Непокорный наложник

Ская долго вели через улицы города. Едва не теряющий сознание от голода, задыхающийся от невыносимой жажды, он с трудом видел перед собой дорогу и множество людей, столпившихся вокруг. Их обсуждающие голоса, взволнованные взгляды, любопытство — всё смешалось в одно пятно, всё смазалось. Не осталось сил даже сделать вдох, и Скай свалился в обморок посреди улицы, вызывая новый всплеск волнения у горожан. Удивительно, но его… не ненавидели открыто. И наоборот лишь были заинтересованы мужчиной-омегой, продержавшимся в голодном плену неделю после захвата Эраклиона, а после ещё и способным противостоять Великому Владыке в физическом бою на мечах. Стражники спешно подхватили уже точно не сопротивляющегося блондина и унесли прочь с городских улиц, от сплетников любопытных сандорийцев. Сандория — планета, так похожая на Эраклион, но на треть меньше. И она полностью под властью проклятого Великого Владыки. Проклятого лишь по мнению Ская — единственного пленника, оставшегося в живых за всё время завоеваний и расширений своих территорий сильнейшим волшебником в мире. Ведь людям под покровительством мудрого мага-альфы жить не только спокойно, пусть и чуточку скучно и серо, но и безопасно — не найдётся бездумного смертника, который рискнёт угрожать центральным землям Великого Владыки, который уже известен повсеместно. Горло сжимается, вода омывает его, и Скай делает глоток. И сразу пробуждается, распахивает глаза, не видя ничего перед собой, жадно, резко хватает бутыль в несколько глотков осушая его до последней капли. И закашлялся, содрогаясь от боли. — Тише ты! Никто больше не отберёт у тебя ни воду, ни еду. Скай замирает, с опаской поднимает голову, всё ещё сжимая пустую бутыль. Перед ним в проясняющимся взоре… яркие огненно-красные волосы, смазанные в дымке полусознания и слабости. Но после измученный омега наконец смог увидеть чётче и встретился удивлённым взглядом с красивой девушкой. Она улыбается ему, протягивает руку, ласково касается его щеки, гладит. — Владыка, ну что ж вы делаете — так издеваться над таким милым омегой? Наконец Скай очнулся, заморгал и расслабился, сглатывая. Отстранился, удаляясь от руки странной девушки, оглядел небольшую комнату, в которой оказался. Здесь очень уютно и тепло, через окно льётся мягкий солнечный свет, прохладный ветерок касается нежного тюля. Стол и ваза с цветами, кресло, полки с некими книгами и простой шкаф. Простой для… короля, меблировка в этом месте пусть и скромна по количеству, но создана по-королевски. После холодной и сырой темницы в таких покоях… После тела проснулся и разум, Скай вспомнил своё недавнее прошлое, но понять, сколько времени его разделяет с настоящим, не смог. Оставшиеся единицы эраклионцев в темницах, площадь некого города, Владыка Валтор, смерть… Скай дёрнулся и задрожал, глаза забегали по комнате и были скрыты сильно сжатыми веками. Он убил его родных, отца и мать, всех эраклионцев, крепко связанных друг с другом кровью. Он оставил в живых лишь его. Он отправил его в свой гарем наложником… И всё равно, было ли слово прошлого короля или нет, он отобрал последнее — его королевство, погибшие земли Эраклиона. И у Ская не осталось совершенно ничего. — Значит, это гарем? — хрипло уронил Скай, шмыгнув носом. — Да, ты в королевском гареме Великого Владыки, — отозвалась девушка. Скай лишь на уровне подсознания отметил, что она очень приятно пахнет, словно… родной дом, объятья мамы и поучительное слово отца. Словно олицетворение нежности женщины и силы мужчины в едином прекрасном теле девушки. Лишь одни женщины так пахнут, как редкие изысканные цветы — дамы-альфы. — А я — Сатофа — главная здесь. Обращайся ко мне со всеми проблемами и просьбами, помогу, чем смогу. Она альфа. Скай поднимает голову и в некотором восхищении смотрит на неё — она очень красивая. И сильная. Длинные пышные волосы словно язычки пламени завязаны в высокий хвост. Изящное, наверное, идеальное тело облачено в лёгкие белые одежды, повязкой скрывающие большую грудь, опоясывающие низ живота и бёдра. На её тонких запястьях, на