Пленница жена

      – Ну и как продвигаются ваши отношения? – лениво потягиваясь в кресле, которое стояло напротив камина рядом с креслом Фобоса, спросил Седрик.       – Ну… Мы вместе попили чай, – погруженный в себя, ответил король, всматриваясь в языки пламени.       – О, будем говорить иносказательно? – удивился Седрик. – Ну хорошо… А кофе как?       – Кофе мы не пили. И нет, я говорю максимально прямо. Мы просто пили чай.       Седрик усмехнулся. Фобос никогда не отличался терпением. Но, видимо, это не касалось дел любовных.       – Кстати, Элеонора вернулась и жаждет вас увидеть.       Король передернулся и с отвращением посмотрел на Седрика. Не просто так он сослал ее на курорт. Она ему надоела.       – Ну, пусть жаждет дальше. Я ее отправил из дворца не из-за опасности, а из-за того что она мне надоела своими вопросами по поводу свадьбы, – зачем-то поясняя, сказал Фобос.       Седрик не удивился. Несмотря на безупречную красоту, Элеоноре не доставало тактичности и скромности. Она нагло шла напролом и часто строила козни тем, кто стоял у нее на пути. В основном ей это сходило с рук, так как ее безупречные способности в кровати и внешняя красота сводили с ума многих, в том числе и юного принца. Но постепенно он вырос и данное поведение уже не устраивало Фобоса.       – Да я посмотрю, ты наконец-то повзрослел! Не прошло и трех лет.       Фобос не ответил. Потому что Седрик был прав.       – Однако, Элеоноре явно не понравилась весть о твоей женитьбе.       – А ты наверное был первый, кто ей об этом доложил.       – Ты бы видел ее лицо… – блаженно улыбаясь, сказал Седрик, вспоминая глупое выражение лица Элеоноры.       – Я верю, что зрелище было достойным. Однако… Ты, наверное, не додумался, что Элеонора вполне может навредить моей жене?       Седрик перестал улыбаться. Конечно, он это понимал, но не думал, что она способна на что-то ужасное. Может платье испортить на балу, или рассказать всему двору обидную сплетню, но не более того.       – Когда мне было восемнадцать, и она только появилась при дворе, – предался воспоминаниям Фобос, – она не была в моих фаворитках. Мне всегда больше нравились блондинки с голубыми глазами.       – Прямо как Корнелия, – заметил скорее для себя Седрик, но тут же умолк. Его замечание явно не понравилось Фобосу, который после данной вставки с некоторой злобой посмотрел на слугу. – Простите, я…       – … Продолжу. Мне всегда нравился другой типаж женщин. Поэтому Элеонора никак не могла добиться моего расположения. Однако уже тогда, я заметил, что она была настойчива и весьма искусна в делах соблазнения. Но ни смотря ни на что она особого внимания не получала от меня. Иногда я снисходительно флиртовал с ней на балах, но не более того. У меня была другая фаворитка. Звали ее Нинель.       – Я помню. Бедняжка погибла - ее кто-то отравил.       Фобос замолк и многозначно посмотрел на Седрика, а после улыбнулся уголками губ.       – Мне очень нравятся настойчивые женщины. Особенно, когда они так коварны и могут удивить. Мне понравилось такое решение, и я сразу посмотрел на нее другим взглядом. А потом удостоверился, что никто так не отдается во время секса. И она стала моей фавориткой.       Седрик присвистнул. Элеонора была не так проста, как казалось. Да и Фобос сильно удивил змея. Хотя что тут удивительного, мало кому нравятся неженки.       – И ей сошло это с рук?       – Нинель была безродная, ее отец вроде как мелкий барон, ну а мне было наплевать. Она сама сглупила и перестала перепроверять свою еду и напитки на предмет яда. Надеялась на мой авторитет. За это и поплатилась.       – И вы боитесь что…       – …Элеонора снова попытается отравить, но теперь уже мою жену. А это недопустимо. Тебе все ясно?       Седрик молча кивнул и встал с кресла. Нужно было срочно усилить охрану Корнелии. Если с девчонкой случится хоть что-то… Потом что-то случится уже с ним. Но во время раздумья над тем, как эффективней расставить стражу, Седрик осознал небольшую истину: Элеонора и Корнелия были полностью противоположны друг другу. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. А раз так, то как только она родит ребенка, то сразу же попадет в немилость Фобоса. А немилость короля означает смерть. И возможно тогда королевой станет кто-то на подобии Элеоноры, если не она сама. И тогда, возможно, Седрик уже станет слугой новой королевы. А этого он допустить не мог.       – Корнелия вполне себе спокойная и без лишних заморочек. Служба ей была бы сказочной для меня. Она боится меня как огня и не станет мне досаждать глупыми приказами. Поэтому нужно сделать так, чтобы она стала любовью моего короля, – размышлял в слух Седрик. – А это не так уж и просто сделать, с исходным то материалом… Но когда я сдавался?

