Дар моря

      Ещё до рождения Торда Пол предполагал, что их малыш будет необычным. И когда спустя долгие девять месяцев ребёнок появился на свет, мужчина только сильнее убедился в своей правоте. Конечно же, мальчик родился таким же особенным, как один из его отцов.       Это не особо напрягало Вурде. Наоборот, человек невероятно сильно полюбил подобное в своём сыне. И всё же на плюсы всегда найдутся свои минусы, так что вторая сущность Торда частенько приводила к небольшим проблемкам. С которыми обычно приходилось справляться именно Полу. Патрик в таких ситуациях лишь виновато улыбался и извинялся, напоминая, что до воды ему нельзя дотрагиваться.       А самой главной из этих проблем было купание ребёнка.       Тордиус обожал водные процедуры, но Полу такая страсть сына обходилась очень дорого. Стоило только малышу оказаться в воде и почувствовать себя в своей стихии, как тот сразу же буквально уходил как можно ближе ко дну ванны и начинал там очень энергично плавать.       Это ещё было нормально, пока не приходило время вытаскивать ребёнка. И вот тогда для Пола наступало то, что мужчина смело готов был называть своим персональным Адом. По крайней мере, если тот и существует, то окажись художник там — наверняка бы был обречён вечность доставать из воды маленьких сирен.       Когда это происходило впервые, человек был просто ошарашен. Он представить себе не мог, что в таком узком и небольшом пространстве, как обычная ванна, их ребенок способен двигаться настолько быстро. И с того дня каждая попытка достать малыша всегда заканчивалась промокшей до нитки одеждой, полностью залитым полом, а порой даже стенами, и подпорченным настроением нидерландца. — Дорогой, нам пора вылезать. Нельзя сидеть тут вечность…       Почему-то Пол всё ещё отчаянно верил, что хоть в этот раз его слова каким-то образом будут услышаны. К сожалению, судьба вновь не была к нему благосклонна.       Вздохнув и закатав противно липнущие рукава так некстати надетой рубашки, Вурде нагнулся и потянулся к маленькому морскому существу. Конечно же, это не осталось незамеченным, и Торд стал увиливать от рук отца, словно бы побаиваясь его. Если бы Патрик сейчас увидел то, как их сын играет с папочкой и его нервами — точно не смог бы сдержать улыбки. Хоть такое и сильно напрягало, доставляло немало проблем — со стороны всё выглядело чертовски мило. Сирене вообще нравилось наблюдать за тем, как его муж возится с Тордиусом или занимается (а точнее, пытается) домашними делами.       Всё же удача улыбнулась художнику, и тот смог поймать мальчонку за хвост, переливающийся различными оттенками красного. Ребенок же, как оказалось, не сразу и понял, что произошло. Но как только он почувствовал, что что-то не так, тут же начал довольно резво вырываться из крепкой хватки отца.       Однако единственное, что получилось у Торда — неплохо так обрызгать Пола в очередной раз. Правда мужчину больше это не волновало, так как его цель была, наконец, выполнена.       «Это странный повод для гордости, Пол».       Человеку даже стало немного стыдно за такую свою реакцию на эту маленькую победу. Но понимая, сколько сил обычно это всё отнимает, в том числе сегодня, он на самом деле был горд собой.       Однако Торд довольно быстро осознал, кто именно является виновником происходящего. К своему ещё юному возрасту ребёнок уже для себя отметил, что если захнычет, то добивается желаемого с большей вероятностью. Ибо Пол не мог спокойно смотреть на слёзы сына и был готов сделать что угодно для него, чем Тордиус уже вовсю пользовался. Иногда Вурде корил себя за то, что его обводит вокруг носа просто малыш, который ещё даже толком не осознаёт себя и этой жизни, но сделать с таким ничего не мог. Хотя стоит признать, ни он, ни Пат особо и не старались как-то повлиять на это.       Видя начинающиеся слёзы сына и понимая, что он не сможет долго на это смотреть, Пол напрягся и вытащил всё ещё вырывающегося Торда из воды. Конечно же, маленький сирена отреагировал на такое лишь усилившимися всхлипами. Однако к отцу прижался, видимо, страх высоты сыграл своё.       Завернув недовольного ребёнка в полотенце и протянув ему в попытках успокоить любимую игрушку, оставленную неподалёку, человек с огромным облегчением и нескрываемым раздражением покинул ванную. Патрик же, сидящий в это время в гостиной неподалёку от водяной камеры пыток Пола, мог лишь поражаться тому, в каком виде с каким лицом вышел его возлюбленный.       Иногда сирена совершенно не понимал своего мужа: его эмоций, действий, отношения к каким-то событиям. Но от этого любил того только сильнее.

