Экономика любви

*POV Мин Юнги* На обеде я был в препараторской, которую мне выделили под кабинет и слышал, о чём говорила Мэй и её подруга. Сначала я не разобрал голос и хотел отправить их сидеть в другое место, но прямо возле двери услышал о Ан Юн Дже. Так вот откуда отец узнал. Чёрт. Я вспомнил всё, что наговорил Мэй, и мне стало не по себе. Я немного отошёл от двери и невольно стал свидетелем их дальнейшего разговора. Это, получается, она из-за меня узнала правду о её парне. Да не важно, будем считать, что мы квиты, если вспомнить всё то, что она наговорила обо мне. На пару я немного задержался, обдумывая, как должен вести себя с Мэй. Просто сделаю вид, что ничего не было. Я вышел из кабинета и сразу же встретился с ней взглядом. Он был пустым и в какой-то степени поникшим. На паре я замечал, как она продолжала смотреть на меня, надев наушники, всем своим видом показывая, что не слушает меня. Я решил, пусть сегодня делает то, что хочет, но в следующий раз я это просто так не оставлю. Когда я рассказывал о временных изменениях в расписании, мой взгляд задержался на Мэй. Она продолжала смотреть, попутно о чём-то рассуждая. Но этот взгляд мне был очень знаком, он напомнил мне меня два года назад. Тогда я понял, что остался один, действительно один. Я смотрел на неё с интересом, не понимая, почему не могу просто игнорировать её взгляд, как делал это всю пару. Мне было интересно, как долго она продержится и, к моему удивлению, она держалась довольно долго, но всё-таки отвела взгляд в сторону и сразу же попросила выйти. Как только она вышла, я вспомнил то, что произошло между нами. Ну, по крайней мере, нужно восстановить справедливость. — Ан Юн Дже, — посмотрел на него и немного усмехнулся. В принципе, я и хотел добиться такого эффекта, но эта паутина повлекла за собой много моих больных воспоминаний и, конечно же, Мэй. Как-то её стало многовато в моей жизни, — тебе понравилось в клубе? — Д-да, — робко ответил он, опуская глаза вниз. Все начали рассеянно пересматриваться и эта реакция меня немного позабавила. — Почему мне врёшь? Ты, ну или твоя мама, позвонила директору и ясно дала понять, что тебе там не понравилось, ещё заставила усомниться всех в моей компетенции. Что будем с этим делать? — Простите, — резко встал и поклонился мне, — я умолял её не звонить в универ, но она не слушала меня. Просто до этого момента она могла полностью меня контролировать, я даже в клубе раньше не был, а тут такое. Простите. — А-а, понимаю… Но ты тоже должен понимать, что тебе не девять лет, и за любые поступки стоит расплачиваться, какой бы уважительной ни была на то причина. Как видишь, мне ничего не сделали, но вот тебе… Даже не знаю. — Что вы имеете в виду? — осторожно взглянув на меня, спросил он. В его голосе можно было прочесть испуг, который меня позабавил ещё больше. Я обошёл стол, сев за него. — Всё просто, Ватсон: тебе стоит хорошо потрудиться перед моим экзаменом, а то вдруг не сможешь ответить на какой-нибудь дополнительный вопрос. В кабинете была тишина, Ан Юн Дже рассеянно сел на стул. Я не собирался его садить, всё это было ради страха ожидания, которое уже посеялось у него в голове. — Профессор Мин, раз уж мы об этом заговорили… Вы уже выполнили своё проспоренное желание? — Нет, я про него забыл. Но не волнуйся, выполню в ближайшие дни. Ещё вопросы есть? — Нет. Дверь в кабинет открылась, но никто не заходил. Только я хотел идти её закрывать, как в неё вошла Мэй: что-то в ней изменилось, настроение появилось, что-ли. После неё зашел какой-то парень, представившийся детективом. Не знаю, о чём он хотел поговорить, хотя… Может отец что-то опять задумал? Мы прошли в мою препараторскую, и