Лучший конец

      — Идиот. Думаешь, что все построено на ЭТОМ? — Гневный голос Кошмара разразился громом по всему тронному залу его дворца. Единственный зрачок горел ярким зеленым пламенем, полный ненависти и злобы к глупому крестовому мечнику. Не найдя никаких слов для продолжения тирады, тот лишь взмахнул щупальцем по ребрам Креста, а затем, с ужасающим хохотом пнул его. Еле живое тело упало на разбитый кафель, который уже испачкался свежей фиолетовой кровью.       Тяжелые шаги от лежащего скелета, сопровождаемые падением черной слизи, которые прямиком шли к выходу. Они остановились и последнее, что услышал Кросс, было лишь жгучее и полное ненависти и презрения шипение слов.       «Надеюсь, это будет для тебя хорошим уроком», — отдалось в пустой черепушке Креста, а взгляд упал на количество его жизненной силы. Снова его Найтмер оставил в живых. Когда же это закончится? В чем же суть? «Думаешь, что все построено на ЭТОМ?», — также ярко отдалось недавней сценой в его мыслях. На чем все построено? Почему этот вопрос так сильно засел в его голове, не желая отпускать? Он определенно знает ответ, но не может его найти, он чувствовал, что ответ таиться где-то рядом, где-то совершенно близко, как будто это все…       Снова. Снова и снова. Все это повторяется, и даже с завидной регулярностью. Кросс что-то делает не так, Кошмар доводит до критического состояния его жизнь, чтобы тот получил заветный урок. Но зачем? У него определено есть эта причина, которой он придерживается. Мысли и строение этого плана быстро творились и разрушались, словно куличики из песка, перемешиваясь воедино. Это была словно большая и капризная головоломка, которая никак не желала решаться. Вот уже конец и.… Нет, это не то и не это, но тогда ЧТО?       Он не убил какой раз. Его забавляет смотреть на мучение и страдание скелета, а крики и мольбы пощады были лишь музыкой для ушей. Ему будет слишком скучно, если убьет сразу же. Маленькой и доверчивой куклой, как Кросс, очень просто играть, заставляя делать все, а страдания становятся лишь намного веселее.       Кросс с распахнутыми глазницами смотрел в потолок, осмысляя все. Он никогда не получил бы своей вселенной. Из него бы сделали маленькую марионетку, с которой так весело играть в «убийства». Он доверился, а ему солгали. Снова. Этот спектакль должен же хоть когда-то закончиться и чья-то победа озарит его. Не будет ни хорошей, ни плохой концовки. Будет концовка, которая понравится кому-то, а кому-то — нет. Как же хорошо устроился Найтмер в этом маленьком театре! Только и делай, что пользуйся доверчивостью других и дергай за ниточки, словно они какие-то глупые и пустые куклы. А не похож ли он сам на пустую куклу без эмоций? От таких мыслей пришло опустошение и беспомощность. Он не помнит, когда чувствовал себя таким. А хотя нет, помнит. Белая пустота, дрожащие руки, холодная душа…. Там ему и дали «прекрасное» предложение и из-за этого он теперь здесь.       Он никогда не проиграет. Проиграет лишь тот, кем так умело играли.Но как сделать так, чтобы проиграл играющий? Чтобы обезвредить играющего в марионетки, нужно избавиться от его оружия — самой марионетки.       Поток магии по его телу дал легкий заряд, чтобы тот очнулся из раздумий. Хватит думать, пора действовать и по-крупному! Хоть не так колоссально, как его другие действия, но все же…       Дрожа, рука потянулась вверх, и в ней образовалась холодная и маленькая деревянная рукоять ножа, а его металл холодно поблескивал, радуя глаз стражнику. Крепко держа его, он оперся локтем другой руки об мраморные плитки, а взгляду двух разноцветных зрачков открылась размазанная кровь скелета. Лезвие быстро начертало на полу рванным и дрожащим почерком, но он также сохранял свою простоту и даже некую каллиграфию в написании. Бегло перечитав записку, его уголки рта дернулись вверх. Дело осталось за малым. Холодный металл, который все также был в его руках, поднеся к горлу. Резкий взмах и нож окрасился фиолетовой кровью скелета, который с улыбкой полнейшего мазохиста упал на пол из-за потери опоры на локоть, а из полуоткрытого рта потекла новая струйка фиолетовой теплой крови. Разноцветные зрачки, которые совершенно недавно горели огнем жизни, потонули во тьме черных глазниц. Это тот самый конец, который все желали.