"Ты только мой"

Ты никогда не думал, что это зайдёт настолько далеко. Выходя сегодня, пошатываясь, из вашего любимого бара, стреляя у Кашина сигарету и чувствуя после этого на себе какой-то странный взгляд Руслана, ты не думал, что в самом ближайшем будущем ты точно не будешь спокойно трезветь, залипая дома в приставку. Соглашаясь на его предложение отвезти тебя домой и засыпая на заднем сиденье такси, ты даже не догадывался, что через несколько часов будешь сидеть на своём диване, запуская руку в волосы Тушенцова и жадно целуя его в губы. Он отстраняется, спокойно смотрит на тебя и спрашивает: "Юлик, ты мой?". Ты покорно киваешь, соглашаясь, и тянешься за очередным поцелуем, но Руслан почему-то не отвечает. Заметив твой недоумевающий взгляд, он спрашивает: "Вы с ним спали?" Ты спрашиваешь, кого он имеет в виду, изображая искреннее удивление, но Руслан просто смотрит на тебя, поджав губы и сощурив глаза. Черт, ты же прекрасно понимаешь, о ком он, просто не хочешь снова вспоминать ту ночь и того человека в контексте той ситуации. – Юлик, я знаю про вас с Кашиным, – бросает Тушенцов, переведя взгляд с твоих сузившихся зрачков на кота, идущего мимо. – Я-я, мы.. это гормоны всё, это Кузьма.. виски, – ты шокирован, ты сам путаешься в своих же объяснениях, начинаешь заикаться и выдаёшь себя с потрохами. Какой же ты идиот. Руслан просто смотрит на тебя, осуждающе качая головой. – Понравилось тебе? – В его глазах зажигается недобрый огонёк. Ты молчишь. Может, если ты не откроешь своего рта, ты хотя бы не ухудшишь ситуацию. Может, Руслан просто встанет и уйдёт. И он действительно встаёт. Но только чтобы резко поднять и тебя за собой. Он крепко держит тебя за плечи обеими руками и прожигает взглядом. Ты очень боишься его в таком состоянии; боишься, когда он приходит в ярость. – Русь.., – пытаешься начать ты, но резкая оплеуха не даёт тебе закончить фразу. – Заткнись, – буквально рычит Тушенцов, занося руку для ещё одного удара. Тебе очень страшно, ты пытаешься закрыться руками и не заплакать, вдруг это разъярит его ещё больше. – Ты шлюха, Онешко, – Руслан говорит уже более спокойно, но его слова насквозь пропитаны злобой и презрением. – Я не виноват, правда, – ты забываешься и снова пытаешься оправдаться, успокоить Тушенцова, но вместо этого распаляешь его ещё больше. – Хватит нести хуйню! Руслан силой заставляет тебя повернуться всем корпусом, толкает и командует: – Пиздуй в спальню. Ты беспрекословно подчиняешься. Единственное, на что ты надеешься – это то, что Руслан не убьёт тебя в состоянии аффекта. Ты знаешь, что он будет всю жизнь винить себя, если такое произойдёт, но тебя-то уже будет не вернуть. Так что теперь у тебя есть только один выход – исполнять любые приказы Тушенцова, пока он не успокоится и снова не придёт в себя. Ты заходишь в комнату, нервно оборачиваешься на Руслана, зашедшего следом. Он закрывает дверь, при этом тяжело дыша, сцепив зубы и сильно раздувая ноздри. Тебе бы это показалось забавным, не будь ты причиной его гнева и единственной потенциальной жертвой в радиусе 10 метров. Ты хочешь сказать, что он все не так понял, что ты все можешь объяснить, когда полностью протрезвеешь, а он успокоится. Но тебе хватает лишь быстрого взгляда, чтобы понять всю бесполезность твоих мыслей и намерений. – Иди на кровать, – Тушенцов чеканит каждое слово и толкает тебя по направлению к постели. – Русь, пожалуйста, – как же жалко звучит твой умоляющий голос, он даже не слушает. Ты садишься на край кровати и успеваешь только выдохнуть его имя, как чувствуешь его тёплые губы на твоих. Но в этот раз поцелуй уже не нежный и не трепетный – он властный, он требовательный, он подчиняющий. Ты обнимаешь его за шею, и он давит на тебя своим телом, заставляя лечь и ощутить тяжесть другого человека на себе. Его руки уже под твоей футболкой, тебе это даже нравится. Тебя заводит эта напористость Руслана, его резкие движения, опаляющие твои уши обрывки слов, брошенные сгоряча и его сильные руки, исследующие все твоё тело так, будто он хочет оставлять синяки после касаний. Видимо, Тушенцов успокаивается: его прикосновения становятся не такими грубыми, дыхание не таким шумным, а язык движется более плавно, отчего ты уже получаешь удовольствие, ведь страх быть растерзанным на месте отступает. Он отстраняется и смотрит на тебя, закусив губу, после чего приближается к самому уху и шепчет: – Запомни, ты только мой. Дождавшись кивка, он спускается ниже. Сначала ты чувствуешь горячее дыхание на своей шее, а затем и влажные