***

      Корнелию снова привели в спальню. И снова Фобос выбрал для нее безупречный наряд, который одновременно и восхищал девушку и вызывал отвращение. Теперь это было голубое платье, расшитое кристаллами, с глубоким декольте и донельзя пышной юбкой. Если бы не обстоятельства его получения, Корнелия бы тут же его одела и начала красоваться перед зеркалом. Но сейчас она просто села рядом с ним и стала рассматривать узор, который был выложен кристаллами.       – Корнелия. – В комнату вошел Седрик. Его дьявольская улыбка вгоняла в дрожь стражницу. Он смотрел на нее точно так же, когда мучил в казематах.       Корнелия привстала с кровати и кивнула мужчине в знак приветствия. Возможно, ничего страшного сейчас не произойдет. Возможно, он просто захотел что-то спросить.       – Прекрасно выглядите, моя королева. А платье, которое выбрал для вас Фобос просто изумительно. – Начал разговор Седрик, непринужденно заходя в комнату.       – Да, вы правы. – Тихо, почти шепотом, ответила девушка. Она не должна показывать свой страх. Не ему и не сейчас.       – Знаете, хороший пример заразителен. Я тоже решил жениться.       – О. Это чудесно. – Смотря на свои туфли, прошептала Корнелия молясь Богу, чтобы он наконец-то ушел.       – А знаете, кого я выбрал в качестве невесты? – спросил Седрик, но не дождавшись ответа, продолжил. – Вашу подругу. Ирму.       Корнелия в ужасе замерла. Имя ее подруги заставило ее сжать ладони в кулак и поднять голову. Нет. Только не это.       – Фобос обещал…       – Что твои подруги больше никогда не увидят казематов. Это да. Но тут же совершенно другое. Разве нет? Я влюбился в эту чертовку. Она такая бойкая и смелая. Как раз таких я люблю…       Седрик не договорил. Корнелия схватилась за свои волосы и начала с яростью их вырывать, сопровождая свое представление криками, полными ярости. Седрик растерялся не зная, что делать. Он не мог понять: это истерика или начало безумия. Корнелия, не переставая кричать, расцарапывала свое лицо ногтями, кусала губы до крови и методично била себя по лицу кулаками. Только спустя секунд тридцать Седрик очнулся и перестал пялиться на истерику. Он схватил девушку за руки, подняв их в верх и попытался заглянуть в ее глаза. Но вместо ожидаемого безумия, он увидел взгляд полный ярости и злобы. Девушка успела исцарапать и избить свое лицо, выдернуть приличный клок волос, но это ее не тревожило. Ее яростное выражение лица, злобный взгляд, распухшие губы создавали неповторимый образ, который откликнулся в сердце змея странным ощущением. Она была… Прекрасна.       – Что здесь происхо… – как не вовремя зашел Фобос. Седрик отпустил руки девушки, а она вмиг упала на пол и начала плакать.       – Хватит. Перестань! Я больше не буду! – зарыдала девушка.       Седрику хватило секунды, чтобы понять, что случилось. Но Фобос не видел всей картины. Он видел лишь перепуганного Седрика и избитую Корнелию.       – Милорд! Это не то, что вы…       Фобос не обратил внимание на мольбы Седрика, одним взмахом руки пригвоздив того к стене. После чего тут же подбежал к девушке и помог ей встать. Убедившись, что раны не серьезные и девушка практически не пострадала, он прижал ее к себе и начал с нежностью гладить ее по волосам, успокаивая как маленького ребенка, который упал на землю. Было видно, что Фобос был испуган, но разбираться в том, что произошло он не хотел. По крайней мере не сейчас. Сейчас, прижимая к себе и чувствуя жар ее тела, он чувствовал неимоверное желание раздеть девушку и начать целовать каждый миллиметр ее тела, уделяя особенное внимание тем местам, которые пострадали в результате… В результате чего.       – Корнелия, что случилось? – тихо, на ушко спросил Фобос свою жену, несмотря на то, что это его сейчас беспокоило не так сильно, как близость ее тела.       – Он… Он пришел ко мне и сказал, что изнасилует меня… А потом начал бить!       