ногах — золотые браслеты, на шее — блестящая цепь, и уши украшены длинными богатыми серьгами. Она выглядит как королева, она говорит как королева, и её взгляд голубых глаз, вновь поднявшийся на юного омегу, тоже королевский. Скай вздохнул и отвёл взгляд. Видимо, именно так одевают любовников правителя. И именно так выглядит их обитель. Сам Скай никогда не имел гарема и не желал создавать его, даже если бы нашлись альфы и беты, пожелавшие оказаться в числе его любовников. Но… какой бы альфа стал подчиняться омеге, даже будь он королём? Но Скаю подчинялись, Ская любили. И за эту любовь они отдали жизни?.. Возможно, и любовь эта была призрачной? — А… Сатофа… — робко позвал Скай, сжимаясь на кровати. Сатофа пододвинула широкий таз, опустила полотенце в тёплую воду и повернулась к новенькому омежке. — Зови меня просто Сати. А сейчас для начала давай снимем твою одежду. Нужно обмыть тебя и обработать раны, — Сатофа потянулась к пуговицам на грязной замызганной кровью рубашке Ская, но блондин, сам того не осознавая, дёрнулся назад, испуганно задрожав. — Ладно тебе, не бойся. И стесняться нечего, дверь закрыта изнутри. Заклинания и камеры слежения стоят только в холлах здания гарема, в личных покоях наложников они запрещены. Скай всё же поддался, старался раздеваться сам, но боль от прилипшей к ранам одежды была слишком острой, терпеть её было почти невыносимо, и Сатофа просто разрезала её, скользя по коже холодом лезвий ножниц. Скай только наблюдал, как в урну падают лоскутки. От одежды — последней вещи, оставшейся из родного дома. Почти обнажённый Скай отнекивался от снятия нижнего белья и дрожал скорее не от холода и боли потревоженных ран, но Сатофа не стала его слушать и просто раздела мальчика-омегу догола. — Так ты невинен. Удивительно, я не смогла понять это по запаху сразу. Несмотря на твой возраст, ты ни разу не был в близких отношениях? Скай сжался, зажимая руки между бёдер. Ему двадцать два, но он действительно ни разу не испытывал на себе интимных утех. Да и не хотелось ему как простого сладострастия, так и серьёзных отношений. Все его мысли были сосредоточены на самосовершенствовании, и улучшении жизни в его королевстве. Ему, как омеге, было труднее заполучить уважение народа в первые года правления. А после он и вовсе забыл о своей личной жизни. — Но прости, я должна осмотреть всё твоё тело. А также обмыть тебя всего, — безапелляционно указала Сатофа, откладывая ножницы и вновь присаживаясь рядом. — И самое главное, обработать твои раны. — Но я и сам могу это сделать, — попытался разозлиться Скай, но из-за слабости ничего не вышло. Сати только улыбнулась и подняла из воды полотенце, отжала его. — Возможно, но я тебя никуда не отпущу. Ты ещё слишком слаб. Скай решил поддаться, ему кажется, что Сати можно доверять и себя, и своё тело. Следил, как она теплым полотенцем касается кожи, мягко стирает грязь. И думал лишь о том, что теперь делать и куда податься. Как спастись из этого места, как вернуть себя, как противостоять этому длинноволосому мерзавцу. И как вернуть Эраклион. А стоит ли? Может, люди были правы, и он просто не смог защитить своё королевство из-за своей сущности?.. — Скай. — Блондин вздрогнул и поднял голову. — Тебя ведь зовут Скай, верно? — И закивал. И зашипел от боли — царапин касается ватка, смоченная неким лекарством — Сатофа начала обрабатывать раны измученного омежки. — По взгляду вижу — ты опечален. Но не стоит отчаиваться. Теперь ты будешь жить здесь, и это не так ужасно, как кажется. Большинство удобств, душ, ванна, личная комната, питание три раза в день, библиотека, сад с бассейном, прогулки, небольшой лесопарк, общение с другими омегами и много-много свободного времени, когда ты можешь просто отдыхать. Твоей жизни ничто не угрожает, наше здание на территории дворца и охраняется оно чуть ли не сильнее, чем сам дом Владыки. Правда, выйти за пределы стен вряд ли удастся, по крайней мере, первое время. Скай вдруг как вскинется, как оскалится, а глаза его загораются, что Сатофа даже замерла в испуге. Но блондина вновь приструнила слабость, Скай