I am not okay!

And now that l write and think about it

And the story unfolds.

You should take my life,

You should take my soul.

POV FRANK

      Я ударил Уэя! Я ударил Уэя! Эти слова эхом повторялись в моей больной голове. Когда я разбил ему губу и почувствовал на своих татуированных пальцах тёплую и вязкую алую жидкость, мой мозг буквально отключился, и я захотел сломать каждую кость в его теле. Я захотел слушать его болезненные стоны и предсмертные хрипы. Да, я слишком жесток, но Уэй каких-то два с половиной года назад был таким же. Он много пил, курил, а ещё он сидел на наркоте. Хорошая характеристика, не правда ли? Если бы не я, он, возможно, стал бы убийцей и наркоманом в одном лице. Если бы не я, он, возможно, гнил бы сейчас под землёй. Если бы не я. Если бы не Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший, то у Майки так и не появился бы брат. Хоть и не старший, но всё же брат, который сможет его защитить. Майк был для меня вселенной, а для Уэя-старшего лишь поставщиком очередной дозы. Как вообще можно было так обращаться с такими как Майк! Уэй-младший доверял мне все свои секреты и переживания, а Джерард вовсе не заботился о нём! До Уэев я ненавидел людей больше всего на свете. Все эти наигранные эмоции и их мерзкие рожи. Они все похожи друг на друга, все одинаково убоги. Но когда я встретил Уэев я понял — в мире всё-таки остались не фальшивки. С Майком я сдружился сразу, а вот с Джерардом долгое время воевал. Он был настырный и упрямый, такой же, как и я.       Однажды на физкультурере, во время игры в волейбол я решил специально кинуть мячом в лицо Уэя-старшего и понаблюдать за его реакцией. Он не на шутку разозлился и между нами завязалась война. Вначале угрозы и избиения, а потом нечто похожее на любовь. Почему? Любовь. А что такое любовь? Вот именно, никто так и не получил ответа на этот вопрос. Поэтому я считаю, что так называемая "любовь" — это просто химическая реакция, которая вызывает желание друг друга. Вот и всё! Никаких желаний быть ближе, защищать и делать счастливым друг друга. Просто животные инстинкты и всё. Можно сказать, что Джерард тоже подделка или фальшивка, но нет. Это непонятное никому существо. Вроде бы отрицательный персонаж, а вроде бы положительный. За всю свою короткую жизнь я не встречал таких людей, как Уэй-старший. Почему? Ему было не за кого держаться, и он все время падал. Падать ему было больно и тяжело, поэтому он стал пить и принимать. Джерарду и вправду стало падать легче и не так больно, но он даже не заметил того, как потерял все свои чувства. От него осталась лишь физическая оболочка в виде белоснежной плоти, на которой так и хотелось оставить багровую метку, означающую что он мой, только мой... Так, стоп! Не время думать о том, кому принадлежит Уэй. Но он же только твой Фрэнки. Ну же, покажи то, что Джи принадлежит только тебе! СТОП! Хватит, хватит, хватит... Хватит Джерарда и его черных и лохматых черных волос словно смола, его аккуратно вздернутого носика, его болотно-зелёных родных глаз, его тонких губ... Я потерял это чудо. Я потерял этого ангела. Он умер так давно, и я, пытаясь помочь ему, сделал только больнее. Я его убил. Убил своего малыша собственными руками. На глазах появились