он сразу пояснил, зачем приехал: — Мин Юнги, я понимаю, что вам надоело это вспоминать, но всё же. Я хотел бы поговорить с вами о деле двухлетней давности, — меня бросило в небольшую дрожь. То, что я пытаюсь забыть, возвращается ко мне бумерангом. — Слушаю вас, — я пытался сохранять спокойствие. — Во-первых, я хотел бы извиниться от лица полиции за то, что не поверили Вам и подумали, что Вы просто хотите спасти своего друга. — Что здесь вообще было не понятно? Он был ранен, как вы вообще могли подумать, что он — убийца? — раздражённо ответил я. — Были бы Вы на нашем месте, сделали бы так же. — И что же вас смогло переубедить? — чисто ради интереса спросил я. — А то, что, скорее всего, этот серийный убийца вернулся, но на этот раз он похищает своих жертв, а потом убивает, причём самыми изощрёнными способами, на которые Ваш друг не способен. — И что же Вы от меня хотите? Или Вы приехали только чтобы извиниться? — предположил я. — И не только. Мне тяжело это признавать, но фото, которое Вы тогда сделали, пропало, — он выдержал паузу. — Как это — пропало? То есть Вы хотите сказать, что из полиции пропала важная улика? Да как такое вообще возможно? Я всегда считал нашу полицию бесполезной, а теперь убедился в этом. Я устало вздохнул и снова посмотрел на такого же раздражённого детектива. — Возможно, у него есть в полиции свои люди, но это пока только гипотеза, и я пришел сюда для того, чтобы развивать её вместе с Вами. — Со мной? — на всякий случай переспросил я, давая понять всю абсурдность ситуации, — Ну тогда давайте попробуем. С чего начнём? Может, Вам сразу адрес его сказать? — А он у Вас есть? — Если бы это была моя работа, возможно и был бы уже, а так, уж простите. — У Вас есть копии фотографии? — пропустив моё колкое замечание между строк, поинтересовался он. — Вы же сами мне сказали уничтожить их, — хмуро ответил я, вспоминая наши тесные отношения с ними на тот момент. Даже этот детектив заставляет вспомнить всё, через что мне пришлось пройти тогда. Мне сразу захотелось поскорее выпроводить его. — Вы не похожи на законопослушного гражданина. Или я ошибаюсь? — Конечно, не ошибаетесь, — но говорить ли ему об этом. Хотя… — у меня осталась одна фотография, только она дома. Я принесу её в участок. — Будет очень мило с Вашей стороны. И ещё я хочу попросить понаблюдать за вашими студентками, и, если заметите что-нибудь странное, сразу же сообщить мне, — он протянул визитку, которую я сразу же взял, — жертвы были примерно одного возраста и все учились в разных университетах, поэтому проявите особую бдительность. Вы помните, сколько было убито девушек? — У него было 11 жертв, насколько я помню. — 13, причём последние две были похищены и только через три дня найдены мертвыми в необычных местах. — Что за бред? — Для кого-то это бред, а для кого-то — потеря дочери, — стальным тоном проговорил он,— Мы ещё заметили, что убийца сначала присматривается к жертве, после чего убивает, но вот только спустя два года начал похищать. В чём причина этого, мы ещё не знаем. — продолжил он. — Это точно делает один и тот же человек? — сомнительно посмотрел на него. Как-то это всё было очень странно. — Да, в этом нет сомнения. Вы, наверное, слышали, что он на лбу у жертв выводит разные символы ножом? Ну, как я мог не знать? Это же было нашумевшее дело, в котором я частично был замешан. — Допустим. — На этих жертвах такие же знаки. Самое печальное, что эти шрамы на их лбах ничем не спрятать и родственники на похоронах, когда хотят посмотреть на них в последний раз, видят этот символ и начинают думать, какую боль они перенесли, начинают винить себя ещё больше… Им это приносит в разы больше боли. Возможно, он