Пленница жена

      Бесконечный город был поистине бесконечным. Фобос спустился туда один, не желая, чтобы о его слабости узнал кто-либо. Нет, он не испытывал ни страха, ни трепета перед огромным, величественным подземным городом, хотелось только разобраться в проблемах своей силы как можно скорее и больше ничего.       Когда он спустился, сердце Кондракара стало сиять. Оно ожило и стало показывать путь. Фобос послушно следовал за ним. Пришлось пройти достаточно долго, прежде чем сердце свернуло в неприметный закоулок в мертвом городе. Зайдя в него, Фобос увидел огромную дверь с мерцающей печатью. Подойдя ближе, он узнал древние письмена зверя, которые были нацарапаны на двери.       ‒ Только принц может ступить внутрь… ‒ Фобос недовольно скривился. Себя он считал королем и опускаться до своего старого звания не хотел, но нужда заставила. Поэтому, протянув руку к двери, прошептал. ‒ Я Принц Меридиана Фобос Эсканор приказываю впустить меня.       Дверь подчинилась и печать исчезла. Тяжелые двери медленно отворились. Затхлый воздух вырвался наружу. Внутри было темно. Фобос создал маленький светящийся магический сгусток. Даже от такой смехотворной магии у Фобоса затряслось тело. С каждым мгновением ему становилось все хуже. Зайдя внутрь, держа в руках сгусток, Фобос увидел пять ровно стоящих каменных гробов. Это был древний склеп.       ‒ Это просто склеп… ‒ Проговорил Фобос, рассматривая гробы. ‒ Тут нет ничего.       Фобос продолжил свой путь. Он дошел до противоположной стены и увидел старую, уже частично разрушенную фреску. На ней был изображен мужчина, в руках которого светилась корона. Перед ним на коленях стояли четверо рыцарей. Каждый в руках держал свое оружие, которое тоже светилось магическим огнем. Судя по всему, этот склеп принадлежал первому королю и его рыцарям.       ‒ Ну и как мне поможет это?       ‒ Фобос…       Король обернулся и увидел полупрозрачную фигуру своего отца, висевшую над полом и светящуюся голубым свечением. Это был призрак.       ‒ Отец… ‒ Фобос не испугался призрака своего родителя. ‒ Плохо выглядишь.       ‒ Ты всегда был дерзким и разбалованным. Мне тяжело видеть, во что ты себя превратил своей злобой и завистью.       ‒ Только призраков моих никчемных родителей мне не хватало. А что сюда сразу мать не пришла и выговорила мне, за смерть своей любимой дочери? ‒ Фобос усмехнулся. ‒ Надеюсь она счастлива, воссоединившись со своим любимым чадом.       ‒ Твои поступки непростительны. Ты обязан вернуть к жизни Элион, пока у тебя есть на это силы.       ‒ Ты смеешь мне приказывать, тень? ‒ Фобос злился, но, вместо ответов на свои вопросы, получил только причитания мертвого отца.       ‒ Еще как смею. Ведь если ты этого не сделаешь, то тебя разорвет на части сила, которую ты взял себе из-за жадности и властолюбия.       ‒ А тебя это волнует?       ‒ Ты мой сын. Хоть я и презираю тебя за все, что ты сотворил, но ты мой сын и ты все еще можешь искупить свою вину, отдав сердце Кондракара стражницам и вернув к жизни свою сестру. ‒ Призрак отца тяжело вздохнул, увидев непреклонное лицо своего сына. ‒ Неужели смерть тебе милее?       ‒ Чем служба моей несносной сестре? Еще бы!       ‒ У тебя другое предназначение. У сыновей рода Эсканор всегда была иная судьба, нежели правление Меридианом. ‒ Говорил отец. ‒ Ты рожден, чтобы защитить Меридиан от призраков ужасного прошлого, которое было уничтожено первым королем многие годы назад. Ты должен был хранить свою печать и ждать, когда Меридиану потребуется твоя помощь…       ‒ …Пока моя сестра будет править и наслаждаться властью, ничего не умея и не зная. Пока она не родилась - я должен был стать королем. Меня готовили к этому… А что теперь?       ‒ Так получилось…       ‒ Ну уж нет. Я не согласен и не стану отдавать то, что отвоевал своей соплячке-сестре!       ‒ Но иначе ты пойдешь вслед за ней в могилу! Сила не приняла тебя! Она убивает тебя изнутри… Неужели ты… ‒ Отец замер. Он знал ответ. Его сын был непреклонен. ‒ Неужели тебе так необходимы признание и любовь? Ты даже любовь женщины получил насильно, используя шантаж. Ты настолько жалок...       ‒ Мне не нужна любовь. ‒ Ответил Фобос, закипая. ‒ Мне нужна сила ее сестры, Лилиан!       ‒ Но ты хотел, чтобы она полюбила тебя, и ты смог разделить свою силу с ней. Но это ведь невозможно, и ты сам это знаешь. Она лишь притворяется, чтобы ты оставил в покое ее семью и подруг. А на самом деле она испытывает к тебе лишь презрение.       ‒ Это не… И что? Даже если так! Мне все равно!       ‒ Если бы это было так, ты бы не злился тут. Ты еще можешь все исправить. Откажись от силы, воскреси сестру. И тогда, возможно, ты сумеешь получить то, чего так на самом деле жаждешь. А власть и сила придут к тебе сами, когда ты встанешь на истинный путь. Без тебя и твоих рыцарей, которых тебе предстоит найти, Меридиан погрязнет во мраке. Ни Свет Меридиана, ни сила Кондракара не в состоянии справиться с этим. Только ты сможешь уничтожить ту тьму, которая вот-вот вырвется наружу. И тогда власть и любовь сами найдут тебя и коронуют.       Фобос не желал больше слушать бредни мертвого отца. Выйдя из склепа он направился наверх. Он не хотел признавать правоту своего отца и идти по тому пути, который ему любезно указали. Но проклятое тело изнывало от боли, которую причиняла сила. А разум, то и дело, возвращался к тому, что жить Фобосу хотелось гораздо сильнее.              