склонил голову, но по-прежнему был очень зол. — Мне точно не удастся. Это мерзкое существо наверняка не забудет обо мне, раз оставило в живых. Я уверен, он будет измываться надо мной любым способом, только чтобы повеселиться и унизить снова! Сати вздыхает и вновь споласкивает полотенце в воде, окрасившейся в розовый, выкидывает использованную ватку и берёт новую, смачивает в лекарстве, принимается за обработку других ран. Ссадин и порезов, как мелких, так и глубоких у этого омеги очень много. Кажется, в том сражении за своё королевство он бился отчаянно, изо всех сил. — Я знаю твою историю и соболезную тебе. Большего не позволю себе сказать, боюсь наговорить лишнего. Но Владыка, кем бы его наложник ни был в прошлом, никогда не причиняет вреда или любой боли ему. Единственное, что от тебя требуется, если он всё же вызовет именно тебя на будущую ночь, исполнять работу любовника личного гарема. Вот так. Ская перекосило от омерзения. Он ведь так был зациклен на нынешних проблемах, что почти забыл о том, что может ждать его уже в скором будущем. Ублажать этого ублюдка, возомнившего себя Всевышним! После всего того, что он сотворил?!.. — Тише, успокойся, не трать силы, — мягко улыбнулась Сати, накладывая на глубокий порез крепкую повязку. — В любом случае, даже если душевно тебе противно, телесно… Сатофа отложила использованное полотенце и мечтательно вздохнула. Скай так и прочёл на её лице: «И почему я не омега и не в числе любовников Великого Владыки?..» — Наш господин великолепен в постели. Новенькие омежки, совсем как ты, тряслись, когда я готовила их к встрече с Владыкой, едва сознание не теряли от страха, ведь многие тоже не знали любовных страстей до появления в этом месте. Но когда утром они возвращались… их словно преображала великая сила любви — милые мальчики расцветали как весенние лютики! И с нетерпением ждали нового слова Владыки, ждали возможности вновь опуститься перед ним на колени и расцеловать ноги… Скай от таких слов стал белый, как неиспользованные полотенца. Сатофа сообразила, что серьёзно переборщила и неловко улыбнулась. — Ну последнее это редкость. Владыка никогда подобного не приказывал, — покачала ладонью Сати и положила по тёплому полотенцу на плечи немного успокоившемуся Скаю. А после попросила его повернуться спиной. Скай вздрагивал от прикосновений к своей шее, спине, рукам, чувствовал, как тепло мягких полотенец согревает его. Он продрог за эти нескончаемые мучительные дни. Неужели теперь, как и сказала Сати, его будет ожидать тепло, уют и спокойствие? Еда, вода, гигиена? Прогулки, книги, отдых? И серьёзная защита плотно укомплектованной стражи? С каждой минутой он всё больше осознавал, что ему не сбежать от этой участи. Нет. Нет, он не собирался отчаиваться. Скай уже начал готовить план по побегу из этого отвратительно места, где все только помешаны на постельном интиме и призрачной любви к самому ужасному человеку во всём этом мире. Он не недооценивал стражу дворца, Сатофу и других омег-наложников, как и простых работников по уходу за домом правителя. Любая пара глаз может оказаться роковой. И чтобы всё получилось… «Я должен восстановиться, залечить раны, набраться сил. Разведать всё внутри и снаружи, узнать как можно больше людей и следить за передвижениями слуг, стражи и моих новых коллег. Временных, потому что я не собираюсь оставаться здесь надолго и тем более трястись в желании упасть на колени перед великим Владыкой, могучим альфой и всего его облобызать. Я слаб, у меня отняли всё, что у меня было, но я не утратил своей ненависти к этому человеку. Именно эта ненависть подпитывает крохи моей силы». — В любом случае, ты всё равно пока останешься здесь. Если будет совсем невыносимо, скажи, я попытаюсь отстоять твоё слово перед Владыкой, — Скай обернулся, и Сатофа заметила кривой взгляд расстроенного омеги. — Не веришь? А зря! — довольно заулыбалась красавица-альфа. — Владыка серьёзно относится к нашей обители, тщательно ухаживает и, как я уже говорила, защищает нас. Предоставляет питание, воду и все удобства, какие могут лишь