Бедные и бедствующие

Люди ведь должны быть… За пять минут до обеда Марте не повезло: женщина потребовала возврат. Прямо у нее на глазах, когда Марта складывала печенье в коробочку, у одного отломился кусочек. Крошечный, там, наверное, и грамма не было. Женщина потребовала замену, но все другие печенья казались ей меньше, чем-то. Марта вообще не понимала, почему это зовется печеньем, потому что больше походило на слойку-улитку. Дома Марта сама готовила примерно такие, называла их творожными язычками. Пересмотрев все печенья, женщина и вовсе потребовала отмену. Марта близко видела ее лицо с слоем оранжеватого тонального крема и широкими порами. Обычно она не обращала внимания на то, как кто накрашен, потому что вообще, боясь ошибиться, редко поднимала глаза от прилавка и устанавливала тот самый зрительный контакт с клиентом, о котором говорили тренинги, но сейчас ей прямо бросались в глаза будто фломастером нарисованные брови, неестественно длинные, должно быть, нарощенные, ресницы, противный розово-фиолетовый оттенок помады… Маникюр у покупательницы был тоже отвратительный, и кольцо заметно перетягивало пухлый короткий безымянный палец. — Девушка, мне еще долго ждать? Почему вы меня заставляете ждать? Марта продолжала стоять, глупо улыбаясь и лепеча что-то про право на изменение чека у старшего кассира. Диана, которая должна была разобраться с вопросом отмены покупки, как раз вышла покурить. За те пять минут Марта успела как следует разглядеть женщину и успеть ее возненавидеть. Одежда на ней была хорошая и недешевая. Марта просто не понимала, почему она из-за печенья за 20 рублей устраивает такой скандал? Школьникам и студентам Марта всегда старалась выбирать куски пирога побольше, некоторые даже сами со смехом и улыбкой просили ее об этом. А тут из-за крошки отказываться от покупки, называть ее, Марту, хамкой и ждать старшего продавца, поджав губы и стуча своими противными пальцами по столешнице. Диана вернулась и с спокойным и очень усталым вздохом оформила отказ от покупки. Марта кусала губы, переживая, что отвлекает Диану от отчетов, создает (или не создает, но участвует) конфликтную ситуацию. «Хоть бы без выговора», — подумала она. Женщина все-таки взяла свой морковный торт, но с таким недовольным видом, будто ее заставили. — Руководству своему передайте, что качество обслуживание отвратительное, — бросила на напоследок и скривилась, глядя на коробочку со своей покупкой. «Спасибо за покупку. Приятного аппетита! Всего хорошего, до свидания!» — дружелюбнее, чем ей самой того хотелось, сказала Марта вслед женщине, желая показать Диане, что она все делает по инструкции и никаких правил для кассиров не нарушает. Она даже не стала отсчитывать 26 рублей сдачи рублевыми и пятидесятикопеечными монетками, как хотела сделать в качестве маленькой мести, пока ждала Диану. «Люди свиньи», — пожаловалась Марта в сообщении подруге. «А чего ты хотела? Клиент всегда прав. Это твоя работа». Марта тогда выключила телефон со злости, потому что услышать ей хотелось совершенно не это. Время тянулось ужасно медленно. Люди приходили, съедали свои булочки, уходили… «Ну знаешь ли, конечно, клиент всегда прав, но быть не хамом — это общечеловеческая обязанность», — написала Марта все той же подруге, снова включив телефон. На вечернем перерыве-ужине есть ей не хотелось, а делать больше было нечего. «Можно подумать, ты всегда вежливая», — пришел ответ. «Так я стараюсь хотя бы! А они придут, нагрубят и забудут, а передо мной таких человек десять за день. Начинаю ненавидеть людей». Подруга только ответила: «Ну и зря». Марта злилась на нее, потому что считала, что та не в полной мере понимает ситуацию. Сама-то не работает… В тот же день к Марте зашел мужчина, бывший у нее пару дней назад. Тогда он расспросил все про энергетическую ценность, потребовал показать дату изготовления (Марте пришлось искать коробку с датой, а потом еще доказывать, что этот кусок именно оттуда) и попросил упаковать свой торт не в стандартную невысокую коробкочку, куда из-за пышных бисквитов торт не помещался, а во что-нибудь другое. Крышка коробочки касалась его верхушки, и если обычно люди не придавали этому внимания, то тут мужчина потребовал «сделать что-то, чтобы не деформировать десерт». Марте пришлось искать пластиковый контейнер, на кассе как раз выстроилась очередь, а Диана ушла. Торт она в конце концов упаковала, но «Спасибо за покупку» сказала сквозь зубы и явно без какой-либо благодарности. «Педант нашелся. Сноб. Тоже мне…» — думала она тогда, и еще долго мысленно желала этому посетителю всего хорошего. В этот раз Марта, едва завидев его еще за прозрачной дверью, уже хотела скрыться. — Здравствуйте, — шепеляво поздоровался он. — Мне, будьте добры, «Черный лес» три кусочка, но можно, пожалуйста… Говорил он каким-то противным голосом, но Марту так удивило «здравствуйте» и «пожалуйста», что ей захотелось назло самой себе, той женщине, подруге — да всем вообще! — быть вежливой. «И ведь между прочим он имеет право на другую коробочку. А если он и правда такой сноб, то я же не должна становиться хамкой…» И опережая его просьбу, сама предложила упаковать каждый кусочек в прозрачный контейнер, который быстро извлекла из-под прилавка и тут же продемонстрировала мужчине. — Да, так будет хорошо, — ответил он с той же интонацией, и Марта просияла от осознания того, что сделала правильный выбор. Она даже поинтересовалась, пока собирала заказ, понравился ли торт, раз его берут уже не в первый раз. В этот раз она поблагодарила за покупку с широчайшей улыбкой и в таком же настроении поздоровалась с следующим покупателем.