Пирожные

— Интересно, кому же такое могло прийти в голову? — профессор оглядел аудиторию, снимая с плеч свой вельветовый пиджак. Который, ко всему прочему, был теперь сзади украшен шестью цветами флага ЛГБТ. — Кажется, Вам сегодня не везет, профессор, — через смех выдавил из себя парень, с интересом поглядывая на педагога. Все четыре года этот предмет был до безобразия неинтересен и скучен, а тут появляется этот прекрасный мужчина, которого еще и звали прекрасно, Доминик, и всего за неделю приковал внимание всех девушек (и не только) ВУЗа. Ричард не был исключением. И, по секрету, на эту шалость с флагом он принес свою краску из дома и собственнолично разрисовал чужой стул. — Выходите сюда, самый громогласный. Будете мне помогать сегодня, — профессор заметил Рика и, сверкнув стеклами своих очков, устремил взгляд на ярко одетого парня, еще и с наушниками на шее. Но наш герой не из пугливых, поэтому гордой походкой спустился вниз и посмотрел на однокурсников, заставляя тех залиться ещё более громким смехом. — Может, у Вас выйдет провести урок куда лучше меня? — С удовольствием! — парень нацепил пиджак учителя на себя, и еще очки его забрал (Луи Виттон, между прочим). Сделав всё это, Рик повернулся к потоку спиной, осматривая доску. Обычно профессор никого туда не пускал, видно, считает чем-то сокровенным. Одним простым движением руки всё, что было записано, превратилось в странную мешанину из цветов, а посередине нарисовался огромный кактус в горшке. — Раз уж сегодня я учитель — любуйтесь на кактус! — О, можно вопрос? — приторно-детским голоском просипел молодой преподаватель, поднимая руку, как школьник на уроке. — Знаете, в одном из сериалов есть такая прекрасная фраза-вопрос. Как бы полегче сказать… Вам нимб не жмет? — ожидаемые смешки последовали не так быстро. «Тугодумы или нет?» С этой мыслью преподаватель быстро вскочил на ноги и даже при очень вычурном повороте корпуса снял свои очки с чужого лица. — Хотя, я поговорю с Вами позже, а сейчас… — мужчина достал кучу цветных стикеров разных цветов, начиная расклеивать их на доске. — Помогите мне. Парень успел сделать смешную гримасу, показывая этим какой же Доминик противный, прежде чем подключиться к расклеиванию листочков. — Знаете, а Вы не такой противный дядька, как говорят, — проговорил он, помогая со стикерами. — К примеру, Мортимер нас давно сумел бы заткнуть. И совершенно не поддержал бы эту игру. А Вы хороший. И уж поверьте — нимб не жмёт. Разве что рожки иногда потолок задевают. Мортимер — самый старый преподаватель ВУЗа. Поговаривают, что он преподавал даже у нынешних лекторов. И некоторые действительно в это верили. Стоит только взглянуть на это старое, морщинистое лицо и начинаешь гадать, как этот человек еще не разлетелся по ветру, настолько сухо он выглядит. — Вам так кажется, и Вы зря срываете лекцию. К слову, Мортимер был и моим преподавателем, так что я знаю, о чем Вы толкуете, — игра на людях всегда была слабостью профессора Доминика, он хоть и старался, но в руках себя держать удавалось редко. Но он это мог. Так что, несмотря на правила приличий, он аккуратно потянул воротник своего пиджака наверх, призывая нерадивого студента снять не его предмет гардероба. Затем хлопнул в ладоши, проорав на всю аудиторию «Берите стикеры. Какие угодно и в любом количестве.» — Кстати, тоже берите, раз Вы тут… — как бы невзначай преподаватель обратился к Ричарду, давая доступ ораве студентов к своей доске — самому священному месту. Эдакий грааль знаний, которые то записываются, то стираются. Доминик даже находил это весьма романтичным. — Кошмар. Какой он древний, этот Мортимер, — парень рассмеялся и скромненько так взял один-единственный стикер ярко-салатового цвета. Особого выбора в цветах не было — классические зелёный, желтый, оранжевый, голубой и розовый. В любом магазине можно купить набор таких. Но сейчас это было очередной игрой и, Ричард, в ожидании раскрытия смысла всех этих действий, встал в сторонке у доски. Его же окрестили сегодняшним помощником преподавателя, так что на своё место он не спешил. Так ведь интересней! — Итак, я называю фамилии, а вы говорите количество стикеров, — довольно взглянув на пустую доски, Доминик расплылся в гадкой улыбочке, садясь на свой прекрасный радужный стул. — Не волнуйтесь, я проверял Вас на скорость и решимость что-либо предпринять. Всё не так плохо. — Скажите мне сразу свои группу и имя, чтобы я Вас отметил, молодой человек, — профессор подозвал паренька к себе, смотря в список, а не на подопечного. — Ричард Экскин, пятая группа, один-единственный зелёный стикер, — он улыбнулся и сел на стол рядом с преподавателем, скрестив ноги и подмигнув преподавателю, что выглядело уж очень кокетливого. — Значит, скоро заканчиваете? Но пока что мне не с чем Вас поздравить, — сочувствующе покачал головой