получить важные люди при королевском дворе. Тебе, впрочем, и не требуется отвыкать от прошлой жизни! Сатофа закончила с обмывкой и подняла новый чистый таз с водой. Мытье головы не заняло много времени, и Скай теперь был абсолютно чистым с большим полотенцем на плечах. Сати сложила использованные полотенца и вымыла руки. И полностью занялась ранами. Антисептик невыносимо щипал даже на маленьких ссадинах, а синяки, когда тело было очищено от недельной грязи, подхваченной в темницах, оказались довольно большими, и кажется, сойдут ещё не скоро. Скай стиснул зубы и терпел, как терпит боль и любые неудобства всегда. Но сейчас почему-то это было почти невыносимо. «Похоже, у меня совсем не осталось сил, — Скай опустил взгляд на пустую бутыль, где находилось наверное стакана три воды, спасшие ему жизнь. Пустую бутыль. — Я снова хочу пить. И очень голоден…» — Так как я здесь главная и знаю всё о состоянии милых маленьких омежек, моё слово для Владыки имеет значение. Если я говорю, что сегодня у этого малыша началась течка, господин выбирает другого омегу на ночь, — Сати улыбнулась. — Видишь? Он верит мне. Скай ничего не ответил. Ему становилось все противнее с каждым словом. И своим и Сати. — Не переживай. Я тебя всему обучу. Скай в беспокойстве отшатнулся и задрожал — из окна подул сильный порыв ветра. Пока Сати закрывала окно, чтобы маленький обнажённый омега не простудился, блондин потянул носом и вдохнул тонкий аромат моря. Наверное, дворец стоит на берегу. — В каком смысле… обучишь? Чему? — нахмурился Скай, чем вызвал умиление Сати. Со стороны рыжеволосой леди-альфы он выглядит таким милым маленьким, прелестным, его так и хочется защитить. Но Сатофе уже всё известно — не только о прежней жизни короля, что сейчас сидит перед ней. Но и то, как рьяно он сражался с самим Владыкой один на один на мечах. Всего несколько минут битвы, а господин напряг свои силы, чтобы противостоять вымотавшемуся измученному голодом омеге. Кто бы мог подумать? «Выглядит он, конечно, как омега. Тонкая гладкая кожа, мягкие черты лица, светлые шелковистые волосы и очень приятный голос. Но его сила и характер были взращены как у альф. Он знает цену своему слову и уверен в себе, — Сати загадочно улыбнулась, отвлёкшись от обработки раны некой белёсой мазью. Скаю было неприятно, любое прикосновение вызывало новую вспышку боли, но спустя минуты лекарство ослабляло неприятную резь. — Теперь-то я поняла, почему Владыка оставил его, следуя против своих мраморных принципов». — Для начала основам, как члену королевского гарема, — эти слова заставили Ская скривится ещё сильнее. — А потом хитростям, как быть изворотливее с Владыкой. — Что?.. — удивлённо проронил Скай. — Изворотливее? — Хотя наш господин всем кажется непроницаемой статуей лучшего альфы в истории и сильнейшего волшебника во всём мире, на самом деле он такой же человек, как я или ты. У него есть свои слабости, — лукавая улыбка украсила ярко-красные губы леди-альфы, голубые словно прозрачные глаза, как небо, отражающееся на чистой глади воды, сощурились. — Правда, за каменным барьером его тела и души их так тяжело разглядеть. Но парочку я знаю и в тайне расскажу лишь тебе. Только, — Сати придвинулась и тихонько шепнула на ушко внимательному очень заинтересованному омеге: — Никому ни слова. Скай зашёлся в дрожи от аромата альфы, этой случайной близости, но… ощущения были совсем не такими, как тогда, на площади, перед сотней людей, склонив голову у ног самого Великого Владыки. Это чувство… одно его прикосновение, голос, взгляд… Запах. Скай ощутил жар и вновь внизу живота скручивался болезненный жгут. Но блондин быстро приструнил себя, перебросив мысли уверенно, и предотвратил множество стыда и смущения от физических проявлений. Ах, как бы они были заметны, когда он так невинно обнажённый сидит перед Сати!.. Сатофа рассмеялась, смущая Ская ещё больше. — Кстати, вот первый маленький урок для общего развития: наш Владыка любит только омег и относится к ним с осторожностью и вниманием. Беты никогда не присутствовали в его гареме, хотя, и эти редкие