I’ve got a migraine,
And my pain will range from up, down, and sideways,
Thank God it’s Friday, ‘cause Fridays will always be better than Sundays,
‘Cause Sundays are my suicide days.
Джош бежал по улице, словно сумасшедший. Сердце бешено билось в его груди, больно ударяясь об ребра. Ему казалось, что он сейчас выплюнет свои легкие. Ему было трудно дышать, и он уже давно выхохся, но всё бежал, бежал к нему, к Джи, такому родному и теплому Джи…
Дан знал, что дома ничего хорошего ждать не стоит. В лучшем случае Джерард попсихует и покричит, а в худшем…
В худшем случае черноволосый ангел молча возьмет свои вещи и также молча уйдет. Но Джош не смог бы допустить такого исхода, он все ещё бежал, упорно не обращая внимания на боль по всему телу. Пару раз он чуть ли не падал лицом в грязь, но он всё ещё бежал. Как ни странно розоволосый не винил Тайлера. Ведь брюнет не виноват в том, что он смог полюбить. Нет! Джошу даже казалось лучшим то, что этот мальчик умеет любить. В обычном темпе от дома до школы приходилось идти минут десять, но сейчас Дан преодолел это расстояние в два раза быстрее. По пути он так и не увидел черный маяк ни в школе, ни на улице. Скорее всего Джерард специально затерялся между прохожими, а потом свернул и пошёл в обход. Джош ужасно пыхтел, словно паровоз. В его розовую голову лезли всякие плохие мысли. Резкая головная боль заставила его остановиться в двух шагах от дома. Он взял в руки свою розовую голову и потянул за волосы. Ему хотелось кричать, но он пытался сдерживаться. Но не получилось. Он громко и болезненно прокричал. Дома слава богу, родителей не было, и, если бы они были бы дома, Джошу бы не поздоровилось. Его бы стали пичкать таблетками и заставили бы лежать в постели целый день, и Дан не смог бы поговорить с Джерардом. Кстати, о Джерарде… Он стоял на крыльце дома Данов и держал в руках какую-то сумку. Он точно собирался уйти, но, увидев кричащего Джоша, он сразу же откинул её куда-то в гостинную и побежал в сторону розоволосого, спасая его от падения. Черноволосый подхватил тяжелую тушку розоволосого и понёс её в дом. Конечно же, поднимать его по лестнице было тяжело, но он всё ещё тащил его по лестнице, и, когда наконец-то дотащил, он аккуратно положил Джоша на их общую кровать. Джерард непроизвольно посмотрел на часы, которые висели в противоположной части комнаты Джоша и Джерарда. Часы показывали пять сорок. Около пяти минут назад начался пятый урок. Интересно, как же Джош будет объяснятся? Уэй тяжело вздохнул и подошёл к окну. Розоволосый был на половину в этом мире, но всё-таки распознал неприязнь в действиях черноволосого. Дан тяжело вздохнул и немного приподнялся, чтобы сесть на кровати и лучше наблюдать за эмоциями и действиями Джи. Его плечи немного, еле заметно подрагивали. Сильнейшая головная боль после такого продолжительного бега никак не хотела отступать.
— Ты хотел уйти? — еле переборов жуткую боль в голове, начал надрывным голосом Джош. Уэй всё стоял и не поворачивался к розоволосому, которого мучила ужаснейшая мигрень.
— А как ты думаешь? — наконец разрушил неловкое молчание. В его голосе отражалась неприкрытая неприязнь и что-то похожее на отвращение. Отвращение?! Джи никогда не говорил с отвращением! Похоже, его реально задел поступок Джоша и Тайлера за раздевалкой.
— Прости меня… Это Тайлер поцело… — начал Дан, но был перебит Джерадом, стоящим лицом к окну, не показывая никому, кроме отражения в стекле, свои эмоции.
— Нет, Джош! Не перекладывай вину на Тайлера. Если бы ты не хотел, ты бы отстранился, а не отвечал бы на поцелуй! — сказал Уэй и резко повернулся к Дану лицом, его глаза были полны слёз и обиды на своего парня.
— Дай шанс… Один… — жалобно проскулил Дан, кажется, он тоже сейчас заплачет.
— Неделя. — железно отчеканил Уэй, запихивая свои чувства куда подальше в самый пыльный ящик его итак сгнившей души.