первые слезы. Мне захотелось избить себя. Избить до полуживого состояния. Но я не мог. Я не мог, потому что я знал, что Майк и Джи будут переживать. Почему я решил что Уэй-старший будет переживать? А потому, что, когда в холле он посмотрел на меня, я увидел в его зелёных глазках такую детскую радость и ещё что-то... Что-то отпугивающее... Что-то зловещее. Это было разочарование, боль... Называйте, как хотите, но смысл останется прежним. А почему, собственно говоря, мы расстались? Да, я уже привык к этому не менее мерзкому, чем люди, слову. Мне уже не больно... Можно сказать, что я тоже расправил свои крылья, подобно Джи в интернате. НЕТ! У меня нет крыльев, я не смогу летать... Никогда... Вроде всех устраивал тот расклад, что Майки был диллером для Джерарда. Но тут в спокойной, но не счастливой жизни Уэев появился я. Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший разрушил всю их "идиллию". Благодаря мне Джерард испытал не мало боли. Я его убил... Но потом я помог ему воскреснуть и расправить свои крылья, измазанные пеплом его сгнившей в тринадцать лет души. Он был благодарным мне за это. Но его благодарность была самой жестокой пыткой. Это было его сердце... Он просто вырвал этот бесполезный для него орган своими же руками и подарил мне его. Я пообещал ему не разбить ценный подарок. Но наше счастье разбил далеко не я. Его разбил Джи, который сам построил его.       Всё закончилось в один день. Резко и внезапно, так же, как и началось. Два года назад в один из самых обычных дней я пришёл домой и увидел очень странную картину. Джерард сидел в душевой кабинке на полу, а из крана лилась ледяная вода, намочившая его чёрные волосы и такую же чёрную одежду. На его рубашке и на брюках в районе зада были огромные пятна крови. Всё его тело было покрыто не глубокими, но длинными и кровоточащими порезами, такими же, как на моём сердце, когда я увидел свою жизнь в таком состоянии. Его тонкая губа была разбита, а намокшие пряди были взъерошены, будто он пробежал километр. Я заметил, что клоки чёрных волос были выдраны с корнем и места, где их не было сильно кровоточили. Когда я попытался помочь ему,он оттолкнул меня и сказал, чтобы я ушёл из его жизни навсегда. Я не стал спорить. Просто взял и ушёл, захватив на память белую гитару, которую я купил ему на день рождения, на которой он так и не научился играть. Теперь мою красавицу зовут Пэнси.       Ни я, ни Майки не поняли причину такого поведения Уэя-старшего. Я много пил и сам стал принимать, но не в первый раз. В первый раз я попробовал синтетику в двенадцать лет в первый же день моего прибывания в интернате, девственность я потерял в тринадцать. Естественно, такого как меня сразу же зауважали, я стал авторитетом, но мне было как-то всё равно. После расставания со своей "дивой", я стал тем, от чего так усердно и долго спасал Уэя — я стал физической оболочкой, внутри которой ничего не было. Но в моей жизни был один лучик света. Его имя было Тайлер Джозеф... Он все время помогал мне, не давал умереть где-нибудь в подворотне. Я держался за него. Держался так крепко, что руки кровоточили, но держался. Я стал забывать того ангела, переехал вместе с Тайлером в Нью-Джерси, к себе домой. Потом Джозеф вернулся обратно в Колумбус, так как узнал, что его друг возвращается в школу. Я немного позже тоже приехал в этот город.       