал, что под полной луной в Эдо чего только не происходит, и всеобщему безумию подчиняться нельзя, но один вечер — это же ерунда. К тому же всегда можно будет обвинить во всем ёродзую.