Экономика любви

— Я уже думал, ты передумала, — стоя возле ворот универа, сказал экономик. А ведь действительно, я уже мысленно передумала раз десять. — С чего бы это, — с вызовом посмотрела на его. — Будем считать, что я ошибся. Тогда поехали. Мы сели в машину, которую я не сразу и заметила. — Можно задать вопрос. — заводя машину, он мимолетно взглянул на меня. — Почему я согласилась? — опередила его я. — Нет, я сам догадался почему, меня интересует кое-что другое. — И что же? — На крыше ты доказывала своему другу, что ненавидишь меня, в чём причина? — Вы серьёзно? — меня действительно удивило, что его может интересовать что-то подобное. — А что, похоже, что я шучу? — Да нет, просто не думала, что вас интересует мнение кого-либо, да ещё и по такому вопросу. — Да, мне действительно наплевать на мнение окружающих, но этот вопрос у меня засел в голове и я хочу знать ответ. — Хорошо, но давайте сначала посмотрим на это с другой стороны. Мой друг говорил, что я без ума от вас, что далеко от правды, а доказывать, что мне всё равно на вас просто не было смысла, поэтому я так и сказала. Я не буду говорить, что ненавижу вас. Ненависть — это антилюбовь, которую люди испытывают, когда видят определенного человека, от которого у них мурашки по коже, который бесит лишь одним существованием. Не буду врать, раньше у меня было такое при виде вас и причиной было ваше отношение ко мне. — А сейчас? — Что сейчас? — Ну, ты сказала, что раньше и смотреть на меня не могла, я у тебя вызывал это чувство антилюбви, а сейчас что? — Сейчас вы у меня не вызываете никаких эмоций, можно назвать просто безразличием. — Безразличие значит, — в этот момент он резко повернул, из-за чего я немного наклонилась в его сторону. — Осторожнее. — Лучше испытывай хоть какие-нибудь эмоции, будь то радость, при виде меня, злость, ненависть, но не превращайся в безразличного монстра, каким я сейчас стал. — Стали из-за чего? —Будем считать, что душевные разговоры можно закончить на этом, не будем лезть друг другу в души. Это просто совет тебе на будущее от твоего преподавателя. — Какие-то у нас странные отношения с вами, профессор Мин. — Почему? — Уж слишком часто мы с вами сталкиваемся. Даже если вспомнить нашу первую встречу, ещё с того момента что-то пошло не так. — Они не странные, а необычные. Конечно начало влияет на продолжительность отношений, но оно чаще всего ошибочное. Более важна середина и конец. — И какая же у нас середина? — Непредсказуемая. Хотя, я не люблю, когда всё уже ясно, обыденно и банально, такое у меня и мнение о тебе было, ну ты наверное помнишь. Эта непредсказуемость даёт такое необычное послевкусие, после каждой встречи с тобой. Наверное по этой причине я и позвал тебя сопровождать меня, хочу определиться, какие чувства ты у меня вызываешь. — Определить — значит ограничить, слышали такое? А ограничивать себя не нужно, поэтому давайте ничего не определять, а проживем этот день, как будто он последний, ну или это последняя наша встреча. Что частично является правдой, ведь после сегодняшнего мы перестанем и дальше обращать друг на друга внимание. — Мы всегда его обращали, — усмехнулся он, следя за дорогой, — Ну, а вообще, идея мне нравится. — Тогда, если я правильно всё поняла, мы сейчас являемся не студентка и преподаватель, а незнакомцы, которые даже при встречи, не будут вспоминать сегодняшний вечер. — Ты что-то задумала? — с опаской, спросил он. — Возможно. Машина остановилась возле торгового центра. Я здесь никогда ничего не покупала, потому что этот магазин мне не по карману. — Мне стали интересны масштабы твоей фантазии, но увижу их чуть позже, я надеюсь. А сейчас пойдем и подберем тебе новый образ. Не дав мне ответить, он открыл дверь и вышел из машины, я последовала за ним. Поднявшись на второй этаж, мы пошли прямо, обходя разные отделы с одеждой, пока он не остановился возле отдела нижнего белья. — Зачем