А сегодня, когда я зашел в свою новую школу, я обратил внимание на компанию из трёх парней. Один высокий парень, такой же, как и его лоб, с тёмными, высоко зачёсанными волосами в золотом пиджаке что-то громко говорил. Явно этот тип был голубым с слишком завышенной самооценкой. Далее мой взор упал на веселого паренька, немного ниже прежнего с розовой шевелюрой, тонелями в десять миллиметров в ушах и пирсингом в носу. Мой взгляд немного задержался на нём, и я заметил, что он держит за руку парня, стоящего рядом. Этот самый парень был одет в полосатую кофту с капюшоном, подозрительно похожаую на мою. Я стал разглядывать его лицо. Он мне кого-то напоминал. Но кого? Черноволосый заметил мой тяжелый взгляд и повернулся. Моё сердце пропустило удар. "Ловите меня семеро" — всплыло в моей голове, но тут же моё тело сковала ярость, чувство, одолевающее первобытных людей. Джерард Артур Уэй встречался с тем розоволосым! И это его благодарность?! Я бы не ограничился одним ударом в его тонкую губу, если бы не Майк. Всё-таки я избил его брата. Ну, как избил... Всего лишь разбил ему губу. Не смотря на то, что Джерард обращался со своим же братом, как с ручной обезьянкой, Уэй-младший любил его всем сердцем. Я не первый раз поражаюсь человечности Майкла Джеймса Уэя. И тут я вспомнил, что мне нужно взять расписание на этот учебный год. Посмотрев своё расписание, я запихнул его куда-то в сумку и пошел в мужской туалет, чтобы обдумать происходящее. Я зашёл в довольно-таки светлое помещение и скрылся в одной из кабинок, так как это была моя глупая привычка. Я запрокинул голову и задумался. Я буду учиться с Уэями в одной школе! Ладно, Майку я реально рад, а вот Джерарду... Видеть его бледную мордочку и видеть то, как его целует какой-то розоволосый парень в коридорах этого мес...       Громкий стук двери заглушил мои мысли. В туалет зашёл кто-то не в настроении. Ради безопасности я остался сидеть в тесной кабинке туалета.       — Сука! Сука! Сука! — я услышал родной до боли голос, и в груди что-то сжалось. Джерард был в ярости от происходящего. Он ходил из стороны в сторону и пинал чт... Опять оглушительный удар двери об стену. В помещение вбежал ещё один парень и, бьюсь об заклад, что это был тот розоволосый.       — Джи! Ты в порядке? — обеспокоенно спросил этот парень, и теперь я пришёл в ярость. Как он назвал Джерарда?! Джи?! ДЖИ?! Я покраснел от злости на себя, на Уэя и его парня. Я был зол на весь мир. Нет, это не ревность. Только Майк, я и его мать имели право его так называть. Как он посмел разрешить какому-то парню так его называть?! На эмоциях я пинком открыл дверь туалета. На меня уставились две удивлённые и шокированные происходящим пары глаз. Они смотрели на меня, красного, как рака, стоящего в проходе. Сейчас лицо Уэя стало белее, чем мрамор, мне показалось, что он сейчас упадёт в обморок. Джерард сглотнул и отпустил из своих объятий охреневшего розоволосого.       — Сегодня будет много правды... — загадочно прошептал я, потирая свои ладони подобно мухам. Они всё также удивлённо смотрели на меня. Я матерью клянусь, что парень Уэя и половины о нём не знает.