***

      Корнелия опять сидела в комнате и ждала своего мужа. Вернувшись домой, она встретилась со своими подругами, с которыми связалась Тарани. Узнав о том, через что прошли ее подруги, стражница огня порывалась вернуться и сделать все, что только возможно, чтобы освободить Корнелию. Тарани было стыдно. Тогда, во время битвы за замок, после гибели Вилл, у нее не осталось надежды. Не помня себя, она сбежала на Землю. Стражницы не осуждали ее. Они бы поступили так же, будь у них возможность.       Фобос вошел в комнату и кивком поприветствовал Корнелию. Девушка тут же покраснела и уставилась в пол. Она не могла выкинуть из голову ту ночь.       ‒ Скажи. А вот если представить, что я был бы не я.‒ Фобос замолчал. ‒ То есть я был бы не князем или принцем, а простым юношей с Земли… Ты бы обратила на меня внимание?       Корнелия удивилась вопросу. Но ответила:       ‒ Еще бы. По меркам Земли ты ужасно привлекательный. Но как только я бы с тобой заговорила, вся симпатия сразу бы ушла, потому что моральное уродство за внешностью не скроешь.       ‒ И как тебе спалось с моральным уродом? ‒ Фобоса раздражала наглость Корнелии.       ‒ Я думала, что это сон. А во сне и не такое бывает. ‒ Парировала Корнелия. ‒ Давай уже наливай свой чай. Без него я не смогу тебя вытерпеть и трех минут.       ‒ Уже не так боишься за своих родных?       ‒ Ты все равно их искалечишь, как только получишь от меня то, что хочешь. Зачем мне притворяться, если они все равно уже в могиле!       Фобос сжал кулаки, чтобы сдержаться. Он хотел испепелить эту стражницу, а после уничтожить ее семью. Но этим он ничего бы не доказал.       ‒ Вот как.       Фобос дернул Корнелию за руку и притянул к себе. Она вскрикнула, оказавшись в его объятьях. Его зеленые глаза гипнотизировали ее сознание. Как бы она не противилась, но Фобос привлекал ее как мужчина и с этим ничего нельзя было поделать. Он поцеловал ее в губы, вызвав у Корнелии сладострастный стон. Мгновенье и они снова оказались на кровати. Страсть застила перед их глазами рассудок. Корнелия, оказавшись в результате борьбы наверху, взяла в свои руки инициативу. Ее движения были безудержны, властны и непокорны. Она использовала тело мужчины, не скрывая этого. На нем она показывала свою власть, силу и даже ярость. Она вымещала в движениях злобу на подруг, на ситуацию, свой страх перед собственными чувствами. Она двигалась быстро и на удивление очень умело, заставляя Фобоса лишь с истомой наблюдать снизу за своей Королевой. Девушку накрыло волной наслаждения и она с тихим стоном обмякла, позволяя Фобосу перехватить инициативу. Он тоже двигался быстро, неудержимо и с яростью, вызывая из уст Корнелии мольбы. Она задыхалась от наслаждения, которое снова подкрадывалось к ней. У нее тряслись колени, а в груди не хватало воздуха. Ее вновь накрыла эта уже болезненная волна удовольствия, когда движения Фобоса стали отрывистыми и нетерпеливыми. Он излил свое семя в нее и шумно выдохнул, сильнее вжавшись в ее тело. Им было слишком хорошо вместе, для их обоюдной ненависти друг к другу. Их тела, в отличии от разума, всегда быстро находили «общий язык». Их близость была неоднозначной. Каждый из них жалел о том, что они нашли друг друга сейчас, в столь ужасное, неподходящее время. И каждый понимал, что будущего в их отношениях нет.       Фобос отпустил Корнелию и, перевернувшись, встал с постели. Из его носа потекла кровь. Времени на раздумья у него больше не было. Он должен либо принять смерть, либо отдать силу. Он повернул свою голову к Корнелии. Ее лицо скривилось от досады и внутренней обиды на себя. Она чувствовала, что предала себя, друзей и семью.       ‒ На сегодня все.       Фобос поднялся с постели и быстро одевшись, вышел из комнаты. С каждым часом становилось все хуже и хуже. Времени было в обрез.