это делает для того, чтобы причинить боль не одному человеку, а нескольким, видимо, ему это приносит большое удовольствие. — Это может быть подражатель, почему вы так уверены? — приподнял бровь. — Нет, это точно он, поэтому я и здесь. Мне надо было немного времени, чтобы переварить всю информацию. — А, забыл сказать, это конфиденциальная информация, поэтому, попрошу Вас, не распространяться об этом. Мы не хотим создавать шумиху, поэтому в СМИ ничего не сообщали. — Об этом не волнуйтесь. — Ну, тогда, до завтра. — Подождите минуту, — отозвал я его, — Вы уже говорили с Намджуном? Он же тоже свидетель. — Я лично не ходил, а в чём дело? — Нет, ничего. До завтра. Он, не сказав ни слова, вышел из кабинета, оставляя меня одного на растерзание воспоминаниям, которые я не могу забыть, как бы не пытался. *Конец POV Мин Юнги* Проснулась я от того, что мне было очень жарко, но я продолжала лежать. В нос отдавал ужасный запах перегара, а в уши так и лез противный звук будильника. Вытянув руку, я начала искать его, но поняла, что это с другой стороны. Повернувшись, я поняла, что сплю не одна. — Со Ми, выключи будильник, — по привычке сказала я. Мы иногда спали вместе. Звук будильника перестал играть. — Это не Со Ми, — от удивления я резко открыла глаза, немного приподнимаясь, чтобы увидеть, с кем проснулась, — прежде, чем ты хоть что-нибудь скажешь, отвечу на твой первый вопрос: мы не переспали, поэтому не волнуйся, — он сонно потянулся, как будто спать со мной было обычным для него делом. — Тогда что ты здесь делаешь? То есть, что я здесь делаю? Блин, что вообще вчера было? Я плохо помню, особенно конец. — Это не удивительно, учитывая сколько ты выпила. И кстати, почему не сказала, что тебя так от алкоголя разносит? — Что я натворила? — испугалась я. — Почти ничего, я просто знаю уже немного больше о тебе, чем вчера. — А именно? — почему-то меня это насторожило. — Ну, про твой первый поцелуй, первую любовь, измену, первый раз, предательство Со Ми, — он зевнул, — ты, кстати, у меня несколько раз спрашивала не гей ли я, ну, чтобы парня твоего не смог увести, и говорила, как хорошо иметь друга-парня, ещё про экономика. Что там ещё… О боже. Как я могла рассказать столько всего парню, которого почти не знаю? Да, я точно сошла с ума. — Хватит, я поняла, что я тебе о многом рассказала. А про тебя я ничего не помню. — Да я и не успел ничего рассказать, но не волнуйся, ещё будет время, — сонно потёр затылок и лениво посмотрел на меня. — А почему мы проснулись на одной кровати? — немного странно было это спрашивать, однако этот вопрос сейчас волновал меня больше всего. — Ты уверена, что хочешь это знать? — со странной улыбкой на губах, спросил он. — Да, — почти уверенно произнесла я. — Ну вообще, если ты вспомнишь комнату, где вчера проснулась, то поймешь, что они разные, — я осмотрелась. А ведь и правда, но связь мне всё равно не получилось уловить. — Это комната моего брата, в прошлый раз я здесь спал и в этот раз лёг сюда, после того, как тебя уложил. — Тогда что я здесь делаю? — Ты домогалась меня, — он в шутку состроил невинное лицо, — и, если бы мы не были друзьями, могло бы произойти что-то непоправимое. Кстати, когда ты научилась так соблазнять парней? — В смысле соблазнять? — с опаской спросила я. — Ты уверена, что хочешь это знать? — он спросил это в шуточной форме, но увидев моё потерянное лицо, глубоко вздохнул и продолжил, — Когда я начал засыпать, услышал странные звуки, — начал вспоминать он, — Я хотел пойти и посмотреть, что там происходит, но ты резко открыла дверь и как-то странно на меня посмотрела, потом начала смеяться…. мне тогда реально страшно стало. Я уже встал, чтобы опять