мне бельё? — тихо спросила я. — Так, — он посмотрел на меня, — забыл сказать, что-либо мы сейчас возвращаемся и никуда не идём, либо ты не задаёшь больше таких глупых вопросов и я предупреждаю, что пути назад у тебя больше не будет. Решай прямо сейчас, пока мы не начали. — Да иду я. — Ну тогда прошу, — он открыл мне дверь, пропуская вперёд. Я даже не знала, с чего начать, но у него явно уже был план. Он начал подходить к стеллажам, рассматривая бельё, после чего уставился на меня. — Какой у тебя размер груди? — спросил он, после чего уставился на её. От неловкости я отвернулась, чем вызвала его недовольный взгляд. — В, но я могу сама выбрать. — Не можешь. Вот, — он быстро начал вручать мне комплекты разных цветов они все были кружевные. И зачем нам столько? — Иди примерь, но не забудь мне показать, если не хочешь, чтобы я сам переодел тебя. — Ладно. Первый комплект был чёрного цвета. Лифчик шёл, как корсет, такой я давно хотела себе купить, и кружевные трусики-шортики. Мне очень понравилось, как он сел на мне, я даже и не заметила, как в примерочную зашел Юнги, который начал меня рассматривать. Я его увидела через отражение в зеркале, из-за чего немного испугалась. — Ну что? — Его мы точно возьмём, но он не для нашего случая. Примерь лучше вот этот, — он протянул мне бордовый комплект, немного похож на чёрный, но уже без корсета. Он смотрелся более просто, но в тоже время и изящно. На этот раз я сама позвала Юнги в примерочную. Его взгляд продолжал смущать меня, но он этого никак не замечал. — Повернись, — я медленно повернулась в нему задом и заметила своё красное отражение лица в зеркале. — Впервые покупаю бельё с девушкой, а это забавно. Он подошёл ко мне и аккуратно, немного задевая участки моей голой кожи, оторвал этикетку. От такой близости у меня внутри что-то сжалось. — Так не реагируют на человека, который тебе безразличен, — тихо прошептал он. — У меня отличный вкус, тебе они все хорошо подошли и остальные, я думаю, тоже подойдут. Я пойду рассчитаюсь, а ты можешь одеваться. Взяв все комплекты, даже те, которые я не успела померить, он вышел. И как у него это получается. Я быстро оделась и направилась к нему, он как раз забирал пакеты с покупками. — Профессор Мин, а для дополнительных занятий мне какое бельё лучше надеть? — лица продавщица вмиг изменились, они с презрением посмотрели сначала на его, затем на меня. Ну, а что, ему можно издеваться надо мной, а мне нет. — Дорогая, ты что опять хочешь представить себя студенткой, а меня профессором? Какая ненасытная у меня девочка, — дотронувшись пальцем до кончика носа, быстро произнёс он, — надень чёрное, оно на тебя отлично село. — взяв меня за руку, он вывел меня из этого отдела. И как у него это получается? — Не думаешь, что немного переборщил? — как только вышли, спросила я, — и какая я тебе дорогая, тем более что это ещё за ненасытная девочка. — Ну ты же первая начала. — Так вы же для меня профессор, я всё правильно сказала. — И про дополнительные занятия тоже? Хотя. Может ты имела ввиду расчёты, тогда буду ждать с нетерпением завтрашний день, хочу посмотреть на тебя ещё раз в этом белье. — Ладно, всё, я поняла, что шутка не удалась. — надулась я и вырвала свою руку из его ладони. — И хватит меня называть профессором, ты сама сказала, что сегодня мы на равных условиях и завтра об этом мы и не вспомним. — Да, я помню и хотела… Но я не помню как тебя зовут, — призналась я, на что он глубоко вздохнул. — Юнги. — Хорошо, тогда куда мы сейчас? — Сейчас мы доделаем твой образ, — он открыл дверь, пропуская меня вперёд. Войдя, я начала осматриваться, но и тут Юнги не дал мне выбора. Он позвал консультанта и что-то прошептал, после чего она принесла что-то чёрное и дала часть мне, а вторую Юнги. — Что это? — Пойдём и узнаешь. Он пошёл в примерочную, рядом с моей. Только сейчас я смогла рассмотреть содержимое: кожаные черные лосины, черная