Flash Flood (Внезапное наводнение)

Все базы были крепостями. Половина так не выглядела, но они были достаточно сильно укреплены. Против стрельбы и ракетных взрывов, против снежных бурь и низких температур в горах, против пылевых бурь и равнинных торнадо. В случае возникновения худших погодных условий были предусмотрены меры и отказоустойчивые системы безопасности. Они были готовы к засухам. Готовы к периодам сильной жары. Но в середине пустыни, последнее, к чему они были готовы – это чертово наводнение. Потопы были чем-то, о чем Инжи слышал, но никогда не видел. У него были кузены, которые рассказывали разные истории, но он никогда в них не верил. До сегодняшнего дня, конечно. Пока не открыл дверь в мастерскую и не нашел грязный водопад, стекающий к нему по ступенькам. Пока дождевая вода не прокатилась по базе, затекая в трещины в дереве, открытые окна, открывая двери волнами. Будто разверзлись Небеса, выливая маленькое озеро им на головы. Закончилось все так же быстро как и началось. Но ущерб был нанесен. Пиро был почти в отчаянии. Он и Скаут лежали в гостиной, смотрели полуденные мультики, когда потоком воды снесло телевизор и промочило диван, за которым они укрылись. Хэви, который в этот момент был на кухне, горестно взревел, да так, что услышала вся база: грязная вода залилась в открытую дверцу холодильника. Демо за подмышки втащил полуутопленного Снайпера внутрь; австралиец чинил подвеску фургона и вода застала его врасплох. Теперь он отплевывался и кашлял в углу. Солдат щеголял по базе в одних трусах и майке, вся его одежда оказалась в ловушке уже сломанных стиральных машин. Медик громко жаловался на воду в сапогах, и в медотсеке, и везде вокруг. Шпион промок до нитки и дрожал, взгромоздившись на столешницу как огромная редкая птица, кисло глядя на промокшие сигареты. И мебель была испорчена. Кровати испорчены. Это было здорово – пытаться убрать воду из самых важных мест, пока солнце все еще жарило над головами. Они вытащили все матрасы наружу, но когда солнце стало опускаться, те все еще были влажными. Они устали, а все вокруг быстро остывало. Медик был достаточно любезен, чтобы предложить свои медицинские каталки и операционный стол. Они были достаточно высоки, чтобы вода до них не достала и на них можно было спать. Он занял одну себе, и еще одну без пререканий отдали Снайперу, потому что у него все еще были ужасные хрипы в груди. Солдат занял последнюю и Хэви оккупировал стол, потому что это была единственная вещь, способная выдержать его вес. Остальным чертовски не повезло. Демо сделал что-то вроде койки из поддонов и брезента, которую разделил с очень благодарным Пиро. Шпион сказал, что без труда постоит на стреме. Скаут, построивший очень неустойчиво выглядевший гамак из скатерти и нескольких тросов, с ним не спорил. Но когда Инженер понял, что у него есть удобный, самонагревающийся воздушный матрас, Шпион сразу же нарисовался рядом. – Ты же собирался стоять на часах? – спросил Инжи, глядя на трясущегося француза. Шпион тяжело работал над тем, чтобы прекратить стучать зубами. – Другая к-команда определенно в таком же п-п-положении, – сказал он, сжимая челюсти и обхватив себя руками. – Мне с трудом верится, что они что-то п-п-предпримут. – Я не отдам тебе свою кровать, Шпион, – сказал Инженер, больше для того, чтобы понаблюдать как он мучается, чем действительно отказать в месте для сна. Шпион был худой как щепка, это было ясно как день из-за облепившего его мокрого костюма. Он был похож на упавшую в воду кошку. Ему определенно было холодно, но он отказался от тяжелого, почти сухого одеяла, предложенного Медиком. Сухая, теплая кровать, должно быть, казалась сейчас раем. Его губы побелели, сильно сжатые вместе, и на секунду Инженер подумал, что переигрывает и Шпион в итоге останется без спального места. – Я не против совместного использования, – сухо ответил тот. Инжи попытался загнать обратно улыбку, приподнявшую уголки рта. – Какую сторону предпочитаешь? Француз не соизволил ответить. Он не помог ни установить кровать, ни расчистить для нее место. На полу оставались хорошие четыре дюйма воды, но матрас был достаточно толстым, чтобы они не беспокоились об этом, пока не начнут слишком сильно ворочаться. Пока в нем достаточно воздуха, все будет в порядке. – Когда эта штука начнет нагреваться? – спросил он приглушенным подушками голосом, лежа вниз лицом на сухой, мягкой поверхности. Инжи проверил насос, затем коробку с инструкцией. – Еще пару минут. Включится автоматически. Оставайся, я посмотрю, может, найду какие-нибудь одеяла. Шпион просто хмыкнул в ответ. Он явно был истощен. Они все были истощены после такого дня. Инжи пробирался обратно по коридору к кладовке, каждый шаг вытягивал энергию из уставших ног. Он не чувствовал