I am not okay!

Don’t forget about me,

Don’t forget about me,

Even when I doubt you,

I’m no good without you, no, no

POV FRANK

      Прошло три дня с того момента, как Джерард и Майк появлялись в школе. Честно говоря, я очень сильно волновался за Джерарда. Я боюсь того, что Уэй-старший мог что-то сделать с собой. Три ночи подряд я не могу заснуть, думая о нём. В школе я общаюсь только с Рэем, но за эти три дня я и с ним редко говорил. Я почти не выхожу из дома: только в школу и на работу. Всю свою жизнь я был атеистом, но в последнее время я стал молиться каждую ночь. Я молился богу, стоя на коленях и сложа руки на своей кровати. Я мог так стоять часами, ведь для моего мальчика мне не было бы жалко продать свою душу дьяволу. Каждый день я проживаю с надеждой на то, что с Джерардом всё хорошо. Я надеюсь, что их семья просто уехала в отпуск в дивное место. За эти грёбанные три дня я стал похож на трупа: под моими глазами появились огромные красные пятна от того, что я плакал по ночам, я стал часто врезаться в людей из-за недосыпа, стал более агрессивным. Можно сказать, что я волнуюсь без причины. Но я реально боюсь за здоровье мальчика, которого я когда-то любил. Пора бы его отпустить, ослабить хватку, ведь я больше не чувствую ничего к нему, но я только сильнее тяну его к себе, сам того толком не осознавая и даже не видя наших кровоточащих ладоней. Я буду раздирать руки в кровь, но я не позволю ему уйти, не так просто. Да, я эгоист, но мне нужно видеть Джерарда живым, даже не смотря на то, что ему больно оставаться на этом свете. Наверное, это и есть мой самый большой грех — делать больно и без того слабым людям. Сколько невинных жизней я сломал, сколько девичьих сердец я разбил? Я ведь даже не считал. Это мое хобби — приносить людям боль. И если честно, мне это и вправду нравится.

***

      Тишину, накрывшую мой дом белой пеленой, разорвал рёв будильника. Громкий писк наполнил мою комнату, давая понять, что сейчас семь часов утра и мне пора бы собираться в школу. Ещё одна ночь, в которую я не сомкнул век. Ещё одна ночь, проведённая за размышлениями. Если честно, то эти размышления не приводят ни к чему путному, только к недосыпу. Я держусь на ногах только благодаря довольно дешёвому кофе, так как на нормальный мне не хватает денег. Я нехотя приподнялся на кровати и встал с неё, чтобы принять душ и умыться. Захватив махровое полотенце, я поплелся в ванну. Зайдя в комнату и закрыв дверь, я стянул с себя пижаму, состоящую из серых штанов и серой кофты. Я принялся разглядывать своё отражение в средних размеров зеркале. Скользнув взглядом по татуировке скорпиона я резко вспомнил тот момент, когда мы с Джерардом занялись сексом. До сих пор я помню его прикосновения к моим татуировкам. До сих пор я помню ту боль, когда Джерард входил в меня и то наслаждение, когда он попал по простате. Можно сказать, что я не помню сам процесс, но моё тело помнит всё: каждые его прикосновения, которые заставляли пройтись по моей коже армию мурашек. Я помню его лицо, когда я сказал ему, что наш секс ничего не значит. Но правда ли это? Я сам не знаю. Мои размышления никогда не имели чего-то положительного. Они все о плохом. Ведь размышлять о хорошем не нужно? На то ведь оно и хорошое. Я тряхнул головой, избавляясь от назойливых мыслей, и залез в душ. Закрыв себя от окружающего мира шторкой, я включил холодную воду. Я принимаю холодный душ с того самого дня, как Джерарда изнасиловали. Я винил себя в том, что Джерард ушёл от меня, и таким способом я себя наказывал. Довольно странно для того, кто ничего больше не чувствует к человеку? Да, но это уже вошло в привычку, от которой я не могу избавиться. Первые капли воды упали на моё лицо, скатываясь вниз по носу. Я ведь знаю, что Джерард до сих пор меня любит. Он всегда меня любил… А я? Я не знаю. Снова тряхнув головой, я наконец решил помыться.