уложить тебя спать, но ты подошла ко мне первая, отбросив меня обратно на кровать. Потом… — он косо посмотрел, наблюдая за моей реакцией, — Ты села на меня и начала снимать с себя одежду. — в этот момент я почувствовала, как мои щёки и уши начали гореть. — А дальше что было? — пауза, которую он сделал, длилась невероятно долго для меня. — Потом ты нависла надо мной и хотела поцеловать, но уснула в самый ответственный момент, — он сказал это быстро и сразу указал на свою щеку: она была немного поцарапана. — Это тоже я? — Да… потом я тебя уложил сюда на кровать, а сам хотел уходить, но ты обхватила меня руками и начала реветь, чтобы я не уходил, и чтобы ты немного успокоилась, я решил остаться, — с каждой его фразой мне становилось всё стыднее. — Потом ты начала гладить меня по щеке и только когда я почти заснул, ты резко поцарапала меня. — продолжил он. — О боже, прости, пожалуйста, — я немного нависла над ним, рассматривая царапину, — сильно больно? — я наткнулась на его серьёзный взгляд и застыла. — Не то, что больно, просто очень неожиданно было… — я отодвинулась от него. В комнате повисло молчание, которое он решил разрушить.  — Но, знаешь, несмотря на всё это, мне понравилось. — Ты серьёзно? — удивилась я. — Вполне. Надо будет как-нибудь повторить. — Мне и так сейчас стыдно. Не думаю, что смогу это повторить в ближайшее время, — я хотела встать, но поняла, что нахожусь в одном белье, поэтому неловко посмотрела на него. — Одевайся, я пойду в другую комнату, — он, наверное, понял, что мне неловко, поэтому решил выйти. За это я была благодарна ему вдвойне. Хоть Тэхён всё утро уверял меня, что всё в порядке, и в этом нет ничего такого, мне было очень стыдно перед ним. Что на меня вообще нашло? Нужно уже завязывать с алкоголем. Всю дорогу до университета меня мучило чувство, что Тэхён что-то не договаривает. Меня мучали сомнения на счёт поцелуя. А что, если я не уснула и мы всё же поцеловались, а что ещё хуже — переспали? Чёрт, нужно всё вспомнить. В университете мы попрощались, и я пошла на пару. По расписанию была физкультура, а её я ненавидела больше, чем экономику. По телосложению я была худая, но это скорее из-за диет, чем от физических нагрузок. Никогда не любила их. — Доброе утро, — услышав чей-то голос около самого уха, я вздрогнула. Повернув голову, я увидела экономика. После этого настроение испортилось окончательно. Мне хотелось проигнорировать его, но я всё же повернулась к нему. — Доброе, — холодно произнесла я. — Что у вас сейчас? — возможно, мне показалось, но он старался не смотреть в мою сторону. — Расписание висит на первом этаже, если что… 301 группа, — он странно посмотрел на меня, — это на всякий случай. Вдруг забыли. — А тебя родители не учили, что со старшими нужно разговаривать в более вежливой форме? Если спросили — нужно ответить. — Я плохая дочь, — быстро ускорила шаг, но он резко дёрнул меня за руку, из-за чего я немного пошатнулась. От его резкости меня передёрнуло. Я повернулась, чтобы посмотреть, заметил ли это кто-то, но коридор оказался пустым. Видя моё растерянное лицо, он подошёл ближе и тихо прошептал: — Значит так: ты меня достала своим поведением. Вчера я ничего не сказал, но если ты не прекратишь так со мной разговаривать и так себя вести, мне придётся принять более кардинальные меры по твоему воспитанию. И они точно будут не из приятных для тебя. — Позвоните моим родителям и расскажете, какая я плохая? — воскликнула я, грозно посмотрев на него, — Так хочу Вас расстроить: им плевать на меня, а на Вас — вдвойне, — вырвала свою руку и резко посмотрела на него. — Тогда мне придётся заняться твоим воспитанием лично. — С какой это стати?! — возмутилась