***

      Время летело быстро, и вскоре ванная малышу надоела, перестала его удовлетворять. Конечно же, словами тот пока что этого сказать не мог, но такое хорошо было видно по самому поведению Торда. Он плавал в воде так, словно находился в клетке, и то и дело умоляюще поглядывал на Пола. Который в этот момент морально готовился с предстоящим проблемам с вылавливанием ребёнка, а потому таких намёков просто не замечал. — Милый, может, пора сходить к морю?       Патрик не в первый раз наблюдал за подобной картиной и давно хотел предложить это своему мужу. Да и стоило признать, сирена больно долго не покидал суши, так что по родной стихии он уже скучал невероятно сильно.       Всё же если уж и для их ребёнка эта ванна стала довольно тесным местом, то что тут говорить про Пата, который еле помещался в ней. Точнее, вообще не помещался. Его хвост всегда свисал с края ванны, а всё зрелище выглядело так, словно та вот-вот треснет. Такое даже практически произошло один раз, после чего морское создание какое-то время вовсе боялось прикасаться к ней — мало ли, вдруг доломается.       Вурде же предложение отвести их сына к морю немного пугало. Ведь поймать малыша ему было сложно даже в ванне. И пускай сейчас человек уже научился этому, но окажись они в открытом пространстве — и все его попытки выловить ребёнка будут обречены на провал.       Сирена же, словно бы догадавшись о страхах и дурных предчувствиях мужа, мягко улыбнулся ему и напомнил, что всё это время будет рядом, так что удрать Тордиусу не получится. К сожалению, такое Пола не особо утешало. Но тот не хотел отказывать своему возлюбленному в небольших радостях вроде посещения родного мира.

***

      Как оказалось, они действительно не были тут уже очень давно, что немало удивило Пола, как только до него это дошло. Мужчина не был уверен, сколько времени прошло с их последнего визита на пляж, да и вспоминать конкретную дату сейчас не особо стремился. Лишь припоминал, что это точно было более полугода назад.       Погода сегодня была довольно-таки прохладной. Вполне типично для этого города. Песок под ногами и вид водной глади навеивали им обоим приятные воспоминания. С нежной улыбкой на лице Патрик задумчиво, можно даже сказать завороженно, смотрел на то место, откуда он когда-то пришёл.       «Наверняка скучает по дому…» — художник не удивился бы, окажись это его предположение верным, ведь такое было вполне очевидно. Всю свою беременность Пат проводил на суше, так как в подводном мире ему показываться было нельзя. Ведь, забеременев от Пола, принц моря нарушил закон своего царства.       Многие из подводных постулатов казались Вурде странными и нелепыми, и лишь некоторые были схожи с человеческими и не вызывали вопросов. Однако конкретно этот был из ряда вон выходящим. Когда мужчина услышал про это впервые, ему стало жутковато, даже более, чем от фактора, что сирены питаются людской плотью. По крайней мере, со вторым Пол смог свыкнуться быстро, от этого больше не пробегали ледяные мурашки по коже и не появлялось сковывающее чувство страха. Чего точно нельзя было сказать пока что об ограничении на потомство.       А суть его состояла в том, что сиренам запрещалось иметь детей от кого-либо кроме правителя, как бы парадоксально это ни звучало. И пусть Пат, как принц, имел право на детей от другого, выбранного им же партнёра, но не от человека точно. К сожалению, рождённых незаконно детей сирены просто-напросто сжирали, тем самым избавляясь от них. И от всего этого легко догадаться, что могло ожидать Торда, если бы про беременность Патрика узнал хоть кто-то из морских существ. — Нравится, малыш? — поинтересовался Пол, глядя на сына, и улыбка ребенка была лучшим ответом на его вопрос.       Из-за всех раздумий мужчина даже не заметил, как сирена разделся. Осознание пришло лишь тогда, когда тот протянул ему одежду и взял малыша на руки. Человеку и в его тёплых вещах было прохладно, поэтому он даже боялся представить, что в этот момент испытывает Патрик. Заметить, как тот слегка дрожит на холоде, раздевая ребёнка, было не очень сложно.       Изначально Пол даже не собирался залезать в воду. Только вот из-за всхлипывания Тордиуса, жалобно глядящего на него с рук второго отца, человек понял, что всё же придётся быть рядом, стоя в воде по колено как минимум. А это наверняка закончится лёгкой простудой.       «Ты не сможешь отказать сыну», — то был даже не самоупрёк, а факт, который Вурде принял для себя уже очень давно.       Малышу было довольно непривычно находиться в столь глубоком месте. Казалось, что его это даже слегка напугало, из-за чего ребенок тянулся к хвосту Пата, надеясь за него удержаться. Однако в том не было большой необходимости, ибо морское создание бережно придерживало Торда. Правда, из других опасений. Насмотревшись на приключения Пола в ванной, сирена уже знал, насколько шустрый их сын, и всячески стремился не допустить его неожиданных попыток уплыть от родителей.       Благо, на этот раз помощь человека не требовалась, и тот просто находился рядом для спокойствия ребёнка. Малыш время от времени поглядывал в его сторону, возможно, из страха, что Пол куда-то денется. По одному поведению мальчика было ясно — явно жаждет того, чтобы отец всё же присоединился. — Когда будет тепло, милый, — Патрик слегка виновато улыбнулся мужу, за которого дал обещание их ребёнку.       А Вурде его ни капли не осуждал, был только «за».