индивиды вовсе пропали с лица нашего измерения. Здесь, помимо тебя, проживает также сто пятьдесят шесть человек, включая меня, и большая часть наложников — молодые юноши примерно твоего возраста. Девушек Владыка любит чуть постарше, но редко выбирает. Если выбор пал на одну из них, это уже считалось чем-то невероятным, и эта девушка становилась особенной среди своих сверстниц. Скаю оставалось лишь кивнуть. И он вновь вздрагивает от слов Сатофы: — Скай, сейчас ты должен ответить мне честно на один вопрос, — с лёгкой успокаивающей улыбкой произнесла Сати. — Почему-то, я — альфа, не могу определить тебя по запаху. Я лишь узнала, что ты являешься омегой. Возможно, это из-за особенностей твоего организма, как уроженца определённой земли этого измерения. Поэтому спрошу: ты уже испытывал течку? Скай замялся и уронил: — Да. — В одиночку? — И вновь кивнул. — И ни разу не был с альфой? — Единственный альфа, с которым я тесно общался, это мой отец. Остальные в моём обществе видели во мне только лидера, короля, неприкосновенного правителя. Хотя у многих в момент ни единой случившейся за мою жизнь течки был шанс оставить свой след в королевском роду. — Мм… — протянула Сати задумчиво. — Это замечательно, что тебя так уважали. Я уверена, что твоя королевская кровь проявит себя и здесь, в новом обществе. Однако, Скай, ты пользовался подавителями? Или иными способами скрывал свой запах? Принимал какие-то лекарства? Скай вдруг удивительно разговорился. Сатофа улыбнулась уголками губ — кажется, он начинает чувствовать себя свободнее и расслабляется. — У меня никогда не было сильного недомогания из-за этого, я даже мог продолжать работать, спокойно сидя за своим столом. Только с альфами старался не контактировать, но и они, невольно встречая меня в этот момент в коридоре, лишь обращали чуть больше внимания и как и прежде проходили мимо. Хотя другие омеги — часто мои слуги испытывали серьёзные страдания, порой, течка заставала их прямо на работе. Я старался помочь им, как мог, папа-омега давал мне таблетки, а я отдавал их своим работникам. Я видел их мучения, видел, как альфы моего дворца ходили с горящими глазами, и едва сам не оказался… на их месте со слишком резвым течным омегой… Сати даже охнула. — У вас невероятные страсти во дворце творились!.. Но тебе очень повезло! Я встречала лишь с десяток омег, которые так стойко переносят течку! Однако реакция альф на твой запах… Скай напрягся, он заметил, что Сатофу что-то беспокоит. В нём и его омежьей сущности. — Что такое? — Дело в том, что и я тоже слабо ощущаю твой запах, — Сати вздохнула, внимательно посмотрела на Ская. Мягко взяла его руку и потянула носом у самого запястья — там, где запах сильнее всего. — И не смогла сразу определись, пока не увидела тебя, невинен ты или нет, принимал ли таблетки и была ли у тебя вообще течка хоть раз в жизни. Но с ощущениями у меня никогда не было проблем. Возможно… Ская это тоже заставило задуматься над собой. Хотя он осознавал, что его сущность, даже будь она немного исковерканная природой, не особо беспокоила его. — Хочешь сказать, я рождён неполноценным? Или неким… — Гибридом? Альфы и омеги? — Сати вдруг прыснула в ладонь. Скай удивлённо поднял бровь. — Это действительно похоже на правду, но такого не может быть! Не забивай себе голову, ты точно омега. Думаю, ты ещё просто не пробудился. В любом случае… Сати отклонилась и указала тонкой ладонью с длинными ноготками куда-то назад, за спину Ская. — Взгляни. На тумбе маленькая коробочка-шкатулка — внутри два ящичка — белые маленькие таблетки меньше ноготка, ты обязан принимать их каждый день три раза по одной. Не беспокойся, их принимают все омеги здесь, простые противозачаточные. Вторые — уже больше отчётливого розового цвета — ослабляют течку. Всё же я оставлю их, даже если ты настолько силён духом. Как только станет хоть чуточку плохо — прими одну. При ухудшении самочувствия — через пару часов ещё. Но обязательно сообщи мне, даже если принимать их не будет обязательным. Скай кивнул, кинув взгляд на коричневую деревянную шкатулку, что не больше