я, — Вы мне кто вообще? — развела руками, как будто он сказал что-то на столько возмутительное, что промолчать было просто невозможно, — Вы мне ни папа, ни мама, ни брат, ни дядя, — от всех этих слов, в особенности последнего, снова нахлынули воспоминания, и я поняла, что действительно осталась одна, — По сути, Вы мне никто, поэтому хватит лезть в мою жизнь. В последнее время Вас в ней стало очень много. Между нами возникло напряжённое молчание, которое я решила разрушить. — У нас физкультура. Надеюсь, что удовлетворила Ваше любопытство, и с этого момента мы сведём наше общение к минимуму. Раньше я не позволяла себе так разговаривать с преподавателями. Даже не знаю, когда это так изменилось. Или я это позволяю только с ним? Не знаю. — Нет, мне всё-таки придётся заняться твоим воспитанием. Такого отношения я не потерплю, но этим я займусь чуть позже. Передай всем, что сегодня физкультура в бассейне и у вас буду вести я. Все физруки на соревнованиях, поэтому их должен заменять куратор группы. А по поводу твоего предложения свести наше общение к минимуму, я очень даже не против, но тогда тебе придётся забрать документы с этого универа, — я продолжала напряжённо смотреть на него, понимая, что это сделать почти невозможно, — Что, не можешь этого сделать? Ну, тогда не получится так ограничить наше общение, как хотелось бы. — Мэй, — я не успела ответить, как к нам подошёл преподаватель, с которым я делаю презентацию. Я хотела закатить глаза, но у меня всё же получилось сдержаться. — Доброе утро, — повернулась к экономику спиной, надеясь, что он уйдёт, — ты почему ко мне не подошла вчера? — Зачем? — не поняла я. — Я, конечно, поощряю твоё рвение делать презентацию самостоятельно, но я всё-таки должен тебя контролировать. Ты расчёты начала делать? — в этот момент я не сдержалась и закатила глаза. Ну почему ему нужно узнать это именно сейчас? — В процессе, не волнуйтесь, — отстранённо ответила я, косо поглядывая на экономика. — Как мне не волноваться, ты же в них полный ноль! Поговорила со своим экономиком? — Да, — немного замялась, — но всё-таки решила, что обойдусь и без его помощи, надо же когда-нибудь начинать быть самостоятельной. — Так, мне твоя самостоятельность сейчас не нужна, мне надо первое место, поэтому дуй к экономику и доделывай расчёты. Через два дня чтобы все расчёты были у меня на столе. И как мне на это реагировать? Как, чёрт возьми, я успею это сделать? И почему экономик стоит и слушает наш разговор, не собирается уходить? — Я не успею их рассчитать. — Мэй, ты страх потеряла? Я, по-моему, в прошлом семестре говорил тебе, к каким плачевным последствиям это может привести ….для тебя, — позже добавил он.  — У меня сейчас пара начнётся. — решила уйти от разговора. — Конечно, иди, но в понедельник презентация должна быть у меня на столе. — Я поняла, — это последнее, что сказала ему, при этом бросив ненавистный взгляд на экономика. Ну как же он меня бесит… наверное, повеселился, увидев, что без его помощи мне не обойтись. Но чёрта с два я к нему пойду. Дойдя до раздевалки, я быстро сообщила всем о бассейне и о том, что у нас будет заменять экономик. Все, как ни странно, очень даже обрадовались этому. Мне было непривычно не общаться с Со Ми и были даже моменты, когда мне хотелось подойти и помириться с ней, но я себя вовремя останавливала. Я поняла, что, грубо выражаясь, осталась одна, но, как ни странно, меня это не сильно пугало. Раньше я не могла даже представить, что у меня не будет никакой поддержки, хотя… была ли она раньше — это ещё вопрос. На фоне своих одногруппниц я немного выделялась. Все пришли в бассейн без шапочек и надев купальники как можно более