***

— Эй, ты чего творишь? — Пол недовольно посмотрел на потухшую от водных брызг сигарету. Видимо, на этом пляже ему никогда не выйдет нормально покурить. Сначала таким же образом его сигареты тушил Патрик, а теперь и сын решил заняться этим, причём ещё неосознанно.       «Видимо, это у него в генах», — мужчина горько усмехнулся, надеясь, что всё же ошибается.       Торд тем временем совсем немного высунулся из воды, и то лишь для того, чтобы посмотреть на своего отца. Взгляд ребёнка был весьма удивлённым и даже разочарованным. Он что-то прошептал Патрику, и это вызвало у морского создания улыбку. — Малыш просто хочет, чтобы ты поплавал с нами, — сказал сирена слегка виновато, а после вновь провернулся к сыну.       Человек не мог слышать, что он говорит Тордиусу, однако догадывался. Наверняка Пат пытается объяснить мальчику, чем Вурде отличается от них. И по одному лишь взгляду ребёнка было понятно, что подобное для него является невероятным открытием, но не особо радостным. — Папу жалко… — от сострадающего взгляда Торда вся обида и остатки злости Пола куда-то улетучились. Слишком уж смешно и нелепо выглядела такая картина.

***

      Брат сократил частоту посещений своей семьи, что немного беспокоило Пэя. Тот невероятно сильно скучал по Патрику, которого теперь видел довольно-таки редко. Сирена никак не мог понять, с чего вдруг резко произошли такие изменения в поведении близнеца. Одной из первых мыслей, конечно, было то, что человек ему запрещает посещать родной мир. Но Пат опровергал все подобные догадки Шарпэя, хотя тот и не особо верил его словам.       Время от времени беспокоящийся сирена подплывал к берегу, чтобы проверить, не придут ли Патрик или Пол. И чаще всего его ожидания совершенно не оправдывались. Иногда хотелось просто взять и, по-нормальному обидевшись на брата, прекратить такие визиты. Только вот чёртово волнение и своеобразная забота не могли позволить Пэю сделать это.       Сегодня они оба всё же пришли, да и очень рано, только с ними был довольно неожиданный гость. На самом деле, Шарпэй даже не сразу заметил маленького мальчика вместе с привычной парочкой. Лишь только после того, как ребенок позвал Пата, причём весьма своеобразно.       Услышать «мама» в сторону близнеца Пэй однозначно не ожидал.       В этот момент сирена испытывал неоднозначные чувства. С одной стороны, он был шокирован и даже слегка зол из-за того, что его брат осмелился нарушить законы их подводного мира, а с другой — одолевало невероятное любопытство. Ни он, ни Патрик не думали, что от человека вообще возможно родить ребёнка, а поэтому особенно сильно не беспокоились насчёт течек и подобного.       Но теперь очевидно, как сильно они оба ошибались. Первой мыслью было, что братцу нужно помочь избавиться от ошибки в виде малыша, раз тот не решился на это сам. А сделать это Пэй мог хоть прямо сейчас, без особых затруднений. Если, конечно, Патрик позволит и не будет мешать.       Сирена свято верил, что оставался незамеченным всё это время, однако и это не соответствовало действительности. Его заметил Торд, что с любопытством рассматривал всё вокруг, но издалека разобрать, кем или чем является Пэй, мальчик не смог. — А кто там? — не раздумывая, малыш ткнул пальцем в сторону водной глади, именно в укрытие близнеца его «матери».       Поначалу Патрик не увидел ничего особенного в море, и даже подумал, что Тордиусу показалось, однако на всякий случай всё же пригляделся получше.       К сожалению, видение собственного близнеца не принесло ему никаких положительных эмоций, но зато очень хорошо напугало. Единственное, что сейчас беспокоило Пата — не эти эмоции и не наверняка сильно задетые чувства и принципы Шарпэя, а безопасность их с Полом сына.  — Давай посмотрим? — ребёнок же тянул отца за штанину, умоляющим тоном упрашивая подойти ближе к тому таинственному месту.       К его большому сожалению, Патрик на этот раз отказал в подобном развлечении, что немного удивило не только самого Тордиуса, но и идущего рядом Пола.       Пэй почувствовал разочарование, когда увидел, как быстро его брат уходит с пляжа, подхватив хныкающего и дующегося малыша на руки. Сирена сразу же догадался, что его укрытие обнаружили, отчего и поспешили уйти обратно в безопасное место.       Именно после этого Шарпэй осознал, что Патрик вовсе не считает своего сына ошибкой.

