I am not okay!

POV JOSH

      После того как мы поцеловались, Тайлер убежал, оставив меня одного на лестнице. После поцелуя я не видел Тайлера. После поцелуя с Тайлером мне нужно было побыть одному. После поцелуя с Тайлером я был выжат как лимон. После поцелуя с Тайлером мне не хотелось дышать…       Я тихо зашел в свой родной дом, который сейчас для меня был вражеской территорией. Мне не хотелось находиться в своём же доме со своими же родственниками, мне не хотелось находиться нигде. Я хотел просто исчезнуть.       Тайлер просто убежал! Просто убежал, не сказав ни слова! На душе было тоскливо. Сегодня у меня был факультатив по английскому, который длился около пяти часов. Конечно же, нам давали перемены каждый час, но всё же я устал и при том очень сильно. Время близилось к девяти вечера. После факультатива я ещё минут сорок сидел у школы и пялился на октябрьские звезды. За эти два месяца так много произошло.       Я тихо поднялся по лестнице, чтобы не разбудить семью, которая имеет свой режим. Конечно же, на меня этот режим не действовал, так как я не собирался ложиться спать так рано как они. Может быть, я бы остался незамеченным, если бы не телефон, который любезно зазвонил в коридоре. Я спустился вниз и поднял трубку.      — Алло. — подал свой голос я, но достаточно тихо, чтобы всё-таки не разбудить никого.       — Джош? Здравствуй. Это Донна, мать Джерарда. — в трубке послышался мягкий и красивый голос женщины, которая являлась матерью моего бывшего парня. Бывшего? Я ещё не привык к этому слову.       — Да, здравствуйте. Чего-то хотели? — вежливо поинтересовался я. Маму Джерарда я видел пару раз, и она оказалась замечательной женщиной. Она была в разводе, и у Уэев не было отца. Джерард поссорился с мамой и после своей попытки скрасить свои серые дни перебрался ко мне.       — Да, можно, пожалуйста, поговорить с Джерадом? — спросила она, и я ей не смог отказать. Как вообще таким людям, как мать Майка и Джи, можно отказать? Я пошёл с трубкой в руках к себе в комнату, так как Джерард всё время отсиживался там по вечерам, когда все спали. Я постучал в дверь, спустя пару мгновений она открылась, и передо мной показался уставший черноволосый.       — Тебя мама к телефону звала. — сказал я и передал ему трубку. Он принял её и спустился по лестнице вниз. Я зашёл в свою комнату и устало плюхнулся на кровать. В первую очередь мне сейчас нужен был сон. Я успел немного задремать, как в комнату влетел Джи. Он светился словно новогодняя ёлка, укутанная в разноцветную гирлянду.       — Давай колись: что тебя так обрадовало. — по-дружески спросил я, приподнимаясь на локтях. Он глубоко вздохнул и заулыбался ещё сильнее. У него было отличное настроение, в отличии от меня.       — Я возвращаюсь домой, Джош. — сказал он и радостно посмотрел на меня. В его глазах за все эти два года, что мы знакомы, в первый раз появилась живая искра. Я подскочил и на радостях сжал его тельце так, что его рёбра захрустели.