майка с какой-то белой надписью на английском языке и чёрная кожанка, которая делала меня более брутальной. В общем, мне понравилось, как на меня это село, но вопрос о том, куда же мы сегодня пойдём, интересовал меня всё больше и больше. Отодвинул шторку, я направилась в кабинку к Юнги, он как раз надевал белую майку. — Даже не отвернёшься? — он, наверное, заметил меня, продолжая надевать майку. — Зачем? Ты видел меня в более обнажённом виде, почему я не могу на тебя сейчас смотреть? — Смотри на здоровье, — улыбнулся он и надел кожанку. Только сейчас я поняла, что мы немного похоже были одеты. На нём были черные джинсы с дырками на коленях, белой майке и похожей кожанке, что и на мне. — Куда мы всё-таки идём? Это не похоже на стандартное мероприятие. — Всему своё время, — как-то странно улыбнулся и стал возле меня. Он потянул меня так, чтобы я стала возле него. — Мы похожи, — заметила я. — Давай оставим хоть небольшое воспоминание о сегодняшнем дне. — он достал телефон и, обняв меня за талию, включил камеру. Я немного улыбнулась. Не лучший момент, но я только сейчас заметила, что от него пахло вкусным ароматом мяты и шоколада, это, наверное, гель для душа. — Ну кто так фоткает, дай мне, — забрала у него телефон и переключила на фронтальную камеру, — давай лучше так сфоткаемся. Я направила камеру на нас и пару раз сфотографировала, но Юнги не улыбнулся не разу. — Если улыбнёшься один раз, не потеряешь образ bad boy. — после чего он хмыкнул, — я серьёзно, улыбнись хотя бы на одной фотографии. Он слабо улыбнулся, на моё удивление, и я быстро сфотографировала. Весьма милая фотография получилась. Мы зашли в обувной отдел и купили ещё короткие полусапожки черного цвета, после чего сели обратно в машину. — А сейчас мы куда? — Сейчас мы поедем в место назначения. — Это далеко находится? — Час езды, а что, уже надоело моё общество. — Дело не в этом, просто… Ладно, ничего, поехали. — Ну как знаешь. Почти всю дорогу мы молчали, меня переполняло волнение. Я не понимала куда мы направляемся, что пугало меня. Мы выехали из Сеула и были за его пределами. Дорога наша была не через населенные пункты, а в основном через лес. В этот момент я поняла, что открыла страницу нового, неведомого мною ранее, но вопрос о том, стоило ли её открывать, не покидал меня. Мы начали подъезжать к какому-то заброшенному складу, там я заметила большое скопление людей. Большинство из них были с мотоциклами. — Это же не то, о чём я думаю? — Я не Ванга, чтобы знать о чём ты думаешь, но думаю, что ты права — мы будем участвовать в мотодрайве. — Мы? — У тебя проблемы со слухом, я же сказал, что мы. — припарковал машину. — Никого не бойся и просто доверься мне. — наконец посмотрел на меня, — А, ещё, накрась губы красной помадой, она у меня в бардачке. Странное правило, что у участников должна быть любая красная вещь, будь то платок, джинсы или губная помада. — Ты что, тоже будешь красить губы? — усмехнулась я, ища помаду. — Тебя вполне хватит. Ну что, готова? Уже скоро начало. — закончив с губами, я посмотрела на него. — Да, — уверенно произнесла я, открывая дверь машины. — Но если бы ты рассказал об этом раньше, я бы не согласилась. — Поэтому и не сказал. — он развернулся ко мне, — Слушай внимательно, держись возле меня и старайся ни с кем не разговаривать. — Почему? — Ну, а вдруг кто-то переманит тебя на свою сторону и ты поедешь не со мной. А хотя знаешь, давай давай лучше сделаем вот так, — он взял меня за руку, — не придумай себе ничего, просто ты выглядишь сейчас просто шикарно. Я хочу, чтобы все видели, что ты сегодня моя. — Юнги, — пропустила его слова мимо ушей и остановилась, — на самом деле я очень боюсь. — Вот, — он быстро протянул мне голубую таблетку, как будто был готов к этому вопросу, — выпей, это успокоительное, — ответил на мой немой вопрос, — и не волнуйся. Я не хотела пить эту сомнительную таблетку, но он