***

      Пляж теперь стал для них чем-то вроде запрещённой зоны. По крайней мере, временно, как решили Пол и Пат, пока всё точно не утихнет. Только и тот, и другой сомневались, что подобное вообще может рассосаться и что всё вернётся в прежнее русло. Если, конечно, не случится чудо и Пэй не потеряет память. Но реалистичность подобного исхода вызывала у них большие сомнения.       Около месяца стояла, можно сказать, мёртвая тишина. Это сильно удивляло супругов, которые ожидали, что Пэй заявится прямо к ним домой с требованием объяснений или с намерениями похуже. Всё же время от времени и этот сирена выходил на сушу, которую ненавидел всем сердцем. Правда, такое явление было слишком большой редкостью, о чём ни человек, ни его возлюбленный не жалели.       Патрик любил своего брата, очень. Да и скучал так же сильно, как и Шарпэй по нему, практически с самого начала их долгой разлуки. Однако сейчас у него был сын, и сохранность Торда была для Пата гораздо важнее. — Ты уверен, что нам стоит идти туда? — Пол явно не считал это хоть сколько-то хорошей идеей. Ведь близнеца супруга он побаивался и сам, пускай этого не афишировал.       Патрик был бы рад сказать, что на сто процентов уверен в своей правоте. Но, увы, не мог. К тому же, никогда и не бывает стопроцентной вероятности, что всё будет точно так, как запланировано. Всегда существует хотя бы один процент в сторону неудачи, что что-то пойдёт не так. И этого процента можно было весьма сильно побаиваться. — Если там никого не будет, то почему бы и нет? — сирене казалось, что уж за месяц его братцу надоело безрезультативно посещать этот пляж. По крайней мере, он очень сильно на то надеялся.       К сожалению, его надежды не могли оправдаться. Шарпэй приплывал туда каждый день, но теперь стал намного аккуратнее. Усвоил, что высовываться из воды не стоит там, где есть шанс, что он будет заметен хоть на волосок. Морское создание хорошо научилось осторожности на своей прошлой ошибке.       На самом деле, ему уже и не хотелось причинять вред мальчику. Единственное, что Пэй чувствовал до сих пор — невероятный интерес. Всё же его близнец стал одним из немногих, кто решился нарушить запрет, так ещё и сохранил ребёнку жизнь. В последнем пункте тот был даже единственным, кто пошёл на такое. И вообще, тот факт, что малыш является по своей сути полукровкой, чертовски будоражил сознание Шарпэя.       Радости сирены не было предела, когда он заметил на берегу знакомые силуэты. Только вот почему-то к водной глади его близнец подошёл в одиночестве. К большому удивлению Пэя, в воду Пат не полез, а лишь встал рядом и начал внимательно осматривать местность вокруг.       «Меня ищет?» — других догадок о происходящем не было, а эта попала прямо в точку.       Патрик не заметил ничего подозрительного — его брат действительно в этот раз постарался на славу. Но в воду они сегодня всё равно не собирались лезть, в любом случае. А вот походить по берегу рядом с ней было можно. Тем более, Тордиус уж слишком сильно скучал по этому месту. — Только не заходи в воду, милый, — даже после внимательного осмотра территории Пат всё ещё жутко беспокоился. Пока они находятся тут, тревога насчёт безопасности сына просто не может его покинуть.       Они с Полом стояли неподалёку, всего лишь в паре метров от малыша — наблюдали за тем, чтобы всё шло по плану.       Конечно же, по плану уже ничего пойти не могло. Но мужчины осознали это только тогда, когда Пэй, воспользовавшись предоставленным ему шансом, схватил слишком близко подошедшего к воде Торда за ногу.       