Потеряно не всё.

       Подвальное помещение с каменными, холодными стенами освещалось тусклым светом, немного зеленоватым, с красными бликами на камне. В центре комнаты находился родовой алтарь. Драко стоял перед ним на коленях с самым неприступным видом. Сзади возвышалась фигура отца. Длинные волосы парня были собраны черной лентой, а рот был запечатан заклинанием.       — Драко Люциус Малфой, я на правах старшего, главы рода и твоего отца лишаю тебя права наследования. Отныне и навсегда теперь ты лишь омега, способный выносить настоящего наследника и последователя рода. Да будет так! — голос, разносясь по большому залу и отдаваясь эхом, резко бил по ушам, причиняя боль. Когда отец закончил ритуальные слова, он взял его руку и резанул острым костяным ножом, залив алтарь кровью.       Драко запрокинул голову в крике боли, связавшей его в сердце, и мужчина, воспользовавшись этим, залил зелье в глотку. Заткнул нос, заставляя сглотнуть.        Бедный омега ломал ногти, скребя ими по каменным плитам, что холодили его тело, давно упавшее. Он испытывал просто ужасную боль. Все внутренности скрутило и в паху как будто дернуло.       Соленый запах морской волны сменился пряным, ярко выраженным коричным. Дышать было невозможно, оба задыхались и оба ненавидели этот запах. Запах корицы.       Драко наконец расслабился на полу, а мышцы прекратило сводить болью. Люциус в знак последнего наказания взял палочку и отрезал волосы Драко чуть выше места, где находилась резинка. Теперь они распались короткими неровными прядями, доходя до уровня чуть ниже кончиков ушей.       Парень встал и, несмотря на слабость в мышцах, не пошатнулся. Пройдя мимо Люциуса прямо к выходу из алтарной комнаты, он вдруг остановился.       — Прощай, отец.       И не оглядываясь вышел.        После ритуала прошло уже несколько дней, а Драко все так же не выходил из своей комнаты. Он не мог смириться с тем, что теперь вместо грозного альфы в зеркале видел хрупкого и беззащитного омежку. Слухи об изменениях Драко очень быстро разлетелись по Хогвартсу, поэтому темой для обсуждения во всей школе теперь был только Драко Малфой.        — Гарри, ты слышал последние новости о Драко? — Поттер как обычно сидел в гостиной Гриффиндора, когда сзади него раздался голос Гермионы.        — Слышал, — тихо промолвил Гарри. — Я понимаю, как ему тяжело, поэтому мне очень жаль его. Я не думаю, что он ожидал что-то подобное от своего отца, — Поттер продолжал неподвижно сидеть в кресле и наблюдать за тем, как в камине играют языки пламени.        — Может быть, ты бы сходил к нему как-нибудь? Я, конечно, знаю, что вы ненавидите друг друга, но мне кажется, что поддержка ему не помешала бы, тем более если сейчас все будут настроены против него, — все так же не унималась Гермиона, — тем более я уверена, что превращение ему далось нелегко, особенно морально, — девушка присела на соседнее кресло.        — Как-нибудь в другой раз, — тихо выдохнул Поттер, прикрыв глаза и вновь погружаясь в свои мысли.        На Хогвартс вновь опустился туман, окутывая собой каждый уголок территории школы. Уже поднявшееся солнце едва пробивалось сквозь слой пелены, превратившей мир в нечто сказочное и в то же время ужасающее. Но все-таки остались места, где туман был безвластен, и солнечные лучи заботливо их согревали. Как и в обычное утро, в Хогвартсе кипела жизнь. Хотя практически для всех этот день, как и предыдущие, был особенным, ведь еще неделю назад началась подготовка к Хэллоуину. Гарри решил встать пораньше для того, чтобы заглянуть к Малфою и удостовериться, что с ним все в порядке и ему не нужна помощь. Поттер замер возле двери, уже достаточно долгое время не решаясь постучать в нее. Даже сквозь дверь он чувствовал его запах, который обволакивал альфу и манил за собой. Сердце колотилось с бешеной скоростью, он сомневался. С одной стороны, он хотел зайти в эту проклятую дверь, потому что толика беспокойства не давала ему покоя, а с другой стороны, он не знал, как объяснить слизеринцу причину своего прихода. Но его рука дрогнула, и он все-таки решился постучать. Спустя пару минут Драко открыл дверь.        Вид у него был не из лучших. Блондинистые волосы были беспорядочно растрепаны, под глазами красовались темно-синие круги. Его хрупкое тело время от времени била дрожь. Непривычно было видеть сильного духом слизеринца в таком виде.        — Зачем ты приперся, Поттер? — тихо промямлил Малфой. — Только тебя еще не хватало, — тихо зашипел Драко, как полагается омегам.        — Я хотел удостовериться, что с тобой все в порядке, но я вижу, что тебе и так неплохо, до встречи, Драко, — Поттер развернулся и уже собирался уходить.        Глаза Драко расширились, а в нос ему ударил резкий запах мускуса, что просто заставило его побледнеть.        — Твою ж мать, Поттер, — слизеринец нервно захлопнул дверь.        Истинность. Что может быть еще хуже этого? Особенно когда те, кто был создан друг для друга природой, когда-то были смертельными врагами.