пальцев. Если бы не Респаун и Медиган, он бы обеспокоился, что у всех будет траншейная стопа* А так было просто некомфортно. Большинство хороших одеял уже расхватали, когда он туда добрался, но парочка оставшихся были достаточно большими, чтобы им со Шпионом было удобно. Он взял их, сунул подмышку и вернулся в мастерскую. Возвращение отняло последние силы. Автоматический насос отключился, в комнате воцарилось спокойствие, темнота и тишина. Он видел силуэт Шпиона на матрасе, когда плюхнулся на скамейку для инструментов, стягивая промокшие сапоги и носки, оставляя их сушиться. После секундного колебания он снял комбинезон. Тот был мокрым до самых бедер и только бы промочил принесенные сухие одеяла. Кроме того, под ним были шорты и рубашка. Он сбросил его на спинку стула, снял гогглы и каску, и тяжело плюхнулся на кровать. Шпион вскрикнул. Инженер не понял своей ошибки, пока не услышал всплеск. – А, черт, – сказал он, поднявшись. – Шпион, мне жаль, ты в пор- – Идиот! – застонал Шпион, с хлюпаньем поднявшись на ноги. – Ты невоспитанный, нелепый коротышка, как ты можешь быть таким гл- Его прервал другой всплеск, за которым последовала серия проклятий, которые не обязательно было понимать, чтобы знать, что они не вежливые для смешанной компании. Инженер поморщился. – Помочь? – спросил он извиняющимся тоном. Шпион что-то прорычал в ответ и поднялся на ноги. Инжи слышал, как с него капала вода. Зубы снова начали стучать. – Я не подумал, – сконфуженно сказал Инженер. – Я привык падать на кровать в конце дня, я просто... Ты уверен, что в порядке? – Избавь меня от подробностей твоей рутины, – холодно сказал Шпион, снимая пиджак, затем фыркнул в отвращении и кинул его через комнату, где тот приземлился в мокрой куче поверх Инженерских сапог. Инжи прикусил язык, удерживая себя от перепалки. В конце-концов, это его вина, и он достаточно взрослый, чтобы признать это. Но когда Шпион попытался взобраться обратно на кровать, в обуви и одежде, то вопрос встал ребром. – Погоди, – сказал он, поднимая руку. Шпион покачнулся на одной ноге и посмотрел на него. – Ты не ляжешь так, с тебя вода течет. Намочишь одеяла. – Ты хочешь, чтобы я стоял здесь, пока не высохну? – требовательно спросил Шпион, разводя руки как промокшее, яростное пугало. Инжи быстро отступил. – Конечно, нет, но ты... Слушай, может ты хоть обувь снимешь? На половине предложения Инженер осознал, что не принято предполагать, что другой мужчина разденется, прежде чем они вместе лягут в кровать. Шпион, даже со своими строгими принципами, к тому же, наверняка сталкивавшийся и с более случайными предложениями, если верить слухам, не попался ни на одно. Француз нахмурился сильнее. Пару напряженных секунд казалось, что он действительно останется стоять там, пока не высохнет. Затем стал снимать перчатки. Одним движением запястья он кинул их к пиджаку. Зачем начал стягивать рубашку. Инжи опустил глаза и забрался обратно на матрас, в этот раз более аккуратно, повернувшись спиной к раздевающемуся французу. Он вслушивался в скользкие, скрипучие звуки мокрой ткани, сползающей с такой же мокрой кожи, падающей со всплеском, затем рубашка, и, как он предположил, штаны, были небрежно брошены на верстак. Когда он почувствовал, как матрас просел позади, то напрягся. Шпион ничего не сказал. Он взял одеяло из кучи между ними и завернулся в него, немного сместившись на кровати. Инжи без единого слова взял второе одеяло и сделал то же самое. Он закрыл глаза, успокоился и попытался заснуть. Через пару минут он понял, что Шпион снова дрожит. – Тебе еще холодно? – тихо спросил он. Матрас под ними был теплым, но одеяла были слишком изношенными, чтобы греть. Шпион попытался сказать что-то, несомненно ядовитое, в ответ, но лишь чихнул. Инженер вздохнул. – Давай, – сказал он, переворачиваясь. Он набросил часть своего одеяла на Шпиона и подтащил его к себе. – Два одеяла теплее, чем одно. – Не трогай меня, – хрипло сказал Шпион, но сопротивлялся исключительно символически, когда Инженер положил руку ему на плечо и перевернул. Он вцепился во второе одеяло и натянул на себя. Расстояние между ними сократилось, позволив обоим залезть под одеяла, и оно стало еще меньше, когда воздух из-под них ушел к краям матраса. Шпион практически вкатился в техасца. Только тогда Инженер понял, насколько он ледяной. – Почему ты ничего не сказал? – упрекнул он, рефлекторно обняв Шпиона одной рукой. Тот напрягся, затем снова чихнул. Он пробормотал что-то, похожее на извинение и расслабился. Через какое-то время удовлетворенно загудел. Вопреки себе, Инженер ухмыльнулся. – Удобно? Шпион опять чихнул. – Я ненавижу тебя, – прошипел он, глубже зарывшись в тепло на груди Инженера. Тот просто улыбнулся. – Я знаю, дорогой, – сказал он, сжав его чуть сильнее. – Я знаю.