Прощальный сон

      Олег устал. В последнее время это происходит так часто, что ощущение заебанности уже вошло в норму и этот факт немного печалил, ведь не было возможности даже элементарно отдохнуть где-нибудь на обшарпанном диване из заведений, где они выступали. Все его сутки состоят из: нервов, нервов, концертов, нервов, снова нервов и так по кругу.       Хорошо, что все дерьмо он проходит не один, а со своей верной группой и лучшим другом, который может скрасить самый ужасный день одной лишь своей физиономией. Они хорошо друг друга чувствовали и понимали. Наверно, именно поэтому они стали неотъемлемой частью для себя. Рома дополнял Олега, а Олег дополнял Рому.       И кому же, если не Англичанину поныть о своих затекших ногах и головных болях? Печалило лишь то, что друг не отвечал на звонки, чем сильно расстраивал и раздражал. Ну и хуй с ним, — подумал Олег, — мой единственный выходной проведу с кроватью и подушками.       Усталость брала свое, посему Олежа без какого-либо труда впал в царство Морфея, сладенько посапывая и местами похрапывая. Ну а что вы хотите? Человек почти не спит.       В голове заиграла легкая музыка, а перед глазами появились человеческие силуэты в красивых и нежных одеяниях. Неплохо, но все же тревожило, что среди всего царящего веселья он не признавал в этих лицах что-то родное или привычное. Они были пустыми, незнакомыми. Никаких эмоций, а очертания расплывчаты. Пройдясь через толпу, попутно осматривая каждого, неожиданно и негаданно со спины кто-то коснулся плеча Савченко, чем он был испуган. Парень резко развернулся, дабы увидеть наглеца, что заставил его чуть не наложить в штаны и перед ним стоял Рома. Улыбаясь так неестественно нежно, с прищуром. В смокинге и белой рубашке. Как ни странно, верхняя пуговица была привычно расстегнута; удивило лишь то, что оппонент был босым. Это выбивало из колеи, но выговаривать своего непонимания Олег не стал. — Напугал, блять, болван, — с облегчением выдохнул рэпер и заметил, как друг над ним усмехнулся. Пидор, наверно, ликует сейчас, что довел до усрачки ЛСП.       Улыбка сменяется холодным взором, когда на заднем плане начинает играть что-то ужасно похожее на похоронную мелодию. Люди, которые окружали их ранее и о чем-то неприметно болтали устремили взгляды на этих двоих, застывая в таком положении. Теперь было и впрямь страшновато. Англичанин аккуратно берет Савченко за руку и тянет на себя, молча кивая в сторону, показывая, видимо, этим самым то, что он хочет сейчас же уйти отсюда. На этот раз Олег не желает молчать. — Подожди, Ром, что здесь происходит?       Он ничего не говорит. Лишь настаивает на своем. — Ответь, что происходит?       И снова тишина. — Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь, чел. Не пугай меня. — Они за мной, — коротко выдает Англичанин и, видимо, принимая, что Олег никуда не пойдет, оставляет попытки. — У меня совершенно нет времени попрощаться. Катастрофически. Мне не дадут больше говорить с тобой, поэтому, прошу, береги себя. Не сдавайся и, главное, сука, не убивайся.       Рома обхватывает ладонями скулы собеседника и прижимается лбом ко лбу, выдыхая очень тяжко, хрипло. Тем временем Олег пытается переварить информацию, бегая взглядом по чужому лицу, словно стараясь найти там ответы на свои вопросы. Безуспешно. Лишь немая боль и разочарование. — О чем ты, черт возьми?       Но он не ответил. Уже никогда не ответит. Потому что Олега будит рингтон на мобильном. Машинально хватая гаджет, рэпер принимает вызов, сонно прикладывая к уху. — Олег... — Мужской голос, пока что чуждый, выдерживает паузу, а затем тихо продолжает: — Рома умер. Это пиздец, чувак, мне ужасно жаль.