Эксельсиор

Форпост — выдвинутая во вражеский лагерь (то есть за демаркационную линию) фигура, защищённая пешкой. Одно из многочисленных ответвлений главного тоннеля уходило вниз на несколько километров. В своих тайных вылазках Драко никогда не забирался так далеко. Он старался запомнить дорогу, составляя в голове нелепое подобие стишка: «Налево, налево, направо, на четвёртой развилке — прямо, налево, направо, налево…» Потом он сбился. Пожиратели всё продолжали спуск, но как только Драко показалось, что это будет длиться вечно, их вывели на небольшую площадку — намного шире остальной части тоннеля, но всё-таки тесную для такого количества волшебников. Раньше это был один из тупиков подземелья, сейчас же остатки стены оплавленными булыжниками валялись на земле, открывая глазам серебристую завесу — она постоянно двигалась, перетекала и пульсировала, переливаясь и поблёскивая в свете факелов. Вольдеморт стоял спиной к ним, поглощённый изучением этого странного магического барьера. Малфой растерянно замер, чувствуя, как каждую его клеточку наполняет страх, животный ужас, заставляющий забыть обо всём, даже о цепких пальцах Беллы, с нечеловеческой силой сдавивших плечо. Даже о смертельной опасности и о волшебнике, стоящем совсем близко. Всего в каких-то полутора метрах. Вольдеморт. — Подведите сюда Малфоя, — бесцветно, тихо и вкрадчиво прозвучал голос Тёмного Лорда. Драко почувствовал, как кровь схлынула с лица, и всё вдруг поплыло перед глазами. Он как-то не рассчитывал выжить и оказался совершенно не готов к этому. — Быстрее. И тут Малфой запаниковал. Изогнувшись, он немыслимым усилием вывернулся из захвата Беллы — чего ему ни за что бы не удалось, не будь Драко на грани отчаяния. Он тут же споткнулся, и только благодаря этому у Лестрейндж не получилось ухватить его снова. — Не дайте ему уйти! — вскрикнула она. Гарри с каким-то нелепым весельем смотрел, как Малфой, прорываясь к выходу, расталкивал Пожирателей, неистово отбиваясь от тянущихся к нему рук — которые существовали, впрочем, только в его воображении. Всё случилось так быстро, что волшебники не успели понять, что же произошло. И если бы Драко побежал дальше, быстро завернул за поворот и изо всех сил помчался к выходу, ему бы удалось оторваться от растерявшихся Пожирателей и выбраться из мэнора. Но он остановился. В нескольких метрах от места, где туннель резко уходил вправо и вверх. Где он был бы в недосягаемости от заклятий. Так останавливается тяжело раненый зверь, получивший смертельное увечье. Он отбегает на какое-то расстояние и ложится в траву, позволяя охотникам подобраться ближе и добить. Бледный как полотно, Малфой тяжело опёрся рукой о каменную стену и, борясь с подступившей к горлу тошнотой и слабостью в ногах, жадно хватал воздух ртом. Разумом он понимал, что нужно бороться с этим, нужно пытаться… В голове лихорадочно метались мысли — неоконченные, какие-то полуфразы, обрывки разговоров и идей. В такие страшные минуты рассудок никогда не покидает человека, но словно превращается в стороннего наблюдателя. Драко осознавал всё, но ничего не мог с этим поделать. Ужасно хотелось сесть и закрыть глаза. И ждать. Неважно, что случится. Одним из первых среагировал молодой Пожиратель, стоявший на входе, — теперь он оказался ближе всего к Малфою. Он вряд ли понимал, что происходит, и понятия не имел о замысле Лорда, но то ли от страха, то ли от глупости решил выслужиться перед своим господином. Легко взмахнув палочкой и направив её на Драко, он выдохнул: — Авада… Малфой даже не успел зажмуриться. — Авада Кедавра! Зелёный луч угодил Пожирателю между лопаток, и тот, нелепо раскинув руки, сломанной куклой плюхнулся на пол. За ним, устремив пристальный взгляд на Драко, стоял Вольдеморт. Палочка Пожирателя, выпавшая из ладони, глухо стукнула, упав на камни, и покатилась к Малфою. Драко не стал долго думать. Отчаянным движением он ухватил её и приставил к виску. — Отойдите! — едва слышно прошептал он. — Отойдите, а иначе я… себя убью. Вольдеморт сделал несколько шагов, так, чтобы находиться впереди остальных. Волшебников, столпившихся на этом небольшом участке, было слишком много, и Тёмному Лорду пришлось наступить прямо на убитого им Пожирателя. Что-то тошнотворно хрустнуло, и Драко снова почувствовал склизкий комок, подступивший к горлу. — Никогда бы не подумал, что ты, Драко, встанешь на сторону Ордена, — вкрадчиво заметил Вольдеморт, сделав ещё шаг по направлению к нему. — Но я учёл это… — Ещё шаг. Драко, всё крепче сжимая палочку