девичьей ладошки, украшена она золотой нитью, оплетающей тёмное дерево. Прямо-таки королевская вещица. Скай припоминает, у него была такая. Дома… А Сати продолжала: — Рядом ошейник — не менее важный атрибут. Носи его всегда. Ни ночью, ни в душе, ни в бассейне, ни в ванной — снимать его категорически запрещается. Но и сам ты не сможешь этого сделать, даже если бы обладал магией. Лишь я могу снять его по редким причинам. Думаю, ты знаешь, для чего он необходим. А пока твои раны не заживут, не будем стягивать их грубыми ошейниками, — мягко улыбнулась Сатофа. Скай никогда не думал, что ему придётся надеть нечто подобное. Эти ошейники никогда не носили на его родной планете, никто в них не нуждался. Но в других мирах также присутствовали гаремы у королей и других влиятельных людей, которым эта вещь была необходима. Иначе укус неизбежен. Сатофа заметила беспокойство и грусть на лице милого омеги и ласково погладила его по голове. — Скоро тебе принесут поесть. — Жадный голодный взгляд впился в улыбающуюся Сати. — Можешь кушать, сколько влезет, сегодня тебя никто не тронет. Я ручаюсь за свои слова и не дам тебя потревожить. Даже Владыке. Тебе и твоему телу нужен хороший отдых и длительное восстановление. Скай вздохнул и расцвёл в сияющей улыбке. — Спасибо, Сати. Ты восхитительная. — Скай! Не говори такое с таким лицом! Я же альфа, в конце концов! — щёчки Сати приобрели красивый розовый цвет, а глаза, неотрывно смотрящие на красивого милого омегу, заблестели. — А теперь давай поскорее оденем тебя! Ты, наверное, уже весь продрог, — Сати спешно убрала все лекарства в маленькую аптечку и забрала со стола свёрток с одеждой. Тот же цвет, что и у Сатофы — нежно бежевый, кремовый, розоватый. Сати помогала Скаю даже одеваться, хотя двигаться ему сейчас было тяжело. Эта одежда больше походила на некую ткань, сжитую лишь в нескольких местах, словно в этом мире отсутствуют ткачихи и не умеют шить, лишь подбирать лентами ткани по краям и украшать драгоценными камнями. Сатофа подвязывала свободные брюки-афгани, и протянула через плечо ленту из мягкой ткани. Обувь — джутти также уже стояла у кровати. Все эти названия для Ская были в новинку, и Сати напомнила ему, что всему его обучит. Даже правилам облачения в их одежду. А ещё в шкафу в комнате оказалось немало различной одежды не только этих кусочков ткани, но и простые рубашки и брюки. И Скай не сразу и заметил, как Сатофа надела на его запястье, ноги и шею по браслетам и цепочкам блестящего золота. Пока Сатофа занималась одеянием нового наложника Владыки, у Ская возник вопрос, ответ на который он очень хотел узнать: — Сати, скажи, как ты попала сюда? Сатофа затянула шнурок, также сплетённый из золотых нитей, и усадила Ская на стул перед большим настенным зеркалом. Блондин, оглядывая себя, готов был поклясться, что раньше, даже будучи королём, не носил столько украшений — на руках по три-четыре тонких и мелодично позвякивающие цепочки, на ноге непривычно ощущать также несколько украшений. И шея окольцована тонким ожерельем без камней. Пока что только ожерельем. Совсем скоро Скаю придётся терпеть сдавливающий омежий ошейник. В некоторых королевствах он считается атрибутом похотливых продающих своё тело омег. — Не думала, что ты спросишь об этом. Ну ладно, я расскажу. И принялась расчёсывать подсохшие волосы. Плавно, аккуратно перебирая прядки. И вела свой… трудный рассказ. — Ты считаешь нашего Владыку Валтора гадким и отвратительным завоевателем с ледяным сердцем. Да, частично это так. Как и у всех нас, мы тоже иногда предаёмся тьме и холоду. Как и у всех людей у него есть две стороны — добрая и злая. Скорее, милостивая и жестокая. И Скай стал слушать историю главы гарема: — Это случилось, когда мой родной мир был атакован злыми силами. Эти люди… нет, скорее, просто существа… Тогда ещё в мире существовала магия, и я тоже обладала волшебными силами. Пока эти люди не отобрали их, из-за чего и случился огромный катаклизм, что привёл к изменению атмосферы Магического измерения и появления особых микроорганизмов в воздухе вокруг нас — они как