Фобос задумался. Седрик не такой идиот, чтобы так себя вести. Значит Седрик совершенно точно не притрагивался к ней.       – Может, он еще что-то сказал перед этим?       – Что он возьмет в жены Ирму и… – девушка подняла свою голову и посмотрела своими зареванными глазами в глаза Фобоса. – Но это же не правда?       Фобос снова прижал девушку к себе, выразительно посмотрев на змеелюда. Седрик был шокирован, с ужасом глядя на Фобоса и Корнелию в ожидании своего приговора.       – Конечно нет. Я же обещал, что твои подруги и семья буду в безопасности. А я держу слово. – Успокаивая девушку, ответил Фобос, отпуская ее.       – Правда? – не скрывая своей улыбки переспросила Корнелия.       – Да. Слово Фобоса. Присядь пока. Я позову доктора, он промоет твои раны и восстановит твои чудесные волосы. А я пока разберусь с Седриком. Хорошо?       Девушка кивнула и присела на свою кровать. Ее лицо впервые за долгое время озарила улыбка и сейчас она была как никогда прекрасна, несмотря на побитое и исцарапанное лицо.       Фобос снова взмахнул рукой и Седрик смог вновь шевелиться. Подойдя к королю он уже хотел было начать свою оправдательную речь, но был прерван взглядом Фобоса. Кивнув в сторону двери он вышел из комнаты, а вслед за ним вышел и Седрик.       – Милорд, я… – начал было Седрик, как только они вышли из комнаты, но не смог продолжить, потому что был прерван смехом Фобоса.       – Ахахахаха! Как она тебя, а? И не пожалела своего личика и своих волос же, а? – смеялся король. – Зачем ты ее напугал? Захотел увидеть страх в глазах или просьбу о милости? Она - стражница! Она билась на войне до конца, а после терпела твои издевательства почти неделю! Она не будет умолять. По крайней мере не тебя.       Седрик опешил. Его представление об этой девушке перевернулось с ног на голову. Когда он ее мучил в казематах, она не показалась ему такой уж и стойкой… Да, она долго молчала и не рассказывала, где повстанцы, но она все время плакала и просила убить себя… Разве это не признак слабости?       – Она знает, в чьих руках ее жизнь. И она знает, что ты ничем не сможешь ей навредить. А еще, судя по всему, она поняла, что я готов на многое, чтобы получить ее… тело. Чертовка. Как же я хочу…       – Но как только вы начнете приставать к ней она начнет рыдать и умолять о смерти, тем самым сбивая ваш порыв?       – Именно. Я понял это еще вчера, во время чаепития. Я думал, что уже смог добиться ее расположения, но как только дотронулся до нее…       – Она заплакала.       – Именно. Я не знаю. Специально она или нет. – Фобос задумался, вспоминая вчерашний и сегодняшний день. – Но я принимаю эту игру.       – Но у вас не так уж много времени, ведь скоро умрет та женщина, которая является носителем сердца Земли.       – У меня есть козырь. Если она не согласится через неделю разделить со мной ложе, я скажу ей, что убью ее сестру, так как она не выполняет свои обязательства. Любовь к сестре не позволит ей больше играть со мной, и она покорно отдастся.       Седрик кивнул. Поняв, что Фобос не винит его ни в чем, а Корнелия вполне в его вкусе, немного успокоился. Никакая Элеонора не станет его госпожой. Однако, теперь нужно будет решить две проблемы. Нужно не дать Элеоноре отравить Корнелию и перестать думать о Корнелии, представляя, как она страстно целует его в губы, а после…       – Седрик, ты чего остолбенел? – спросил король у своего слуги.       – А… Я… Задумался. Простите.       – Ничего. Может я просто убью Элеонору? – непринужденно предложил Фобос.       – Нельзя, у нее влиятельные родители, а это их расстроит, – заметил Седрик.       – А если мне плевать?       – Отец неплохо ведет дела сельского хозяйства. Он практически незаменим. Не стоит терять такого человека. Тут нужно действовать хитро.       – Ты прав. Хорошо, что это не моя проблема, а твоя.       Седрик кисло улыбнулся и поплелся следом за Фобосом, который обещал привести врача своей жене.