открытыми. Я, наоборот, надела слитный купальник и шапочку, встав в самый конец. Не хотелось лишний раз встречаться с ним взглядом. Когда пришёл экономик, он начал осматривать каждого из присутствующих, остановив свой взгляд на мне. — Ли Мэй, выйди вперёд, — я сделала несколько шагов вперёд, уже готовясь к очередному его упрёку. — Я, конечно, очень польщён таким вниманием к своей особе, но впредь попрошу, чтобы все придерживались такого стиля, как ваша одногруппница, — он указал на меня, — и впредь не оказывать такого внимания ни мне, ни вашим физрукам, — пристыдил он. А с другой стороны, это же бассейн, здесь особо скромно не оденешься, но, по правде говоря, я думала, что он выбрал бассейн, чтобы поглазеть на полуголые тела. — А сейчас разделимся на пары. Все начали подходить друг к другу, а я оставалась стоять, не зная, как лучше поступить. Мой взгляд случайно зацепился за Со Ми и я поняла, что она идёт ко мне. Это было немного неожиданно. Я не хотела с ней разговаривать. Я боялась не того, что побью её, а наоборот — что она сможет убедить в своей правоте, ну или в том, что всё, что произошло было для моего блага. Мне хотелось развернуться и уйти, но я продолжал стоять. — Мэй, нам надо поговорить. — О чём? — грубо спросила я, отстранённо посмотрев в сторону. — Ты сама знаешь о чём. Мне нужно тебе объясниться. — Зачем тебе так напрягаться? Просто забей, — повторила её слова и снова посмотрела на неё. Сейчас ненависть к ней только возросла. — Блин, ты можешь хотя бы выслушать меня? — Мэй, ты нашла пару? — вмешавшись в наш разговор, к нам подошёл Сывон. — По-видимому, уже да, ты ведь свободен? — кокетливо спросила я, бегло посмотрев на Со Ми. — Да, — обаятельно улыбнулся он. — Мэй, — влезла в нашу мини-беседу Со Ми, что заставило меня закатить глаза. — Со Ми, она уже занята, имей совесть и найди кого-нибудь другого, — ответил за меня Сывон. Почему-то мне показалось, что он знает немного больше, чем все остальные. Да не важно. Сейчас я была ему очень благодарна. — Поговорим дома, — быстро произнесла я, решив, что хотя бы поговорить нам стоит. Нам дали какое-то странное упражнение, где мы должны плыть на противоположную сторону и меняться местами, то есть один раз проплыть туда-назад и поменяться. Но почти никто так не делал, все были заняты своими делами, в основном обхаживали экономика. Сывон тоже был возле него, поэтому я опять осталась одна. Я плавала, начинала изматывать себя — мне это помогает лучше думать. На середине бассейна я остановилась и просто застыла в вертикальном положении. Закрыв глаза, я погрузилась в воду и начала думать обо всём: в голове начали кружиться много разных вопросов, ответить на которые я не могла. Мне хотелось плакать из-за того, какой жалкой я являюсь, но в то же время я буду чувствовать себя ещё хуже. У меня никогда не было сильной силы воли, поэтому долго «полежать» мне не удалось. Я чувствовала, что кислорода мне надолго не хватит, поэтому решила, что надо уже выплывать. Но резкая боль в правой ноге остановила меня. Неожиданный спазм накрыл меня с головой, из-за чего я сначала схватилась за ногу, потом пыталась руками начать плескать, чтобы меня услышали, но это было бесполезно, потому что я находилась достаточно глубоко. Да, это хоть и бассейн, но глубина была где-то 2.10 метра, что было примерно на полметра больше меня самой. Я хотела позвать на помощь, но в панике забыла, что нахожусь на дне бассейна и начала глотать воду, концентрированную хлоркой. Тогда страх охватил меня ещё больше: я поняла, насколько я одинока и какого это, когда тебе некому помочь. Вроде бы полно людей, которые находятся сейчас в одном помещении со мной, но помочь некому: никто не видит