***

      Джош и Джерард уставились на разъярённого Фрэнка. Уэй понял, что Айеро не будет рассказывать его парню о том, какой он белый и пушистый. Он будет говорить всю правду, не сглаживая углов. Дан, пока что не понимая, о какой правде идет речь, рефлекторно встал перед черноволосым, защищая его от внезапного возможного удара.       — Тебе не нужно защищать эту шлюшку. Она сама умеет. Где твой ножичек? — приторно-сладким голосом пропел Фрэнк и стал поглядывать на руку Уэя, которая что-то искала в кармане полосатой кофты.       — Ага, видимо, чтобы защищаться от тебя. — передразнивал Джош бывшего парня Джи.       — Ну... Тут уже мне приходилось защищаться. Знаешь ли, немного страхово находиться в том же интернате, что и псих и наркоман в одном лице. — парировал Айеро своим прокуренным голосом, но, не смотря на это, мягким и приятным.       Когда он договорил, глаза розоволосого стали размером с огромные блюдца, он открыл рот от удивления. Джерард, стоявший за крепкой спиной своего парня, заметно напрягся. Сейчас о нём будут говорить правду.       — Чего?! В каком интернате?! Каким наркоманом?! — когда к Джошу вернулся дар речи, он не своим голосом заверещал, подобно какой-то собаке, что не выпускала сигарету из рта на протяжении ста лет и ее губы засохли и отвалились тонкой корочкой. Голос совсем не хотел приходить в норму, поэтому Дан лишь пару раз покашлял, чтобы голос пришел в норму.       — Ах, тебе Джерард не рассказывал?! — радостно проверещал Айеро, будто получил долгожданную гитару на рождество.       — Так вот... — восстанавливая голос, сказал темноволосый. Никто не стал его перебивать. Джош из-за интереса о прошлом своего парня, а Джерард из-за небольшой паники, возникшей, когда он увидел в туалете помимо себя и Дана ещё и одного человека в вишнёвой толстовке.       — Я существовал в одном из интернатов Нью-Джерси. Студенты того заведения делились на две группы: те, кто приехал лишь на лето, и те, кто учились там определенный срок. Особой разницы между между студентами не было, их всех объединяло одно: они все были здесь по какой-то причине. Кто был наркоманом, кто хулиганом, а кто и пострашнее... Я находился в этом интернате с двенадцати лет. Мой срок составлял два года. Одним довольно таки хорошим летом в интернате прибыло два брата. Один моего возраста, а другой на год старше. С тем, кто был моим ровестником я сразу же сдружился. А со вторым, старшим, мы воевали. Ну знаешь, драки, словесные перепалки и тому подобное. Позже выяснилось, что Уэи прибыли по причине продажи и покупки запрещенных синтетических веществ. Уэй младший покупал всякую дрянь для старшего брата. Джерард страшно пил и курил, а еще он был немного псих. Он мог порезать кому-то вены своим ножичком и потом ржать с крови повсюду и умирающего студента. Я прибыл по причине сильной подростковой агрессии. Поэтому по сравнению с Уэями я был божьим ребёнком. Но в один день Уэй старший напился в стельку и пришел ко мне. Я его раздел и усадил в ванну, чтобы смыть алкоголь с его чёрной и грязной бошки, а он затащил меня в ванну и поцеловал. Поэтому к концу лета мы уже во всю встречались с Джерардом. К слову у меня был последний год, и я решил из интерната поехать в Колумбус. Мы жили хорошо, пока я не нашёл его в ванне ледяной воды. Я попытался помочь ему, но он наорал на меня и заставил уйти из его жизни. После расставания я провёл в Колумбусе ещё месяц и поехал обратно в Джерси. Тогда со мной поехал Тайлер, чтобы помочь мне. Он забрал документы из этой школы и переехал в Джерси на два года. Но недавно он узнал о том, что его старый друг возвращается и переехал обратно. Вот я и поехал за ним, но на несколько дней позже. Я снимаю дом, а Тай вернулся обратно в семью. Если бы не о... — темноволосый не смог договорить, так как Дан его перебил.       — Если бы не Тайлер, то Джерарда бы не изнасиловали и над ним бы не смеялась вся школа. — зло процедил Джош, грозно сверля взглядом Фрэнка.       — Что?! Когда?! — выражения лица Айеро тут же изменилось. Голос стал не приторным, а действительно обеспокоенным. Розоволосый грустно усмехнулся и посмотрел на стоящего сзади Джи, как бы спрашивая разрешения. Черноволосый сразу же понял и кивнул, разрешая раскрыть свой самый страшный секрет, которых к слову в копилке Уэя не мало.       — В общем, Тайлер нарисовал Джи и показал рисунок своим дружкам. Те стали его спрашивать о Джерарде, просили познакомить с ним. Тайлер и познакомил. Потом они его избили, изнасиловали и к тому же, сняли все это на видео. После случившегося Тайлер подобрал Джи и отвез его домой. Джерард рассказал ему всё, а на следующий день вся школа увидела это видео из-за Тайлера. Потом вы расстались, а потом ты сам знаешь. — попытавшись кратко и понятно рассказать историю, Джош все-таки смог нормально объяснить. Теперь на розоволосого смотрел Айеро. Его взгляд был задумчивым и глубоким. Он постоял и посмотрел, то на Уэя, то на Дана, но потом выдал то, от чего сердце Джерарда разбилось вдребезги с громким звоном о кафельный пол тулета.       — Так и надо шлюшке. — произнес Фрэнк тем же притарно-сладким голосом, но теперь ещё с усмешкой, ехидно улыбаясь, вышел из туалета, аккуратно закрыв за собой дверь.