***

      Выйдя из душа, я на ходу вытирал свои влажные волосы махровым полотенцем. По моему телу всё ещё стекали холодные капельки воды, вычерчивая узор на моей плоти. Наконец вытерев всю влагу, скопившуюся на моей коже в виде прозрачных капель, я отложил полотенце и открыл шкаф в поисках того, что можно надеть в школу. Прогулявшись взглядом по содержимому шкафа, я понял, что мне нечего надеть. В шкафу лежали лишь домашние вещи. Решив, что нужно получше проверить содержимое, я залез в шкаф. Минуты через две моих поисков, я наконец нашел свою старую футболку с надписью «Homophobia is gay» и свои тёмные джинсы. Конечно, это мой не самый лучший выбор, но другого выбора у меня нет. Ну разве только, если не идти в школу голым или в пижаме, чего я, конечно же, делать не собираюсь. Я натянул нижнее бельё, а потом и подготовленную мною одежду. Посмотрев в зеркало и оценив свой внешний вид, я поправил свои торчащие во все стороны волосы и принялся собирать рюкзак. Окинув взглядом своё расписание, висящее над столом, я недовольно простонал. Сегодня у нас биология, в которой я абсолютно ничего не понимаю. А миссис Джонсон, учительница биологии, редкостная сучка. Так как я новенький и довольно плохо знаю её предмет, она часто даёт мне дополнительные задания, которые я не успеваю делать из-за работы. И как же она орёт на меня, когда я в очередной раз игнорирую её задания. И есть ещё одна причина, по которой я испытываю к биологии смешанные чувства, — тот, с кем я её делю. И как вы думаете, кто это? Конечно же, это Джерард Уэй собственной персоной. Думаю, теперь вы понимаете, почему я так отношусь к этой совсем неинтересной, по моему мнению, науке. Скинув оставшиеся учебники в сумку, я в последний раз проверил свой внешний вид и, взяв свою куртку, наушники и ключи, спустился вниз. Выключив везде свет, я натянул на себя свои ботинки и вышел из дома, закрыв дверь ровно на два оборота. Вставив наушники в уши и включив Nirvana, я медленно поплелся к школе, где мне сегодня придётся отсидеть семь уроков, одним из которых будет ненавистная биология.

***

      Зайдя в адское заведение, я медленным шагом направился к раздевалке, где мне нужно будет оставить свою куртку. На ходу снимая наушники и куртку, я шёл к раздевалке. Я поднял голову и заметил знакомую взлохмаченую копну чёрных волос. Сначала я подумал, что мне просто привиделось, но когда я услышал знакомый и до боли родной голос, внутри всё затрепетало. Единственным, что мне сейчас хотелось сделать, было расцеловать Джерарда и спросить о том, где он так долго пропадал. Но всё-таки больше мне хотелось сделать второе. Я подошел немного поближе и заметил рядом с Уэем его розоволосого друга. Тот заботливо стиснул его в своих крепких объятиях и начал что-то спрашивать. Но до меня лишь долетели обрывки фраз, по которым мало что можно было понять.       — Ты как? — спросил Джош, отпуская из своих объятий Джи. Но Джерард лишь кивнул и пролепетал что-то невнятное. По его виду можно было сказать, что он явно много плакал (впрочем так же, как и я). Его взгляд был потухшим, а улыбка слишком вымученной и фальшивой. Он был явно не в порядке, но старался скрыть это. Попытавшись не подавать вида, что я только что пялился на этого мальчика, я сдал куртку в гардероб и пошёл на первый урок.

