Потеряно не всё.

       Время неумолимо бежит вперед, неся разрушение для одних и покой для других. Два любящих сердца наконец-то нашли покой в объятиях друг друга.        Праздничное настроение и суета охватили Хогвартс. До Рождества осталось чуть-чуть, а нужно было успеть еще очень и очень многое. Половина учеников разъехалась по домам на рождественские каникулы, в основном это были чистокровные ученики и те, кто жил в Лондоне. Многие решили провести Рождество в Хогсмиде, а кто-то и вовсе решил остаться в школе. По всему замку были расставлены огромные, ростом с великана, красиво украшенные елки и мерцали яркие огоньки гирлянд, озаряя разноцветными бликами мрачные стены школы. Рождественская ночь в Хогвартсе обещала быть сказочной, все ученики, независимо от пола и чистоты крови, судорожно готовились к балу, который стал уже традицией за многие годы в школе. В центре зала красовалась огромная елка, намного больше других, оставалось только гадать, откуда же взяли эту красавицу, а с потолка падали мелкие снежинки, придавая этому месту еще большее сходство со сказкой и праздничное настроение.        На Хогвартс вновь опустилось темное покрывало сумерек, свет в гостиных факультетов давно погас, и почти все уже нежились в своих кроватях. Казалось бы, из всего замка не спали только двое: Гарри и Драко. Лишь двое возлюбленных, сердца которых бились в унисон, украшали свои комнаты, готовясь к долгожданной рождественской ночи. Поттер снял свои очки, потирая слезящиеся глаза.        — Наверное, надо заканчивать с долгими посиделками в библиотеке. Тусклый свет когда-нибудь точно до конца убьет мое и без того плохое зрение, — еле слышно проворчал Поттер.       Малфой оторвал свой взгляд от игрушки и взглянул на Гарри, тут же расплываясь в улыбке. В его руках была елочная игрушка с красивым снеговиком, что поблескивал в приглушенном свете комнаты.        — Это будет самое лучшее Рождество, Гарри Поттер, первый праздник, проведенный вместе, — прошептал Драко, как будто боясь разбить что-то хрупкое, а Гарри в ответ лишь улыбнулся, и в комнате снова повисла такая уютная тишина. Истинные понимали друг друга и без слов.        Раньше у Малфоя были совсем другие планы на Рождество, он хотел вместе с друзьями поехать в Хогсмид и отпраздновать там, но планы кардинально изменились, когда он понял, что истинность превыше всего.        — Ты так и не говорил со своим отцом после того, что он сделал? — тихо спросил Поттер, боясь причинить слизеринцу боль своим вопросом.        — Нет, Гарри, я больше не его сын, — Малфой отвел взгляд, — родители так не поступают. Теперь я — позор семьи, и вряд ли кто-то из бывшей родни заговорит со мной, — Поттер встал на колени перед слизеринцем и положил голову ему на ноги. Драко обнял гриффиндорца и зарылся пальцами в такие мягкие волосы. Этот разговор не требовал продолжения или каких-то лишних слов. Даже в тишине Драко ощущал поддержку возлюбленного. Так и проходили их дни, сидя в обнимку в тишине или без умолку болтая о чем-то, не замечая, как быстро пролетают минуты.        Рождественская ночь. Парни еще стоят в комнате, но последние приготовления перед балом уже закончены и громкая музыка зазвучит вновь в большом зале. Побледневший Драко сидел в кресле и смотрел в окно, наблюдая за тем, как с неба падают крупные хлопья снега, похожие на мотыльков или белых мух, тихо опускаясь на землю и ветки деревьев. На душе — радость с примесью легкой грусти. Наблюдая за этим волшебным снегопадом, он не заметил, как снова погрузился в свои мысли.        — Поттер, ты скоро? — тихо произнес Драко, вставая с кресла и одергивая низ своего наряда.        — Да, я почти готов, — в комнату вновь зашел Гарри, улыбнувшись своему омеге, — теперь точно все, — взяв Малфоя за руку, он слегка коснулся губами его щеки.        — Мне что-то не очень хорошо, — побледнев произнес слизеринец, слегка пошатнувшись. Лицо позеленело и показалось вдруг, что омега тут же упадет в обморок.        — Что такое? — обхватив руками талию Драко, альфа прижал его к себе.        — Я думаю, что это все из-за погоды, скоро должно все пройти, — пробубнил Малфой ему в плечо.        — Может, тебе лучше остаться тут? — Гарри пытался скрыть свое волнение, но трясущиеся руки снова выдавали его. — Я буду с тобой, и мы проведем лучшее рождество на свете. Я всегда буду с тобой.        Резко оттолкнув Поттера, Драко сломя голову побежал в сторону ванной, альфа двинулся за ним, но дверь ванной захлопнулась практически перед его носом. Из-за двери послышались характерные звуки.        — Гарри, прошу, не входи, подожди в комнате, — слышался тихий голос Малфоя из-за двери.        Весь замок окутала тьма, а коридоры школы в который раз опустели, но в этот раз причиной всему стал Рождественский бал. Музыка зазвучала, и большой зал охватило веселье, и лишь в одной комнате два парня были очень взволнованы. На улице холодало, а снегопад вновь усилился, покрывая землю легким белым ковром. Ветер завывал, нагоняя еще больше ужаса на это место. Поттер стоял возле окна, наблюдая за тем, как некоторые снежинки тут же таяли, успев только слегка коснуться холодного стекла.        Минут через двадцать в комнату вернулся Малфой, он был очень бледным, а глаза с каждой секундой расширялись все больше. Весь его вид показывал сомнения парня, сейчас его, такого осторожного, можно было прочесть как открытую книгу. Простояв так около минуты, он все-таки решил поделиться новостью со своим альфой.        — Поттер, я — беременный…