меня всё-таки заставил. Он подошёл в какую-то компанию пьяных парней и представил меня им. Судя по всему не такие уже они и хорошие друзья, но я об этом не стала ему говорить. И, если честно, мне от этой таблетки стало намного легче и спокойнее. Такая легкость, как будто я выпила большое количество алкоголя. Я даже и не заметила, как Юнги пропал из виду. И где мне его искать? Я начала осматриваться, но его так и не смогла найти. — Простите, а куда пропал профессор Юнги? — привычка называть его профессором всё-таки осталась. — Не знаем, он же тебе что-то сказал и ушел, не помнишь? И правда, я даже и не заметила, как он подходил ко мне. Во всяком случае я решила оставаться на месте. — Может он пошёл за мотоциклом? Поищи его на старте, он находится вон там, — они показали мне прямо, недалеко от меня. Пока я попыталась всмотреться, меня кто-то потянул за руку. — Я же попросил ждать меня возле старта, — с криком произнёс Юнги. — Что ты мне дал, это же не успокоительное, — догадалась я, проигнорировав его крик. — Да, это слабый наркотик, чтобы ты расслабилась. Скоро пройдет его действие, не волнуйся, ещё минут десять. Он продолжал вести меня в сторону толпы, пока я не убрала свою руку. — Я никуда не пойду, — присела. — И почему же? — мне кажется, что скоро ему это всё надоест. — У меня болят ножки, — медленно протянула я. -Понеси меня. — Мэй, ты совсем обнаглела. Вообще не боишься меня? — А почему мне тебя бояться. Либо ты несешь меня, либо я никуда не иду, выбор за тобой. Глубоко вздохнув, он присел на корточки, чтобы я залезла к нему на спину. — Как у тебя это получается, — тихо спросил Юнги, когда я радостно забралась к нему на спину, — а если я спину сорву, ты лечить меня будешь? — Ну раньше же у меня это неплохо получалось, думаю и сейчас получится. И вообще, хватит ныть, смотри какие звездочки. Взглянув на небо, Юнги не заметил ни одной звезды, но говорить об этом Мэй не стал. — Ты должен занять первое место, — тихо прошептала Мэй над его ухом, из-за чего он вздрогнул. Такого дурманящего голоса он ещё не слышал. — Я постараюсь. Наш выход был эффектным — все его заметили. Подойдя к мотоциклу, он опустил меня на землю и протянул мне шлем. Таблетку, как рукой сняло и снова появился страх. Медленно забравшись на мотоцикл, я тихо произнесла: — Если мы упали или попадем в аварию, я тебя убью. — Раньше ты и говорить со мной боялась, а сейчас уже готова убить, не сильно быстро мы перешли на новую стадию наших отношений? — Я не шучу, — пригрозила я. Он завел мотоцикл и я быстро прижалась к нему. Он медленно подъехал к черте старта. — Просто доверься мне, — это последнее, что я услышала. Потом было всё, как в тумане. Последнее четкое моё изображение было — это как девушка махнула флажками и гонка началась. Я зажмурила свои глаза и вцепилась за талию Юнги со всей силы, как будто он был моим спасательным кругом. Я не могла видеть происходящее, только слышать звуки мотоциклов возле себя. В какой-то момент я открыла глаза и увидела, как какой-то мотоциклист ехал возле нас по узкой дороге, пытаясь столкнуть. Моё сердце начало тарабанить с ещё большей скоростью. Я не могла понять, чем может нравиться такого рода занятие, оно же может привести к концу всего. На этот раз я решила не бояться, а просто довериться, как раньше у меня просил Юнги. Может это немного по-детски, но я медленно отпустила его талию одной рукой и свободной рукой показала фак парню, который ехал возле нас. Он немного отставал, поэтому точно увидел. Не знаю, стало мне легче или нет, но в этот момент я почувствовала безграничную свободу, мне стало так легко. Мне впервые за всё это время понравилось ехать с такой бешеной скоростью. Я снова ухватилась за талию Юнги. Тот мотоциклист немного отстал от нас, но меня больше радовало то, что эта узкая трасса закончилась. Я уже видела, как скопление людей уже ждали победителя и, судя по целой ленточка, мы