***

      Первые два урока прошли относительно спокойно. Первым уроком была алгебра, и с мистером Хилли у меня были вполне хорошие отношения. Он был очень чутким и мудрым человеком, и на его уроках я обычно слушал тему, а не занимался чем-то, никак не относящимся к теме, как делал на всех остальных уроках. А вот вторым уроком был английский, который я не особо любил. Заходя в столовую, наполненную толпой подростков — точно, как нашествие саранчи — они скупали всё съедобное, что здесь есть. Я всегда любил маленькие компании, ведь, когда я нахожусь в толпе людей, меня начинает охватывать лёгкая паника. Тем более страшно, когда в этой толпе ты никого не знаешь. Сразу же создается такое ощущение, будто эти люди собираются тебя убить. Аккуратно пробравшись к кассе, я взял кофе потому, что это было единственное, по моему мнению, съедобное в этой школе. Найдя свободный столик, я опустился на стул возле него и начал медленно потягивать кофе, которое имело довольно приятный запах и вкус. Напиток был слегка горячим, и поэтому я решил пить его не спеша, чтобы не обжечься. Примерно через минуту прозвенел звонок. Блять! Биология! Я быстро вскочил со стула и метнулся на третий этаж. Наконец прибежав к нужной двери, я глубоко вздохнул и постучал в дверь.       — Входите! — послышался из-за стены совсем неприятный голос учительницы. Я аккуратно надавил на ручку и вошел в кабинет. Бросив короткий взгляд на помещение, я принялся искать свободное место. Краем глаза я заметил Джерарда, сидящего за последней партой. Мой взор упал на свободную парту у окна. Я уже собирался пройти к своему месту, но меня остановил мерзкий голос Джонсон.       — Айеро! Подойди сюда! — прикрикнула она и жестом показала место у доски, которой было уже лет сорок. Я недовольно пробурчал себе под нос что-то типо: «Сучка старая» и двинулся к указанному мне месту. По её тону можно было понять, что ни к чему хорошему мне готовиться не стоит.       — Что за надпись на твоей футболке?! — крикнула она и указала своим пальцем на мою футболку. В её тоне читалось заметное омерзение. Я перевел свой взгляд со старухи на надпись. Ах, я совсем забыл про футболку, которую надел сегодня. Видимо, наша учительница биологии не просто сучка, но ещё и гомофобка.       — А вы имеете что-то против? — спросил я, вызывая тем самым у Джонсон ещё большее возмущение.       — Как ты смеешь защищать права психически больных людей?! Или ты тоже один из них?! — пренебрежительно бросила она, все больше и больше повышая громкость своего голоса, в то время как весь класс смеялся, а мне всё больше и больше хотелось убить здесь всех нахрен. Ну, всех, кроме Джерарда. Джерарду я бы никогда не причинил боль.       — Нет, я не гей. Но если вы считаете, что люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией — психи, то я вас огорчу. У геев и лесбиянок нет психических заболеваний, в отличии от вас, миссис Джонсон. — спокойным голосом сказал я и, резко вспомнив про то, что соврал, поднял свой взгляд на Джерарда, сидящего за последней партой. Он смотрел на меня своими огромными, наполненными грустью зелёными глазами. Джи заметил на себе мой взгляд, но зрительного контакта прерывать не стал, лишь закусил губу своими маленькими острыми зубками. Мы будто впали в транс, всё в этом мире пропало, остались лишь я и Джерард, смотрящие друг на друга. Но наш зрительный контакт разорвал очередной крик Джонсон.       — Теперь мне всё ясно. Вместо того, чтобы делать мои задания, ты проводишь вечера в сомнительных компаниях. — уже спокойнее заявила учительница, но вот я захотел прямо сейчас вспороть этой сучке горло так, чтобы кровь хлестала во все стороны. И это будет ещё не жестоко с моей стороны.       — У меня, блять, работа есть! — заорал я, даже не побоявшись использовать подобные выражения при этой твари.       — Не выражайся, Айеро. Я теперь знаю, какая у тебя там работа есть, — весь класс дружно захихикал, найдя в этой фразе пошлый намёк.       — Следующее занятие будет у тебя в среду и у тебя есть три дня, чтобы выучить все темы. И так как ты игнорируешь мои задания, с тобой после школы будет заниматься Джерард Уэй, чтобы ты не смог уходить от занятий. И да, если ты еще раз используешь нецензурную лексику в школе или наденешь это, — она показала на футболку махом головы, — ты сразу же попадешь к директору. Ясно? — сказала Джонсон, и мое желание насчёт убийства этой женщины стало приобретать более чёткие рамки в моей голове и казалось более обоснованным, чем когда-либо. Она вообще понимает, что если я не буду ходить на работу, я возможно сдохну здесь?!       — У меня сегодня работа! — закричал я, и весь класс немного притих.       — Мне всё равно, делай что хочешь, но если ты на следующий урок не будешь знать тем, на моих уроках можешь не появляться. — заключила она, и я, весь в гневе, зашагал к своему месту. Если меня сегодня кто-то будет доставать, я его точно убью.

***

      Я не знаю как, но всё-таки я дожил до конца этого ёбаного урока. Я небрежно запихал учебники в сумку. Подняв свой взгляд от сумки, я увидел перед собой Джерарда с опущенной вниз головой. Его волосы были слишком длинными, и поэтому я не мог видеть его лица.       — Я хотел тебя спросить насчет того, чтобы позаниматься по биологии сегодня вечером. — тихонько сказал Уэй, поджав губы и подняв на меня свои слегка разочарованные глаза.       — И? — раздраженно бросил я.       — Во сколько мне приходить? — спросил Джерард, и, можно было подумать, разочарование в его зеленых глазах заплескалось с новой силой.       — В шесть, — сказал я цифру, пришедшую мне первой на ум, и не прогадал. В шесть мне будет вполне удобно.       — Хорошо, — сказал Уэй и покинул кабинет. Через какое-то время я тоже вышел из помещения.