или даже наоборот, видят, но не хотят помочь. Я пыталась щипать, царапать себя, чтобы судорога побыстрее прошла, но это не помогало. Силы всё-таки начали покидать меня, а сознание начало затуманиваться … Неужели это конец? Я такая неудачница, что смогу утонуть в бассейне собственного университета? Это самая нелепая смерть, в принципе, как и я сама. А может… может, это и к лучшему? В смысле, я смогу узнать, что всё-таки будет после и спустя некоторое время моя душа переселится в тело какого-нибудь новорожденного младенца в новой семье. Может, тогда я обрету счастье и забуду всю ту боль, через которую я прошла. Разум начал отключаться, глаза закрылись, а руки поднялись вверх. — Мэй, Мэй! — где-то глубоко в себе я слышала, как зовут какую-то девушку по имени Мэй. Я не понимала, где сейчас нахожусь — это было как будто в какой-то параллельной вселенной, где была маленькая, почти невидимая нить, связывающая меня с двумя мирами. Полная дезориентация была вытолкнута на второй план пониманием, что эти голоса зовут меня. Я увидела, что держу в руках два ключа, одинаковых по размеру, но разных цветов: один был немного ржавый, потемневший, с немного погнутым колокольчиком сверху. Второй же был белым, без единой царапины и с красиво выгравированным колокольчиком, на котором, как оказалось, сидел небольшой кузнечик. Из-за того, что первый ключ был ржавым, этого я не заметила. Повернувшись, я увидела две двери, на которых были вырезанны слова. На первой, потемневшей, было написано: «Борись до конца», а на второй, такой же белой как и то, что она предлагала, «Начать всё с чистого листа» Я понимала, что прямо сейчас должна выбрать, что мне делать. Я начала вспоминать всё происходящее и понимать, что нахожусь сейчас в чём-то волшебном, нереальном и фантастическом. Между дверей появились часы, на которых был отсчёт 18 секунд. Я поняла, что за это время должна определиться. Не знаю, я всегда представляла, что выбор уже должен был сделан Богом, и если уже пришёл конец, то моя душа сразу направляется на небеса, что никакого такого выбора нет… 12 секунд… так, Мэй, соберись. По правде говоря, я иногда думала о том, что мне стоит покончить с этим раз и навсегда. 9 секунд. Время начало показывать более крупным планом, и опять эти голоса, которые произносят моё имя. Можете сочти меня глупой, но я решила, что лучше будет, если я сдамся и начну всё заново, может, у меня получится избежать всего этого. Я взяла ржавый ключ и начала вставлять его в дверь с названием «Начать всё с чистого листа», я подумала, что белый ключ будет обозначать второй шанс продолжить свою жизнь, а ржавый начать заново эту совсем несладкую историю. Но ключ не всовывался, чему я была немного удивлена. Значит, это не тот ключ. Ну кто вообще придумал эти ключи? Старый век, сейчас же изобрели специальные карточки. 5 секунд… Посмотрев на ржавый ключ, я быстро развернулась и вставила его во вторую дверь. Не знаю… Может я буду когда-нибудь об этом жалеть, а может, и не вспомню этого, но эти ключи навели меня на мысль: а где гарантия, что в новой жизни будет лучше? В любом случае, я не хочу бежать от проблем, я хочу научиться решать их. Да, в жизни, конечно, не всё так сладко, как хотелось бы, но это не повод, чтобы бежать и начинать всё с чистого листа. Только сейчас я поняла, что ржавый ключ был сравнением моей судьбы, в которой уже было много как боли, так и радости, а белый — это начало, незапятнанное начало, которое я начала бы прямо сейчас. Кузнечик — это символ мечтателя и фантазёра, которыми являются почти все дети, и который начинает забываться, ржаветь и темнеть со временем у большинства людей, как и произошло со мной. Я решила, что, если