едем первые. Чувство, которое я пережила, когда разорвалась ленточка, не передать. Меня переполняло столько эмоций, что я быстро слезла с мотоцикла и сняла этот шлем, в котором находилась всё это время. Я так была рада, что с нами ничего не случилось и адреналин, который я испытала за сегодня, не передать. Ещё у меня было небольшое облегчение, что я могу спокойно идти по земле, ведь ноги после мотоцикла немного подкашивались. Посмотрев на наблюдающего за мною Юнги, я бросилась ему в объятия. Этого он явно не ожидал, но обнял в ответ. — Это было круто, — призналась я, — но больше я не сяду на эту железку. — Не обижай мою Реджину, — погладил мотоцикл, — не слушай, она не тебя так назвала. — Ты сейчас с кем разговариваешь? — осторожно спросила я. — Эй, ты кто такая? — подошёл ко мне парень, толкая шлемом в живот. — Ай, дебил, больно между прочим. — потерла живот. — Ли Вон, какие проблемы. — А, Юнги, это же твоя сучка? Ты ей что, не рассказал, как нужно вести себя на гонке? Хотя не так, я хочу сам объяснить ей. — попытался схватить меня за руку, но я отступила на несколько шагов назад. — Ты кого сучкой назвал, не знаешь, как с девушкой нужно обращаться?! — крикнула я. — Да ты просто нечто. -попытался схватить меня второй раз, но его руку перехватил Юнги. — Ты что творишь? — спокойно спросил Юнги. — Она первая начала, она мне фак показала! — сейчас мне показалось, что он жалуется, как маленький мальчик, на меня. — И? Ты же знаешь правила, что нельзя прикасаться к моему. Будь то мотоцикл, брелок или девушка, — он подошёл ко мне и обняв за талию, легонько дотронулся своими губами моих, — а она моя. Даже если побьет тебя, ты и слова пикнуть в ответ не должен. А ты, зная правила, начал ещё пытаться заняться её воспитанием. Этим буду заниматься только я, понятно? — Ладно, прости, просто раньше тебе было плевать на девушек, с которыми ты ездил. — Извинись перед ней, — проигнорировав его слова, потребовал он. — Прости, я немного переборщил, — быстро подошёл ко мне и со злостью в глазах, произнёс он. — Немного? — не потерялась я, — ещё раз такое повториться, пеняй на себя, — пригрозила я. Он ничего не ответил и быстрым шагом удалился. — А ты вошла в роль, — усмехнулся он, придерживая меня за талию. — Да ты в принципе тоже, — показала на его руку, — ты что, большая шишка здесь? — Ну можно и так сказать. — Вау… — я начала кружится, смотря на небо, — у меня сейчас такое хорошее настроение, хочется сделать что-нибудь ещё. Может. — Ээ, нет, как-то сильно ты вошла во вкус. Обойдемся только мотоциклом. Поехали уже домой. — Мы что, больше не останемся здесь? — Ну можешь оставаться, но я бы на твоем месте не рисковал, тот парень наверняка хочет тебе отомстить и как только я уеду, — Юнги подошёл ко мне, — он попытается сделать с тобой кое-что неприличное. — Это у тебя мысли неприличные. — Ну-ну. Ну так что, едешь? — А можно взять бутылку вина, чтоб скучно не было. — Ты не заболела, — он потрогал мой лоб, но я быстро отбросила его руку. — Я кошелёк в машине забыла, одолжи мне денег. —Зачем? Видишь вон тот магазин, просто скажи, что я девушка Юнги и тебе бесплатно дадут то, что попросишь. — Не верю. — Я серьёзно. Ты же видела, как меня здесь уважают. — Если ты меня обманул, я тебя придушу, — предупредила я и пошла в указанном направлении. Зайдя в магазин, я обнаружила, что очереди нет. Взяв бутылочку вина, я пошла к кассе. — Сорок тысяч вон, — сказал продавец. — Я девушка Юнги. — Поздравляю. С вас сорок тысяч вон. — Вы наверное не поняли, я девушка Мин Юнги. — А я парень Ким Боны и что дальше. С вас сорок тысяч вон. — Вы наверное новенький и не понимаете, кто он такой. Позовите администратора. — Девушка, я работаю здесь уже пять лет и впервые слышу, что расплачивались, говоря, кто чей парень. — Вот, возьмите, — сдерживая смех, протянул деньги Юнги. Продавец взял деньги и подозрительно на нас посмотрел. Выйдя