Супруги бросились к тому месту, где всё произошло, но, к их счастью, ребёнок уже вылез на сушу. Правда, в обличие сирены. Сам Шарпэй выглядел очень довольным, что немудрено — он ведь получил желаемую информацию. Кто бы мог подумать, что этот малыш на самом деле будет в точности как они. — Я не хотел купаться… — Торд захныкал и крепко прижался к Полу, который, пускай и не без труда, поднял его на свои руки.       А виновник произошедшего еле сдерживался, чтобы не начать засыпать Патрика вопросами. Ведь сейчас его братец наверняка очень сильно зол, а значит, нормальной беседы не выйдет. Потому Пэй ещё до появления родителей возле мальчугана отплыл подальше — решил немного отсидеться, сделать вид, что его тут больше нет, и лишь потом выплыть поговорить.       Иногда Пата поражало, какой всё же наивный его морской народ. Жизнь на суше многому научила длинноволосого парня, из-за чего подобная уловка Шарпэя казалась невероятно тупой. — Я знаю, что ты тут. Просто не лезь к нему и оставь нас в покое, — нотки злости полностью пропитывали его слова, потому были ощутимы для каждого, кто это услышал. — Если бы я хотел убить его — уже убил бы. Может, расскажешь подробнее про свою ложь?       Очевидно, близнец не врал. Ведь времени у него было предостаточно, как минимум, для того, чтобы хорошенько ранить Торда. Не причинил ему вреда он явно сознательно. И, как не трудно было догадаться, под той «ложью» имелся в виду ребёнок, в сторону которого Шарпэй указал пальцем. — Тебе какое дело? — Интересно узнать про своего племянника. Всё же я теперь дядя. Это же так называется? — тот усмехнулся, и этот зубастый оскал, присущий сиренам, в контексте произошедшего выглядел довольно-таки жутко.       Подобная «улыбка» вновь навеяла Полу воспоминания о том, как когда-то Пэй чуть не убил и его самого.

***

      К большому счастью супругов, ситуация разрешилась без проблем для обеих сторон. Обсудив всё с близнецом, Пэй пообещал молчать, и Патрик мог только надеяться, что его братец не подведёт. А по тому спокойствию, что стояло на пляже, было понятно, что тот и правда не подвёл, выполнил своё обещание.       Но кое-что омрачало их радость — уже совсем скоро Торд должен был пойти в школу. Того сирене хотелось меньше всего, всё же к нахождению ребёнка рядом Пат слишком уж сильно привык, был уверен, что сможет дать своему сыну образование не хуже, чем у других.       Правда, на самом деле причиной всех этих волнений было другое. Морское создание просто боялось, что их с Тордиусом тайна раскроется. Ведь для этого было достаточно одной капли воды, а дети чертовски непредсказуемы. Где гарантия, что малыша не обольют, случайно или намеренно? Её попросту не было, поэтому оба мужчины осознавали, что в какой-то степени идут на очень большой риск. — Может, мне устроиться работать учителем?       Идея Патрика на первый взгляд могла показаться странной. Но, в принципе, это было одной из его мечт, причём очень давнишних, и тут грех было не воспользоваться ситуацией.       Ещё до рождения сына тот начал обучаться по человеческой системе из желания преподавать. Такое стремление сильно удивляло Пола, но в тоже время и умиляло. Он мало где видел подобное рвение, поэтому препятствовать своему мужу не собирался. Наоборот, даже поддерживал его.       Но тогда в их жизни вдруг появился сын, и из-за этого Пат слегка отодвинул свои планы. Однако только на время. И теперь обстоятельства позволяли, да и был шанс ненавязчиво присматривать за Тордиусом, на чем супруги всё же и сошлись в итоге.