мужчина, будто ему было жаль. Да, он понимал всю тяжесть учебы и все легкость студенческой жизни. И, будь у него возможность, он бы вернулся к изучению того, с чего начал, но пока что он ставит галочку в журнале и продолжает опрашивать остальных. — Кстати, о значении всего того, что мы с мистером Экскиным проделали. У кого один стикер обязаны за семестр предоставить мне четыре доклада, у кого этих бумажек больше, соответственно, к четырем прибавляете количество ваших стикеров. Я понятно объясняю? — с едва скрываемым удовольствием Доминик посмотрел на студента-провокатора, предвкушая веселый год. Аудитория возмущенно загудела на преподавателя и затейника всего этого цирка. — Ведите себя хорошо, и никто не пострадает, — псевдо-важным голосом сообщил всем преподаватель. — А Вы, Ричард, пока что оплатите мне химчистку моего костюма. — А, то есть, мне доклады делать не нужно? Спасибо большое, мой самый любимый профессор. Тогда, позвольте, я возьму Ваш пиджак. А то вдруг вас кто-то заметит с таким на спине, — парень учтиво откланялся и вновь надел себе на спину чужой пиджак и вернулся на своё место. Как оказалось, он единственный, кто взял только один стикер. Остальные же имели не меньше четырёх.  — Нет, нужно, молодой человек. У Вас четыре доклада, — Доминик поставил себе галочку в поле напротив незнакомой фамилии и с театральной строгостью захлопнул журнал посещаемости студентов. — И, да. Мне все равно, кто и что мне скажет по поводу моего пиджака. Если Вы думали подобным образом вывести меня — у Вас не вышло. Но спасибо всем за работу. Все свободны, кроме Ричарда, — очки блеснули из-под кармана рубашки, в который их спрятал Доминик. Нет, у него не было претензий к поведению студентов, но пока что он видел лишь молодых людей с неимением сил и желания воспринимать знания. И это ему не нравилось абсолютно. — Что Вы, что Вы, я лишь хотел привлечь Ваше внимание к своей скромной персоне, — улыбнулся парень и послушно спустился к преподавателю, отстав от толпы однокурсников. Когда же все вышли, преподаватель вновь присел на свой излюбленный стол, смотря на нового подопечного. — Ричард, пожалуйста, повернитесь ко мне спиной, — устало сказал преподаватель, доставая телефон и фотографируя свой испорченный пиджак на старенький Айфон. Рик улыбнулся и послушно повернулся спиной, указывая большими пальцами на так хорошо получившийся рисунок на пиджаке. Доминик заставлял ждать. Специально. Парнишка знал, на что идет, так преподаватель будет отыгрываться на нем еще долго. Всё время ожидания бедному студенту пришлось простоять рядом, дабы Дом смог подобрать наиболее подходящий фильтр для фото в Инстаграмме. — Смотрите, Вы сегодня провели большую часть пары вместе со мной. О чем только может мечтать бедный студент, требующий внимания от своего преподавателя, — он улыбнулся и опять кокетливо подмигнул Доминику и сел на стол напротив того. — Я честно не хотел Вас расстраивать, задевать, обижать и всякое такое. Хотите пирожное? Сам делал. Очень вкусные. Парень достал из своего рюкзака коробочку с двумя кремовыми корзинками. Крем был бежевого цвета, а сверху была маленькая печенька с шоколадной крошкой. — Вы, признаться, напомнили мне Герострата, Ричард, но никак не человека, которому интересен мой предмет, — серьезным тоном заявил профессор через пару минут, кладя телефон на место в сумку. Как бы там ни было, его единственный костюм испорчен. Ну, как единственный. Остальные костюмы были слишком парадно-выходными для столь скромной профессии преподавателя. С другой стороны, это всего лишь вещь, которая ни чувств, ни каких-либо чудодейственных свойств не имеет. — И, пожалуй, я откажусь от ваших чудесных пирожных. Сейчас перерыв, так что съешьте сами или поделитесь с кем-нибудь. Я поем в столовой, — милое предложение пришлось отклонить, потому что что-то попахивало флиртом. Да и отношения между преподавателем и студентом обязаны быть на должном уровне. По крайней мере, в стенах учебного заведения. Так что Доминик встал в дверях, пропуская Ричарда вперед, чтобы после него закрыть дверь и спуститься на обед. Парень расстроено убрал пирожные в рюкзак и накинул его одну лямку к себе на плечо. Был ли этот флирт частью шутки, или же Рик действительно хотел бы привлечь внимание Доминика к себе даже сам парень не смог ещё понять. Он просто плыл по течению, делая то, что придёт в его голову и покажется интересным. А пирожные он не делал специально, он просто вспомнил о них в нужный момент. — Знаете, Вы и Ваш предмет действительно воодушевляют меня просыпаться и ходить в этот чертов вуз. А пирожные я бы всё-таки посоветовал Вам скушать. Не пропадать же им, — с этими словами и легкой улыбкой на губах он вышел из аудитории и поплёлся к выходу. Единственный нужный хоть немного предмет уже закончился и хочется домой. Да и стирка пиджака не ждёт.