из магазина, Юнги начал смеяться в голос. — Вы наверное новенький, позовите администратора, — начал повторять он и смеяться ещё сильнее. — Ну как можно было в это поверить. — Как можно так издеваться, ты вообще страх потерял. Чтобы я ещё раз поверила тебе. — Ладно, прости, — немного успокоившись, он начал коситься на меня, после чего опять начал смеяться. Честно сказать, я впервые вижу его в таком хорошем настроении, поэтому решила не обращать на это внимание. — Хватит издеваться, открой мне бутылку лучше. — он быстро взял и начал её открывать, протягивая уже открытый сосуд обратно. — Тебе не предлагаю, ты за рулем, — напомнила я, отпивая из бутылки содержимое и садясь в машину. — Давно участвуешь в гонках? — Со старшей школы... Один раз, когда я прогуливал школу, увидел мотоциклистов, которые проезжали мимо на сумасшедшей скорости. Мне захотелось поехать с ними, стало любопытно, какого это мчаться со всей скорости, зная, что одно неверное движение может привести к непоправимому. Повисло молчание, я просто продолжала пить вино, не пытаясь разрушить его. — А у тебя какие ощущения от, я думаю, твоей первой поездки. — Ну, в общих чертах, мне понравилось, весьма необычно, если честно, — я начала рыться в пакетах со своей одеждой и нашла сигарету. Вспомнив, что у меня нет зажигалки, я хотела попросить её у Юнги, но вспомнила, что видела её в бардачке. — Ты не против, если я закурю, — нащупав зажигалку, спросила я. — Против, — коротко ответил он, но я открыла окно и сделала первую затяжку, зажигая этим сигарету. — Я по-моему сказал своё мнение по-поводу сигареты. — Я только одну, — предупредила его я. — Если ты сейчас же не выбросить её, я остановлю машину и ты пожалеешь о том, что не сделала этого сама. Немного подумав, я сделала последнюю затяжку и выбросила её в окно, не выдыхая дым при этом, но развернувшись к Юнги, я выпустила струю дыма ему в лицо. — Ты вообще страх потеряла, я смотрю, — продолжая следить за дорогой, сказал он. — Ну Юнги, не будь таким серьёзным, — отпила ещё немного вина. — А каким мне быть? — Если я скажу, ты им станешь? — Вряд ли. — Ну я так и думала. Я сама чувствовала, как пьянею. — О каком поступке ты жалеешь больше всего? — спустя несколько минут молчания, спросил Юнги. — Даже не знаю, сейчас мне кажется, что я вообще не правильно жила. — Неправильно? А как по-твоему правильно? Думаешь, что если бы ты испытывала бы всевозможные эмоции, всё было бы хорошо и ты бы не столкнулась с твоими проблемами? Нет общего понятия о правильной жизни, потому что для каждого она своя, эта правильность. Просто не думай о прошлом, а живи настоящим, как сегодня. А на прошлом можешь лишь учиться, чтобы не совершить таких ошибок в будущем. — Вот ты любил раньше? — неожиданно спросила я, выпив ещё немного вина. — Любил. — А я вот нет. Никогда не испытывала такого раньше, хоть, мне кажется, каждый хоть раз в жизни должен испытать это, а то проживет эту жизнь неправильно. — Мы опять вернулись к понятию о правильности. У каждого она своя и есть те, кому и без неё хорошо и те, кто проклинает её и просто мечтает изменить своё прошлое, стереть все воспоминание об этой любви. Любовь — это не такое уже и светлое чувство. Когда любишь, ты готов на всё, ради своего любимого, не зная, готов ли он на всё ради тебя. Чаще всего люди живут в таких вот иллюзиях, которые кажутся им любовью, но когда они выходят из поля зрения иллюзии, когда она перестает действовать, в основном становится больно. — Ты жалеешь о том, что любил. — прикрыв глаза, спросила я. — Ничуть, всё-таки это были лучшие моменты в моей жизни. — Вот и я думаю, что как бы не было больно, ты должен побывать в этой иллюзии хоть раз, иначе покажется, что жизнь прошла зря. Это последнее, что я сказала, прежде чем уснуть. Мне приснился странный сон, как будто я вышла за рамки дозволенного и причиной этому стал мой преподаватель. Не странно ли?