POV GERARD

      — Эй, отпусти. Ты меня сейчас придушишь. — еле слышно промямлил я из-за нехватки кислорода. Джош сразу же послушно выпустил меня из своих объятий.       — Когда ты уезжаешь? — спросил он, глядя на меня.       — Завтра вечером. — ответил я, и, а меня резко нахлынула грусть.       — Знаешь что, Джош? — спросил я Дана.       — Что? — он улыбался, ведь был счастлив за меня. Я почувствовал себя ненужным в этом мире.       — Я буду скучать по твоей семье. — сказал я, и по моей щеке потекла солёная слеза. Я понимал, что теперь буду один. Теперь никто не выслушает меня. А как же моя мама? Я не хочу, чтобы она переживала за меня. Фрэнк меня ненавидит, Майк тоже, Тайлер со мной не общается, и теперь я лишаюсь единственного луча света в моей жизни. Похоже, что мне пора уходить из нашей компании. Не думаю, что им нужны мои проблемы. Джерард Уэй один…       — Я тоже буду скучать по тебе, Джи. — сказал он и тоже заплакал. Со стороны, наверное, это выглядело странно. Два парня стоят в комнате и ревут. Что ж, мне всё равно. Я прижался к нему всем телом и, откровенно говоря, заревел, как девчонка. Я жадно хватал воздух ртом и сминал его футболку в своих бледных руках. Он гладил меня по спине и тихо всхлипывал. Всё было так, как в какой-то дешёвой драме для тринадцатилетних школьниц, помешанных на розовых соплях и прочей чепухе.       Два года… Два года я не видел свою родную мать. Я вспомнил её лицо, когда я уходил, сказав, что больше не вернусь обратно в свой же родной дом, в котором я вырос. В её глазах было столько боли, сколько я не испытывал на протяжении всей своей жизни. Мне стало стыдно за своё поведение. Я был настолько неблагодарным сыном, что имел право орать на собственную мать. Когда я вернусь, я первым делом попрошу прощения у мамы и Майка. Мама меня простит, это уж точно, а вот Майкл… Не думаю, что он вообще захочет меня видеть после того, как я с ним обращался.       — Спасибо тебе огромное, Джош. — тихо прошептал я, на что он слабо кивнул. Я уже похоже намочил всю его футболку своими слезами, что лились из моих зелёных глаз градом, то ли от радости, то ли от грусти.       — Не за что. — сказал он севшим от слёз голосом. Я прижался к нему ещё сильнее и потом наконец отпустил. Он мне улыбнулся, но по его щекам всё ещё бежали одинокие солёные ручейки. Да и по моим щекам тоже текли эти ручейки, называемые слезами.       — Думаю, стоит собрать твои вещи заранее. — сказал он, вытирая слёзы тыльной стороной руки. Я шмыгнул и кивнул в знак согласия, и мы пошли собирать мои пожитки. Я достал сумку, с которой пол года назад переехал сюда. Сколько же всего может произойти за какие-то шесть месяцев! Джош потихоньку начал собирать мои скетч-буки и прочую ересь для рисования, разбросанную по всей комнате. Он бережно сложил их в мою сумку, на самое дно, чтобы они не разлетелись по всей сумке во время дороги. Тем временем я стал складывать свою одежду. Мне на глаза попалась полосатая кофта с капюшоном, доставшаяся мне от Фрэнка. Я прижал её к себе и вздохнул ещё не выветрившийся запах Фрэнка. Он пах сигаретами и дешёвым одеколоном, но я любил этот запах. Другие бы сказали, что этот запах противный, а я больной психопат. Но я бы их любезно бы послал на три буквы, показав им при этом два средних пальца.       — Эй, куда положить тво… — Джош развернулся ко мне, но не смог договорить, так как увидел мое занятие на данный момент. Он приподнял бровь и попытался понять, что я делаю с несчастной кофтой.       — Что ты делаешь? — спросил он, продолжая непонятливо смотреть на меня и кофту.       — Это кофта Фрэнка. — тихо сказал я. При воспоминании об Айеро я снова заплакал. Джош подошел ко мне и аккуратно вынул тряпку из моих музыкальных пальцев. Он аккуратно положил её в сумку, а меня прижал к себе.       — Всё, не плачь. — сказал он мне, на что мой организм стал выливать ещё больше слёз раза так в два. Я рвано выдохнул и посмотрел на него заплаканными глазами. Розоволосый взял моё худое и бледное, словно у мертвеца, лицо и большими пальцами стёр слёзы.       — Всё хорошо, Джи. — сказал он мне и улыбнулся. Надеюсь, что Джош прав. Я улыбнулся ему в ответ, но вышло как-то вяло, и поэтому я спрятал улыбку и продолжал смотреть на него.       — Всё хорошо. — повторил я и отпустил руки Дана со своего лица. Я снова прижался к нему, но теперь не для того, чтобы поплакать, а для того, чтобы отблагодарить его за всё то, что он сделал для меня, ведь я этого не стою и не буду стоить никогда. Я слишком ужасный человек для этого.       — Какая же была долгая дорога домой… — прошептал я ему за спину, и он не услышал. Я отпустил Джоша и продолжил собирать свои вещи в сумку, не обращая внимания на полосатую кофту Фрэнка.