клетки иммунитета в наших телах безвозвратно уничтожали любые частицы магической энергии. После чего погибло Древо Жизни — они избавились и от него. Мои силы отвечали за Свет — часть Великого Баланса, а тот, кто забрал их себе и был уничтожен соединением противоположностей, являлся Тьмой. Планета Домино была поглощена огромным, мощнейшим магическим взрывом от сплетения того, что никогда не должно было сближаться. Мой мир погиб, а мне удалось выжить только благодаря одному человеку, прибывшему с Тьмой для захвата моего мира и моей силы. Возможно, он работал под прикрытием, сразу на несколько сторон — я так и не получила ответы на эти вопросы. Так же и не узнала, кем он является и почему после исчезновения магии. из единиц магов у него тоже осталась сила. Она оказалась самой могущественной вреди оставшихся волшебников, поэтому маги подчинились Владыке и последовали за ним в захвате королевств. И его сила по-прежнему не угасает. Кстати, раньше меня звали Блум. И я была принцессой своего королевства. Скай ошарашено обернулся. Он знал! Знал, что Сатофа не может так сиять беспричинно. Она — благородной крови, как и он. Но самое главное то, что Скай, возможно, единственный из немногих узнал, что случилось с магией. И что… этот человек… — Валтор… спас тебя? — Да. Если бы ни он, я бы погибла вместе со своим миром, как весь народ Домино, — Сати взяла с туалетного столика несколько заколочек и убрала Скаю с одного бока чёлку, закалывая прядки над ухом. — Но иногда я задумываюсь: почему его выбор пал именно на меня? Если бы я была омегой, и он, как альфа, увидел во мне свою истинную пару, это всё бы объясняло… — Ты просто понравилась ему как человек. Как девушка. Поговорив с тобой всего с минут двадцать, я уже понял это, — отчего-то задумчиво произнёс Скай, сжимая пальцы в замке. Сатофа красиво смущается. Её щёчки почти вторят цвету её огненно-красных волос. — Спасибо, Скай. Блондин наблюдает в зеркале, как меняется его внешность. Блум, она же Сати, расчёсывает его волосы тщательней, чем он сам когда-либо делал это в своей жизни. После она выбирает из шкатулки заколки с цепочками, камешками, подвесками, и словно золотом усыпает его голову, закрепляя по прядке, по две, но не более. Скай не задумывался, что для его волос возможно сделать нечто подобное, он и хвостика никогда не завязывал… — Но… позволь задать ещё вопрос. Скай видел, как красиво улыбается Блум, взрослая девушка-принцесса. Такая же, как и он, без королевства, без мира, без родных. Но она не одна, кажется, здесь она обрела друзей и новую семью. Как он, но в то же время совершенно другая. «Потому что она альфа?». — Конечно. В чём дело? — Гарем, насколько я понял, состоит в основном из омег или только из них… нас. Не трудно ли тебе, альфе, находится рядом? — У меня есть пара, поэтому я не набрасываюсь на каждого члена гарема и не насилую омег. К тому же все омеги здесь — собственность Великого Владыки. И моя пара также как и я — альфа. — Собственность Владыки… хах! — вскинул руками раздражённый Скай. Перед глазами до сих пор тот день, на площади, гибель его родных эраклионцев, самодовольная ухмылка сильнейшего и восхитительно красивого альфы… Блондин замотал головой и вдруг заойкал от новой вспышки боли. — Тише! Не дёргайся так! Твои раны ещё не зажили! — Блум… — вздохнул измученный и сильно уставший блондин. — Когда мы наедине, можешь звать меня настоящим именем, но на людях постарайся склоняться к Сатофе, хорошо? Скай кивнул. Интересно, почему у Блум другое имя? Она решила затереть своё прошлое? И переродиться? — И ты счастлива как альфа быть с себе подобным? Как же продолжение рода? Блум в задумчивости коснулась гребнем губ. — Возможно, мы расстанемся, однажды найдём своих омег и устроим свою маленькую тёплую семью. Но мы — служащие в королевском доме Великого Владыки, и личной жизни у нас не может быть, пока мы находимся в этих стенах. — Когда ты сказала про альфу, я подумал, что ты… вместе с этим нахальным Владыкой. Он же альфа, каких не сыскать… Блум вдруг замирает, хлопает глазами и вновь становится прежней. Скай