***

— Мам, а где дядя? — мальчик с явным интересом смотрел в спокойную водную гладь, ища близнеца своего отца.       Никто не ожидал, что всего за пару дней совместных плаваний Тордиус столь сильно полюбит Пэя и начнёт вспоминать о нём при первой возможности. Да и сирена, который всегда казался довольно безразличным в плане родственников и всего того, что принято у людей называть нормальными семейными отношениями, очень проникся к малышу. Правда, хорошо это скрывал и частенько привирал, что ему абсолютно всё равно.       Чтобы не расстраивать брата, Патрик тактично не говорил близнецу о том, что врать тот совершенно не умеет.       На этот раз пришлось пойти на пляж без Пола. Из-за загруженности проектом мужчина был вынужден отказать. Он виновато улыбался, что говорило о том, что ему немного стыдно перед мужем и сыном. Однако никто на него и не обижался. Разве что Торд, но такое состояние, благо, продержалось недолго — всего лишь пару минут.       Поскольку всё с Пэем уладилось, такой горький для малыша запрет на плавание был благополучно снят. Подобное радовало не только ребёнка, соскучившегося по морской воде, где он ощущал себя по-особенному уютно, но и Патрика. Ведь по плаванию в море вместе с сыном сильно скучал и сам сирена. — Ма, а можно я отплыву? — Тордиус смотрел на отца невероятно жалостливо, явно пытаясь задобрить. Чаще всего его природного обаяние не особо сильно помогало в таких ситуациях, но на этот раз Пат всё же решил сделать маленькое послабление. — Дорогой, не очень далеко. Чтобы я видел.       На самом деле, сирена сильно сомневался, что ребенок ослушается его. Пускай он и часто делал послабления малышу, но родителем был довольно строгим, так что Торд, стоящий в углу, был нередким явлением. Конечно, в такие моменты тот невероятно сильно дулся и мог лишь обиженно ожидать, когда же его мама всё-таки сжалится и отпустит сына из своеобразного плена в форме стены перед глазами.       Как и ожидалось, малыш-сирена лишь кивнул в ответ. Хитрый блеск в его взгляде не укрылся от Пата, но тот был уверен, что ребенок не рискнёт что-то натворить. Максимум — попытается неожиданно напугать. Только вот «неожиданными» Торд мог делать лишь свои косяки в виде разбивания ваз и прочего. Бить тут ему, к счастью Патрика, было нечего.       И малыш действительно не ослушался своего родителя и плавал буквально совсем рядом с берегом, около камня. Позднее, уже став постарше, когда он узнал, что именно здесь впервые Пат увидел Пола, Торд понял, насколько же иронично поступила с ним судьба. Ведь с Эддом он встретился впервые в точности на том же месте, что и отцы когда-то.       Сначала маленький сирена просто тихо наблюдал за мальчиком, что сидел на берегу. Казалось, человечка совершенно и не заботит, что кроссовки легко могут намокнуть в этом не особо удачно выбранном для посиделок месте. Всё внимание незнакомого ребёнка было устремлено лишь на скетчбук, где тот старательно рисовал что-то. — Ты художник?       Конечно, на тот момент «художник» было довольно-таки громким высказыванием в сторону Эдда. Но тот не мог сейчас об этом размышлять. Столь внезапно услышав чей-то голос, мальчишка в зеленой футболке одновременно замер и вздрогнул от неожиданности. После он недоверчиво обернулся, словно бы ища говорящего рядом с собой. И только через минуту до человеческого ребёнка дошло, что гость был вовсе не на берегу, а в воде, при этом очень близко к самому Голдману*. — Покажешь работы?       