губы, оттягивающие тонкую кожу. Он ставит на тебе метки, заявляя миру, что теперь ты принадлежишь одному ему. – Русь.., – ты стонешь ему в волосы, не в силах сдержаться. Он давно уже нравится тебе, но ты никогда не думал, что все произойдёт именно сейчас и именно так. Вся эта ситуация с множащимися засосами Руслана на твоей шее, пока его рука гладит твой живот, невероятно возбуждает, и ты начинаешь ощущать невыносимую тесноту штанов. Ты пытаешься намекнуть об этом Тушенцову, начиная тереться о его живот, в то время как он помечает твои ключицы. Руслан все понимает и, касаясь сначала твоей груди, а затем живота, ведет руку ниже, заставляя твоё тело вздрогнуть, а дыхание участиться. – Раздевайся, – звучит команда. Ты быстро стягиваешь с себя футболку, пока Тушенцов расстёгивает джинсы и снимает толстовку, обнажая свои сильные руки и широкие плечи, которые заставляют тебя издать тихий вздох восхищения, не остающийся незаметным для Руслана. Он улыбается тебе краешком губ и тянется за поцелуем. Но когда ты в ответ сам приближаешься к нему, он берет тебя за плечи и резким движением прижимает к кровати, нависнув сверху. Руслан тяжело дышит и смотрит на тебя будто затуманенными глазами. Нервно облизнув пересохшие губы, он целует тебя в ключицы, в грудь. Влажная дорожка поцелуев спускается вниз по животу и останавливается около ремня штанов. Тушенцов помогает тебе раздеться полностью, затем поднимается с кровати и сам быстро снимает с себя остальную, так мешающую сейчас, одежду. Наконец он стоит перед тобой, полностью обнаженный, приковывая взгляд. – Придвинься сюда. Ты покорно двигаешься к краю кровати, опустив ноги вниз и присев на край. Руслан кладет правую руку тебе на затылок и немного надавливает по направлению к своему эрегированному члену. Ты понимаешь, что делать. Неловко берёшь в рот сначала головку, потом неуверенно пытаешься заглотить до основания, но давишься на середине и, отстранившись, пытаешься прокашляться, попутно вытирая выступившие в уголках глаз слезы. – Усерднее, – Тушенцова будто раздражает твоя неловкость, но ты же стараешься, ты просто не умеешь. Снова пытаешься доставить ему удовольствие, теперь получается уже лучше. Судя по полувздоху-полустону Руслана, ты делаешь все правильно. Его рука все еще на твоём затылке, и, когда ты пытаешься отстраниться, он удерживает тебя, заставляя снова давиться, кашлять, задыхаться. Он будто получает удовольствие, заставляя тебя мучаться. Ты пытаешься оттолкнуть его руками, почти бьешь его и протестующе мычишь. И он все-таки отстраняется, но только чтобы нагнуться к тебе ближе и прошептать прямо в ухо: – С Кашиным было лучше, да? Не дожидаясь ответа, он целует тебя, проталкивая язык глубоко в рот и прикусывая нижнюю губу. – Руслан, – ты отталкиваешь его и забираешься вглубь кровати, – Руслан, хватит. Тебя пугает одержимость Тушенцова этой мыслью о вас с Даней. Но тебя невероятно заводит его ярость. Ты помнишь, как у тебя встал от того ролика, где Руслан не сдерживается и просто орет на камеру от гнева. Тебе так понравилась его вздувшаяся венка. У тебя странные предпочтения. Пока ты определяешься, пугает или все же больше заводит тебя нынешнее состояние брюнета, он, забравшись на кровать, резко сокращает дистанцию между вами, прижимая тебя к кованой спинке кровати, которая неприятно впечатывается в твою спину. Он целует тебя, но уже не так грубо, как в прошлый раз, и ты поддаешься, ты отвечаешь ему. Чувствуешь его руки на своей груди, на животе, на бёдрах. Руслан не торопится, но и не медлит. Он берет твой член в руку и начинает ритмично двигать ей от основания до головки и обратно. Тебе это безусловно нравится, ты закусываешь губу и прижимаешься лбом к плечу Тушенцова, тяжело дыша и руками тоже исследуя его тело. Признаться честно, ты хочешь его. И ты понимаешь, насколько далеко это зайдёт. Ты понимаешь насколько, когда Руслан прерывает поцелуй, убирает руку и спрашивает тебя о наличии смазки. Конечно же она у тебя есть, ты показываешь на нужную тумбочку и ящик в ней, где брюнет без проблем находит не только смазку, но и презервативы. У него другой размер, он самодовольно ухмыляется и достаёт свои из кармана лежащих на полу штанов. Зато у тебя глаза красивее, успокаиваешь ты себя. И вообще – главное не размер, а умение, все так говорят. У Тушенцова все хорошо и с тем, и с тем. Ты понимаешь это сразу после того, как он, предварительно смазав и растянув сначала одним, а потом двумя пальцами, входит в тебя. Подождав, пока ты немного привыкнешь, начинает двигаться. Сначала