не увидел изменения в выражении лица Сати, но она отлично разглядела интересные эмоции на обиженной моське милого омежки. — Ох, Скай! — широко заулыбалась Сати. — В нашего Владыку влюблён весь гарем! Ох, какие бойни иногда здесь разгораются! Полдворца ходит ходуном от криков горделивых омег! И все желают стать его невестами, будь то парни или девушки. И мне, признаюсь, очень нравится наблюдать за этим, но приходится спешно их разнимать, как жаль… И чтобы однажды стражи не обнаружили здесь кровавые реки на вечерней проверке, никто не пытается привлечь внимание Владыки больше, чем он сам этого пожелает. Да и, как я уже сказала, Владыке по душе больше чудесные милые омеги. Блум отложила гребень, завершив укладку — первую пробу лёгкой причёски для этого мальчика — получилось восхитительно, словно его голову опоясывает диадема из золотых переливающихся звёзд. И Сатофа поняла — диадема! Вот что восхитительно подошло бы этому милому омежке! А пока вместо официального тонкого украшения, Блум осмотрела содержимое шкатулок и нашла подходящую цепочку. Она не крепко, но хорошо была закреплена на затылке, спускалась у кончиков ушей и сияла на лбу маленьким солнышком. Ладони мягко обвели скулы, подбородок, приподняли голову чуть величественно, с достоинством. И Блум вздохнула, не в силах наглядеться в зеркало, на отражение этого прекрасного короля — одного из самых красивых омег в гареме. — Вот так. Ты бесподобен. Скай сильно смутился, отшатнулся и поднялся, неловко прохаживаясь по комнате. — Не переживай, — вновь заговорила Сати. — Всё не так уж и плохо. Сегодня ты начнёшь свою новую жизнь. Просто забудь о том, что было за стенами этого замка и переродись в нового Ская. Думаю, тебе понравиться познавать мир заново. Скай обернулся. Стоило взгляду восхищённой этим чудесным мальчиком Блум опуститься на ушки омеги, она вдруг вспомнила необходимую вещь. И вновь обратила своё внимание на шкатулки. Имея все эти украшения в своём распоряжении, также крема, масла и многие другие косметические средства, включая даже пудру, тушь и помаду для губ, Скаю становилось всё больше не по себе. Он вовсе ощущал себя девушкой. — Кстати, помимо остальных украшений, всем членам гарема обязательно носить серьги. Их вид, длинна, количество драгоценных камней — всё это зависит от того, каково отношение Владыки к его любовнику. У простого наложника лишь одна серьга — у девушек на правом ухе, а у юношей — на левом, — Блум подняла из второй по счёту драгоценной коробочки, как та, с таблетками, овальную тонкую серьгу без каких-либо камней. — У меня — две, так как я заведую здесь всем. Также две богатых серьги наденет тот, кто станет избранником Владыки. Фактически это означает помолвка, но не будет означать скорую свадьбу. Скай скептически скривил губы. Он уже чувствовал, что данная затея ему не понравится. — У меня не проколоты уши. В моём королевстве мужчинам не было принято носить серьги. Блум далеко не отчаивалась и даже не задумалась. Это Скаю… совсем не понравилось. Особенно, когда из некого тайного кармана своёй набедренной повязки Сатофа выудила маленькую коробочку и открыла её. — Тогда мне придётся, как и остальным, принести тебе немного боли этой иглой. Не переживай, я справлюсь быстро, — улыбнулась Сати. Скай судорожно сглотнул, попятился, столкнулся спиной со столом. Далее пути не было. Неужели ему придётся не только терпеть издевательства проклятого Владыки Валтора, но и все эти правила и законы гарема? Носить эту постыдную одежду, слишком открытую для любого уважающего себя эраклионца? Обряжаться украшениями, как самая настоящая Новогодняя ёлка? И терпеть и физическую боль? Но Эраклиона больше нет, как и прежнего Ская. Казалось бы, потеряно всё, но остались воспоминания. Родные, друзья, коллеги, народ королевства, Скай будет помнить всё, пока вновь не отберёт свой мир у завоевателя Валтора и не возродит Эраклион своими омежьими силами! Он даёт слово! Слово этому несправедливому миру, что побьёт стереотипы и будет ломать их столько раз, сколько они пожелают вновь впиться копьями в его спину!