— Что «неделя»? — взволнованно переспросил розоволосый, пытаясь встать с кровати. Головная боль ушла на второй план.
— Я живу у тебя последнюю неделю, и ты за эту неделю должен решить, с кем останешься. Выберешь Тайлера, я соберу вещи и спокойно уйду. Выберешь меня, я останусь, но доверять тебе больше не буду. — назвал свои правила Джерард. Здесь не было хорошего и правильного варианта, и поэтому Джошу пришлось выбрать наименее плохой. Сейчас он, конечно же, выбрал Джи. Но через неделю всё изменится…
— Куда ты пойдешь? Когда ты уходил из дома, ты сказал, что больше туда ногой не ступишь! — от безысходности Дан начал шантажировать Уэя. Тот немного подумал, загадочно глядя в потолок, и потом выдал то, от чего Джош присел на кровать, чтобы не упасть.
— Я уйду к Фрэнку. Он всё равно через два дня приезжает. — выпалил Уэй, с презрением смотря на розоволосого, который делал всё, чтобы черноволосый остался.
— Ты серьёзно? — спросил Дан, он уже захлёбывался собственными слезами, совсем забыв про боль в черепной коробке.
— Абсолютно, — на полном серьёзе ответил черноволосый. Джошу понадобилось около двух минут, чтобы переварить всё то, что сказал его парень. Или уже бывший? Нет, Джош не покончил с этим прекрасным черноволосым человеком.
— Когда… Если ты уйдешь от меня, мы будем… Мы будем друзьями? — заикаясь спросил Дан, собрав все свои силы в кулак, чтобы ещё больше не расплакаться перед столь милым и беззащитным созданием по имени Джерард Артур Уэй.
— Конечно же! — более жизнерадостно ответил Джи и попытался улыбнуться. Однако улыбка получилась слишком измученной и кривой, чтобы подходить на весёлую и радостную улыбку. Поэтому Уэй сразу же скрыл её и лишь крепко обнял розоволосого, так, что хрустели кости. Секунды две Джош потупил и только потом аккуратно, боясь делать резких движений, обвил своими руками тело Уэя. Оно было тёплым и приятным, что очень нравилось Дану. Он дышал куда-то в щёку парня. Так как у них была разница в росте в пять сантиметров, во время объятий Джош всё время утыкался в эту приятную на ощупь щёку. И он никак не был против этого. Джерард аккуратно поцеловал розоволосого в макушку, при этом вставая на носочки. Это был знак примирения, Дан подумал, что его парень забудет про свои правила, но он будет помнить. Он ни в коем случае не забудет. Нет.
— Мне Тайлер походу в любви в подвале признался. — сказал розоволосый, заламывая свои длинные пальцы за узкой и хрупкой, словно хрусталь спиной Джи.
— Круто! — наигранно воодушевленно сказал черноволосый, прикрывая некую ревность.
— А ты же с Фрэнком вроде нет… — интересуясь, спросил Джош.
— Ну… Если нужно будет, то он меня впустит к себе. — ответил Уэй, смотря в сторону двери, будто увидел там что-то интересное. Тем временем розоволосый рассматривал черную идеально выглаженную рубашку и красный галстук. Как ни странно это сочеталось и выглядело красиво и аккуратно. Часы, тикающие почему-то слишком громко, тем самым очень сильно мешали сосредоточиться. Пару раз Джерард чуть ли не разбивал их, но Джош вовремя останавливал его психи.
— Лучше всего это выражают мои депрессивные мысли, я не в творческом кризисе, просто мой внутренний писатель ненавидит часы. Они не дают мне заснуть, похоже, я отосплюсь лишь в гробу. — нервно прошептал Джерард, настолько тихо, что даже стоявшиий к нему вплотную розоволосый ничего не услышал.
—Скажи спасибо, что у тебя мигрень. Иначе бы я ушел и не стал бы тебя даже слушать. Тебе крупно повезло, мой друг. — сказал Уэй, отпуская из своих объятий Дана. Черноволосый направился к двери и остановился, окидывая своим лёгким, словно пушинка взглядом их ещё общую комнату.
— Я пойду сумку разберу. — сказал Джи, улыбнулся и через секунду скрылся за дверью. На лице Джоша также расцвела улыбка. Джерард понял его, не стал осуждать. Джош просто стоял посреди комнаты и лыбился, как идиот.
От мигрени не осталось ни следа…