***

      Открыв ключом дверь, я устало завалился в дом, скидывая сумку, наполненную учебниками и прочими школьными принадлежностями. После школы и речи не могло идти о хорошем настроении. Я чувствую себя выжатым лимоном, который вдобавок переехал грузовик, наполненный цементом. Иногда мне кажется, что школа высасывает все мои силы и настроение, подпитывая этим себя. Конечно же, эти догадки посещают мою голову из-за усталости, но в последнее время я реально верю в этот бред, родившийся в моем мозгу. Такими темпами скоро я точно сойду с ума. Повесив куртку и сняв ботинки, я прошёл в ванную комнату, чтобы помыть руки. Кто знает, что там в школе водится? Включив тепловатую воду, я взял мыло, которое пахло какими-то цветами, но какими я не мог сказать. Вы же помните, какие у меня отношения с биологией? Правда, раздел ботаники мы прошли уже давно, сейчас мы проходим анатомию. Анатомия человека оказалась в раза три сложнее каких-то там цветочков. Нужно знать строение скелета. А в скелете человека дохера костей, и запомнить, какие кости куда крепятся, не так уж и легко. В общем, полный пиздец. Смыв пену с рук, я выключил воду и пошел на кухню, дабы приготовить себе что-нибудь съедобное. Два часа дня уже ведь, а судя по урчанию в желудке, моему организму не особо понравился мой скудный завтрак, состоящий лишь из недопитого кофе. Заглянув в холодильник, я немного разочаровался. Продуктов осталось не так уж и много. Я радуюсь только тому, что скоро получу зарплату. Кстати, я даже забыл предупредить начальника о том, что я сегодня не приду по уважительной причине. Если только биология является уважительной причиной. Закрыв холодильник, я пошёл на поиски своего сотового телефона. Найдя телефон в кармане своей куртки, я быстро нашёл контакт начальника. Моим начальником был вполне добрый парень, он старше меня на пять лет, и его зовут Брайан Молко. Около тридцати секунд телефонных гудков, и в трубке послышался слегка хриплый голос Брайана.       — Да?       — Хэй, это Фрэнк. Брайан, сегодня я никак не смогу прийти на работу. — сказал я и немного заволновался. Вдруг Молко решит меня уволить?       — Почему? — задал единственный вопрос Брайан, и мне стало еще страшней. В его голосе слышались нотки строгости и лёгкого недовольства.       После того как я вкратце объяснил начальнику всю ситуацию, он всё-таки разрешил мне пропустить один день работы. Но с условием, что на этой неделе у меня не будет выходных. Я, конечно же, не особо пылаю желанием приходить на работу в выходные, но это лучше чем если бы Брайан вычислил мне прогул из зарплаты. Всё-таки я не могу сказать, что зарплата у меня заоблачная, но на две недели мне вполне хватает этих денег, которые я заработываю в музыкальном магазине. Вспомнив про то, что я как бы собирался пообедать до того как придет Джерард, я достал из холодильника немного салата, два помидора и три огурца. Я решил сделать салат, ибо на другое у меня просто не было сил. Хорошенько промыв овощи, я стал их нарезать. Нарезав продукты я залез в шкафчик в поисках своей любимой миски для салатов. Отыскав посудину, я скинул туда все овощи и немного перемешал. Я не особо люблю добавлять в еду масло, и поэтому сейчас я тоже не стал этого делать. Взяв вилку и тарелку, я положил себе немного еды, при этом оставив в миске достаточно много. Вдруг Джерард захочет поесть? До прихода Уэя остается примерно три с половиной часа и мне нужно занять себя чем-то на это время. Оглядев кухню, я решил прибраться. Иначе, если Джи увидит этот срач, который творится в моём доме, ему точно будет не по себе.