медленно и размеренно, но постепенно набирая темп. Сегодня он не будет с тобой нежен, ты точно это знаешь. Ты лежишь на спине, закинув руки за голову и сжав подушку, что есть силы, будто она поможет тебе сегодня не сойти с ума от этого человека, заставляющего тебя переживать нечто невероятно странное и пленительное. И речь не столько о физическом, сколько о твоём эмоциональном состоянии, которое ты проанализируешь чуть позже, ведь сейчас ты наслаждаешься каждым моментом близости с Тушенцовым, который оказался таким ревнивым и жестоким, но таким безумно заводящим тебя. Он двигается в тебе, заставляя стонать в голос, когда задевает нужную точку. Он не отрывает от тебя взгляд своих огромных глаз, будто спрашивая: "Я ведь лучше него? Лучше, чем все, кто был до меня?" Руслан немного меняет угол, и теперь ты готов почти кричать от нахлынувшей волны удовольствия, когда каждая фрикция будто пропускает электрический заряд по твоему телу, затуманивая разум и превращая тебя в один сплошной нерв, готовый вот-вот лопнуть. Тушенцов все видит и все понимает. Это не может его не радовать. Ты цепляешься за покрывало, за него, за все предметы вокруг, только чтобы удержаться, не пропасть окончательно в этих ощущениях, в его требовательных поцелуях в губы, шею, ключицы; в его дыхании, опаляющем твою щеку, в обрывках слов, тонущих в этой бездне болезненного наслаждения. Руслан выходит, и ты даже не успеваешь опомниться, как он переворачивает тебя, заставляя встать на четвереньки, вцепиться в прутья кровати и выгнуться в спине. Он прижимается сверху, снова входит, кусая тебя за ухо, горячо шепча в него что-то неразборчивое, касаясь бёдер, живота, твоего члена, уже давно истекающего естественной смазкой, отчего ты судорожно вдыхаешь воздух и вздрагиваешь, подаваясь назад, насаживаясь глубже на член Тушенцова. Он набирает темп, в процессе шлепая и сжимая твою задницу так, что утром там точно проявятся синяки, но сейчас тебе плевать, тебе нужно больше. "Пожалуйста.. пожалуйста.. Русь, сильнее", – ты умоляешь сквозь стоны. Руслан начинает двигаться ещё резче, ещё грубее. Он запускает руку тебе в волосы, сжимая загривок и оттягивая твою голову на себя, заставляя прогнуться в спине ещё больше. Хриплое, сливающееся в сплошное "пожалуйста, пожалуйста", – все, что доносится из твоего рта помимо стонов. Ты чувствуешь, что ещё немного и наступит разрядка. – Русь, я близко.. В этот момент он сам прекращает фрикции и содрогается, шумно простонав. Вынимает и наваливается сверху, обхватив ладонью твой член, и, действительно прилагая усилия, совершает возвратно-поступательные движения настолько энергично, насколько позволяет его ослабленное после оргазма тело. Тебя хватает буквально на несколько секунд, после чего ты кончаешь в его ладонь, пачкая покрывало стекающими каплями, и падаешь вниз, тяжело дыша. Перевернувшись на спину, видишь Руслана, опустившегося на кровать рядом и чувствуешь его руку на своей талии. Он притягивает тебя к себе и крепко обнимает, зарываясь в волосы и целуя в макушку. Ты обхватываешь его руками и, уткнувшись в плечо, неожиданно обнаруживаешь слезы, предательски выступившие в уголках твоих глаз. Не ты один ощущаешь внезапно ставшее влажным не только от пота плечо Руслана – он отстраняется и внимательно смотрит на тебя. На его лице читается испуг и непонимание. – Юлик, ты чего? Юлик.. Ты смотришь на него, различая зрачки, резко превратившиеся из двух тёмных бездн в две небольшие нервные точки, следящие за каждым твоим движением. Ты всхлипываешь, окончательно выдавая себя, на что Руслан прижимает тебя к себе и, гладя по голове, быстро и хрипло шепчет: – Прости, прости меня... Я не знаю, что на меня нашло, я сгоряча, Юлик, прости меня, просто я так люблю тебя, Юлик, так люблю... Мне плевать, с кем ты и как, это в прошлом, сейчас ты со мной, ты мой, я люблю тебя.. Вот уж чего ты точно не ожидал. Удивлённо чувствуешь, как внутри становится тепло. Ты тоже его любишь, давно любил. Но ты никогда не хотел, чтобы он признавался тебе так. И тем более после такого. Но, с другой стороны, ты же всегда хотел именно этого. Да, при других обстоятельствах и по-другому. Но в жизни ничего не случается именно так, как ты хочешь, поэтому тебе не на что жаловаться, тебе остаётся лишь прижаться к Руслану сильнее и прошептать: – Я тоже. Я тоже, ревнивый ты пидор. Он смеётся и целует тебя. Ты улыбаешься и проваливаешься в сон, чувствуя себя абсолютно счастливым и надеясь, что эта теплота останется с тобой если не навсегда, то как можно дольше.