вдруг такое ещё раз случится, я просто сделаю так, чтобы мой ключ начал вырисовываться новыми красками, которые нам дарит жизнь. Понемногу я начала приходить в сознание. — Она открывает глаза! — перед глазами всё расплывается в белых тонах. Немного присмотревшись, я увидела растерянное лицо профессора Мина. В другой момент я бы съязвила, но было такое ощущение, будто что-то застряло у меня в горле и только через несколько секунд я начала выплёвывать воду — не лучшее ощущение, могу сказать сразу. Экономик резко схватил меня ладонями за лицо. Я не могла соображать в тот момент. Мне казалось, что всё, что я видела, было простыми галлюцинациями, а вторая часть — всего лишь моя фантазия. Потому что этого просто не может быть. — Ты с ума сошла!? — как-то слишком резко крикнул он. Я убрала его руки и, присев, начала откашливаться, — Дура! —  проведя руками по своим волосам, он ходил в разные стороны, повторяя это снова и снова. Я осмотрелась и поняла, что сейчас все внимательно наблюдали за моими действиями, тихо перешёптываясь и спрашивая меня о самочувствии. Немного отдышавшись, я опять посмотрела на экономика, и мы снова встретились с ним взглядами. Он хотел что-то сказать, но передумал и направился в сторону выхода. Я попыталась подняться, что далось мне с трудом: ноги предательски трясло, а кашель не прекращался, но я решила, что должна как минимум поблагодарить его. Мне было тяжело идти и говорить, но я собрала всю волю в кулак и поспешила за ним. Дрожащими руками я открыла тяжёлую белую дверь, наверное на это потребовались все мои силы. Я хотела сделать шаг, но ноги снова подкосились. Я громко всхлипнула и смогла удержаться за ручку двери. Мне стало страшно, что я снова упаду, но я решила идти дальше. Подняв голову, я увидела возле себя экономика. — Совсем дура?! Тебе жить надоело? Или для тебя жизнь — это какая-то шутка?! Да, я знаю, что жизнь — не подарок, и у каждого бывают сложности… да, да, Мэй, я открою тебе тайну: не только у тебя бывают сложности, другим тоже приходится нелегко, но если бы все шли сводить счёты с жизнью, тогда бы население всей земли конкретно уменьшилось бы… О себе не думаешь, так подумала бы о других…. Блять, — он снова провёл рукой по волосам, — с завтрашнего дня будешь ходить к психологу, настолько… отважных девушек я не встречал. — Вообще-то, это была судорога. — Что? — из-за моего осипшего голоса он мог действительно не услышать, поэтому, вдохнув поглубже, я повторила более уверенно. — Такое могло случиться с каждым. В воде меня просто схватила судорога, из-за этого я не смогла выплыть, поэтому так получилось… в любом случае, спасибо, что спасли меня, и… — я резко посмотрела на него, — рассчитайте мне мои расчёты.  — Что? — не понял он — Ты совсем чокнулась? Какие к чёрту расчёты, ты чуть не умерла! — Но не умерла же, а жизнь продолжается, расчёты мне нужно закончить за два дня, а то профессор Ким точно убьёт меня. — Я его в этом поддержу… — я слабо улыбнулась, — Ладно, приноси, я помогу. — Вы не поняли, рассчитайте мне их сами, всё равно от меня толку никакого, только можем в очередной раз поссориться, — я помнила о сне, который я недавно видела. И знаете, что я поняла в этот момент? Я много чего не смогла сделать из-за своей робости, и была уж слишком зависима от мнения окружающих, хоть, по сути, они для меня никто. Я начала ценить жизнь и понимать, что живу для себя, а не для остальных… и если с вами что-то происходит, у этого обязательно есть начало, а значит, и конец должен быть. — Не наглей, после пар у меня в кабинете. — Ладно. Идя уже в раздевалку, у меня в голове возник только один вопрос: «Кто первым заметил, что меня нет? Неужели?…»