***

      До прихода Уэя остался лишь час. За эти два с половиной часа я успел полностью убраться в своей комнате и немного прибрать в гостиной и на кухне. Теперь мой дом стал в разы чище, а в моей комнате, заставленной каким-то дерьмом, появилось в два раза больше места, чем было до уборки. Наверное, это магия, но в комнате даже атмосфера стала совсем иной. Я надеюсь, что наши занятия с Джерардом пройдут вполне нормально и без происшествий. Главное, чего я боюсь — это вспомнить про наш с Уэем секс в самый неподходящий момент. Тогда скорее всего всё наше обучение закончится на том же моменте, как я и вспомню. Поэтому я решил немного отвлечь себя прочтением книги. Я как обычно выбрал любимого Стивена Кинга. В его книгах слишком много жестокости, но при этом в них всегда имеется довольно интересный сюжет. В моей коллекции книг Кинга имеется три книги: «Оно», «Мгла» и «Сияние». Слегка подумав, я решил прочесть «Мглу». Она всё-таки немного интереснее, чем другие две книги, по-моему. Сев на свою кровать, я погрузился в чтение книги. С первых страниц я погрузился в атмосферу загадочности, созданную писателем. Мне нравится читать книги Кинга потому, что он имеет свою необычную, отличную от других авторов манеру написания. Главное в этой манере — заставить читаетеля погрузиться в мир, созданный писателем, и почувствовать страх при прочтении. С чем, я думаю, Стивен Кинг прекрасно справляется.