в руке, отступил вглубь туннеля. — Не смей подходить ко мне. Я клянусь — ещё одно движение в мою сторону, и тогда вам достанется только труп, — выдохнул он. — Серьёзно? — спросил Вольдеморт полуприветливо-полунасмешливо. Но Малфой про себя отметил, что тот не двинулся с места. — Тогда пора рассказать тебе ещё об одном свойстве этого прекрасного барьера, что находится за моей спиной, — тоном экскурсовода произнёс Тёмный Лорд. Казалось, он искренне забавлялся происходящим. — Понимаешь ли, Драко, всем правит стечение обстоятельств. Да, глупо. Но даже и я пару раз попался на этот крючок и не учёл всех деталей. Открою тебе маленький секрет: стоит тебе что-то с собой сделать — и замок рухнет. Потому что прервётся род Малфоев. — Не прервётся. Моя мать жива, и это тебе известно. Пусть в ней нет нужной тебе крови, но она приняла род, поэтому… — Да, мне многое известно, — согласился Вольдеморт и невзначай добавил: — Я бы на твоём месте подумал, жива ли Нарцисса на самом деле. Не случилось ли с ней чего за эти два дня… — Нет!! — Драко неосознанно отступил на несколько шагов. — Ты не посмеешь! Ты не… Малфой на миг позволил себе представить, что Вольдеморт не лжёт, и из памяти мгновенно всплыл кошмар, мучивший его вот уже несколько недель. Нарцисса. Мама. Лежит на полу, безвольно раскинув руки и уронив голову на бок. А из огромной страшной раны на виске сочится кровь. Лицо Драко исказилось болью и отчаянием. Дрожащая рука едва удерживала палочку. — Могу предположить, что моя смерть и смерть моих верных сообщников тебя не тронет, — Тёмный Лорд, вдруг потеряв к Драко всякий интерес, отвернулся и снова подошёл к завесе, мерцавшей неестественным серебром и пускавшей на стены тускло-стальные блики. — А вот некоего небезызвестного Гарри Поттера тебя почему-то так тянет спасти. Ты ведь за этим и явился, верно?.. Малфой, считающий, что его собственная шкура дешевле жизни какого-то полукровки… Подумать только... Судя по реакции Малфоя, Вольдеморт добился своего. Драко внимательно следил за ним, не понимая, что происходит. Он растерялся и на мгновение забыл об остальных. Гарри, который, в отличие от Драко, лучше видел круг столпившихся Пожирателей, и не нужно было понимать. Он видел осторожные и медленные движения волшебников — будто многорукий и многоногий хищник медленно подкрадывался к добыче. «Беги, Малфой! Идиот! Беги! Сейчас он что-нибудь сделает! — отчаянно подумал Гарри. — Беги!» Но было поздно. Неизвестно как, Белле удалось оказаться в заднем ряду волшебников, рядом с убитым Пожирателем. — Фодио! — молниеносно вскинув руку, выкрикнула она. Синий луч заклинания угодил Драко прямо в глаза. Едва слышно застонав, он охнул и, покачнувшись, осел на пол. Кровь хлынула на свитер, попала в нос и рот — он содрогнулся от этого тошнотворного железного привкуса. Выронив палочку, Драко спрятал лицо в ладонях, чувствуя, как по локтям сбегают тёплые струйки. Боль пришла не сразу, как хорошая подруга, которой позволено опаздывать на минуту-другую. Но когда она появилась — жгучая, жалящая, острая — Драко потерял сознание почти мгновенно. Несколько Пожирателей, грубо подхватив его, подтащили к завесе. Гарри невольно сморщился: на месте лица Драко он смог разглядеть одно сплошное кровавое месиво. Кровь пропитала всё, оставив алые подтёки на шее и мгновенно превратив волосы Малфоя из платиновых в ржаво-рыжие. Никакого тайного магического ритуала не было. Никаких заклятий и церемоний. Безвольное тело просто швырнули сквозь серую пелену, которая, засеребрившись и засверкав ещё больше, рассыпалась на мириады маленьких блёсток, открывая взгляду изящный арочный свод с двумя колоннами, высеченными прямо в камне. Впрочем, Гарри сейчас мало интересовали архитектурные подробности. Отчаянно щурясь и внушая себе, что он и без очков видит всё-таки дальше кончика собственного носа, он жадно вглядывался в полумрак, пытаясь понять, что же находится в этом тайнике. Двое Пожирателей засветили факелы на стенах и теперь уже все смогли отчётливо увидеть, что хранится в этой большой нише. Там было несколько крысиных скелетиков, железный остов, когда-то бывший креслом, горка битого тёмно-зелёного бутылочного стекла, сачок для ловли бабочек и Малфой, упавший прямо на кучу какого-то деревянного хлама. А на постаменте в центре, где, согласно неписанным правилам, и должно пребывать самое важное, лежал полуразвалившийся и прогрызенный в нескольких местах рыбацкий сапог. За опаснейший артефакт, полный чёрной магии, его не принял бы даже дядя Вернон.