***

      Настолько заинтересовавшись книгой, я выпал из реальности, попадая в тот мир, который описывается в книге. Я настолько погрузился в историю, что не сразу услышал быстрый звонок в дверь. Пришедший гость принялся снова звонить в звонок, только теперь настойчивее. И только тогда я наконец обратил на них внимание. Я не сразу вспомнил о том, что ко мне должен был прийти Джерард. Но, когда додумался до этого, сразу же вскочил с мягкой кровати, заставляя все простыни, лежащие на ней смяться. Я понесся по коридору к двери, чтобы открыть её. Провернув ключ в щели замка два раза, я открыл дверь. Уэй, находящийся за ней, стоял и смотрел на меня. Внутри меня будто что-то разбилось. Только сейчас я осознал, что мы с Джерардом даже не друзья и не знакомые. От этого осознавания мне стало не по себе.       — Привет. — сказал Джерард, так и стоя за дверью. Я лишь кивнул, сглотнув слюну, скопившуюся у меня во рту. Я бы сейчас мог поцеловать его или на худой конец обнять. Но нет, я лишь кивнул ему, даже не сказал банального «Привет». Я даже не представляю, как ему стало сейчас обидно.       — Э-э-эм. Можно пройти? — спросил Уэй, приподняв свою тёмную бровь. Я только сейчас опомнился и отошел от двери, пропуская его в свой дом. Джи прошёл в дом и, оставив сумку, станут с себя ботинки. Он снял свою куртку и взял её в руки.       — Где ванная? — поинтересовался он. За всё то время как он пришёл, я не проронил ни слова, и меня это реально пугает. Почему я боюсь просто поговорить с ним? Или может, мы позже разговоримся?       — Второй этаж, первая дверь налево. — мой голос сейчас напоминал мне какой-то предсмертный хрип. Что же ты творишь со мной, Джерард? Джи кивнул и, повесив свою куртку на крючок рядом с моей, пошел по указанному мной направлению. Через две минуты он вернулся, и, уже вместе, мы пошли ко мне в комнату. Я присел на кровать и стал наблюдать за Джерардом, раскладывающим учебники, которые нам могут понадобиться. Вспомнив про собачку, подаренную мной Майку, я решил завести разговор насчет неё.       — Как дела у Гарри? — как бы невзначай спросил я. Джерард слегка приполнял голову и на секунду взглянул на меня, но потом сразу же снова перевёл взгляд к своей сумке.       — Хорошо. — ответил он, кладя рюкзак возле моего стола.       — Нужно стул принести. — сказал Уэй и посмотрел на меня, ожидая моей реакции.       — Думаю, лучше сесть на кровать, на столе всё равно места мало. — ответил я, и Джи, кивнув, уселся напротив меня, по-турецки сложив свои ноги.       — Итак. Что тебе не понятно по биологии? — спросил Джи, открывая учебник по данному предмету.       — Анатомия человека. Не особо понимаю, какие кости куда крепятся. — Джерард взглянул на меня и, слегка улыбнувшись, принялся искать тему в книге.       — Какие именно кости ты не знаешь?       — Рёбра. Не понимаю, как они держатся. — сказал я, пока Уэй думал, как бы мне понятней объяснить крепление ребёр друг к другу.       — Для начала ты должен знать, что есть три группы ребер. Истинные — это рёбра с первого по седьмое, они крепятся к грудине. Ложные — с восьмого по десятое ребро, они имеют общее крепление ребёрной дугой. И колеблющиеся — это рёбра, которые имеют свободные концы и не крепятся, — это одиннадцатое и двенадцатое ребро. — сказал Джерард и посмотрел на меня, пытаясь тем самым как бы выяснить, понял ли я хоть что-то из того, что он мне рассказал. Если честно, мне это немного непонятно, и поэтому я решил его переспросить.       — В смысле, не крепятся? Это как? — уточнил я, чем вызвал у Уэя лёгкое раздражение. Он устало потер переносицу и попытался ещё раз мне всё это объяснить.       — Смотри. У тебя двенадцать рёбер. С первого по седьмое ребро крепятся к грудине. С восьмого по десятое имеют общее крепление рёберной дугой. И одиннадцатое и двенадцатое рёбра никуда не крепятся. Понятно? — повторил всё тоже самое, что и до этого, Джерард. И я снова не особо вник в тему.       — То есть нижние рёбра не крепятся? Так? — спросил я, и этим вызвал у Уэя ещё большее раздражение.       — Блять, — тихо выругался он себе под нос, думая, что я не услышу. Но я услышал, и мне стало обидно. Да, Джерарад считает меня тупым. Ну, а кому нужен такой, как я? Правильно, никому.       — Сними футболку, — раздраженно проговорил он, и я вместо того, чтобы снять футболку, немного отдалился от Джерарда. Непонятный мне страх защемил у меня в груди. Увидев это, он тихо усмехнулся.       — Фрэнки, просто сними эту футболку. — аккуратней сказал Джи, а от его «Фрэнки» в душе всё затрепетало. Все ещё с опаской глядя на него, я стянул с себя вещь и положил её рядом с собой.       — Немного приляг на локти, — сказал он. Если он меня захочет тут трахнуть, то я в принципе буду не против. Поступив так, как сказал Уэй, я посмотрел на него. Тот в свою очередь смотрел на мои татуировки, будто бы желая прикоснуться к ним. Джерард немного наклонился ко мне. Смотря прямо мне в глаза, он аккуратно положил свою ледяную ладонь на моё разгоряченное тело. По нервам мгновенно прошла волна тока, и я сейчас еле сдерживался от того, чтобы поцеловать Уэя или застонать.       — Чувствуешь косточки? — спросил Джи, дыша мне почти в губы, и провел пальцем по моим рёбрам. Я тяжело вздохнул и кивнул головой. Он улыбнулся, и его рука продолжила своё приключение по моим рёбрам. Теперь его ладонь находилась на моих верхних рёбрах.       — Видишь, это истинные рёбра. Их семь, и они крепятся к грудине. — Джи говорил тихо и действовал аккуратно. Он мягко выводил на моей коже невидимый ни для кого узор. Его тонкие пальцы сейчас проводили по моим первым семи рёбрам. Чуть закусив губу, Джерард провел рукой чуть ниже.       — А эти три ребра ложные, они имеют общее крепление рёберной дугой. — своим обжигающим дыханием Джи заставлял армию мурашек пройтись по мне.       — А это колеблющиеся рёбра, два твоих последних ребра. Они никуда не крепятся. — наклонился ещё ближе Джи и аккуратно провёл рукой по одиннадцатому и двенадцатому ребру. Сейчас он находился слишком близко ко мне и мог в любой момент поцеловать меня, но он этого не делал. Он всего лишь прожигал меня своим взглядом и обжигал своим дыханием.       — Теперь понятно? — спросил Уэй, и я медленно кивнул ему. Тогда он облегченно выдохнул и приподнялся, заняв прежнее место. Когда я услышал этот облегченный выдох, мой внутренний мирок прямо на моих глазах сломался. Просто всё то, что только что делал Уэй было игрой. Мне снова стало до боли обидно. Захотелось плакать, бить стены и кричать. А вдруг Джерарду всё равно на меня?       — Что тебе ещё не понятно? — спросил он так, как будто сейчас ничего не происходило, и мне стало втрое обиднее.       — Вали нахуй из моего дома! — крикнул я, чувствуя, как к моим глазам подступают слёзы. Джерард удивленно глянул на меня, но всё же встал и начал собирать свои вещи. Через секунд десять он вышел из моей комнаты, а через минуту и из дома.       — Вали нахуй! — кричал я всё тише и тише, пока не перешел на шёпот. Я даже не заметил, как по моим щекам потекли жгучие слёзы. Руки сами потянулись к обожённым Джерардом местам над рёбрами…