Одного вида Тордиуса хватило, чтобы мальчишка на берегу громко взвизгнул от испуга и выронил блокнот из рук. Всё же облик сирены, даже маленькой, был зрелищем не для слабонервных, а тем более не детей, которые просто планировали отдохнуть и порисовать на пляже наедине с собой. — Что ты? — с этими словами человек отполз подальше от воды, чувствуя невероятно сильное желание сбежать. Но в то же время — и жгучее любопытство, которое не давало ему принять это безопасное и куда более разумное решение.       «Если оно выползет на берег — убегу».       Эдд не мог знать наверняка, быстро ли ползают подобные существа, но предполагал, надеялся, что, заметив движение в свою сторону, он сможет быстренько удрать прочь.       К его счастью, Торд и не сдвинулся с места, всё так же с интересом наблюдая за новым знакомым. Друзей у маленького сирены на тот момент ещё не было, поэтому такой шанс он упускать не собирался. Конечно же, присутствовал лёгкий страх, что ему потом всё же влетит от матери, однако малыш утешал себя тем, что запретов на общение с незнакомыми детьми ему никто ещё не давал. — Как тебя зовут? — вопрос Голдмана тот старательно проигнорировал. — Я первый спросил. — Я Торд, — малыш не был уверен, можно ли так ответить на вопрос «что ты», но надеялся, что человеческого мальчишку это устроит. — Это название русалок?       Сирена почувствовал лёгкую обиду из-за слова «русалка» в свой адрес. На самом деле, ребёнок ещё даже толком не осознавал, почему это должно звучать обидно, но поскольку Патрик всегда дулся при таких сравнениях — неосознанно стремился делать так же. — Это мое имя…       Однако весь этот разговор не мог продолжаться долго. Он неминуемо был обречён на скорое завершение ещё с момента, как Патрик услышал вскрик где-то неподалёку, означавший, что малыш всё же вляпался во что-то. Мужчина был поражён и весьма сильно напуган — этот крик явно не принадлежал Тордиусу, ведь голос своего сына он мог бы различить с лёгкостью.       «Я же просил его ни во что не влезать…»       Сирена на самом деле невероятно сильно разозлился. Только не понимал, от чего больше — от глупости сына или от своей собственной. Ведь именно он решил дать Торду ещё одну маленькую каплю свободы, надеясь на разумность малыша, которая, очевидно, уже оказалась лишней.       «Ладно, Пат, ему шесть, они же все идиоты в таком возрасте».       Плыл он до места, откуда прозвучал крик, буквально пару минут — тот камень был особо далеко. К счастью мужчины, судя по тому, что он увидел, с сыном однозначно всё было нормально. Однако факт его миленького разговора с кем-то на берегу совершенно не обрадовал морское создание.       Прямо сейчас их с Полом ребёнок ставит под удар само существование не только своей семьи, но и других сирен. Это невозможно было воспринимать спокойно, так что Пат находился в очень нервном, даже напуганном состоянии. И лишь осознав, что говорящим с Тордом незнакомцем был такой же, как его сын, кроха, он смог почувствовать лёгкое облегчение. Никто не поверит мальчишке, который расскажет взрослым про сирен на пляже. Посчитают, что разыгралось воображение.       «Дома ему однозначно влетит», — с этими мыслями Патрик как можно незаметнее подплыл к сыну с намерением закончить всю эту милейшую светскую беседу шестилеток. Он схватил ребёнка за хвост и аккуратно потянул за собой. Что сопровождалось уже недовольными вскриками сероглазого мальчишки, столь неожиданно отправленного под воду без предупреждения.       А Эдд наблюдал за всем этим в состоянии некого ступора, безрезультатно пытаясь понять, что именно сейчас произошло. К его большому сожалению, с тем, кто назвался Тордом, договорить почему-то так и не вышло.       «А я только перестал бояться его…»       Голдман грустно вздохнул и вновь взял в руки блокнот с незаконченным рисунком. Где-то неподалёку от него раздавились возмущённые мужские возгласы, однако его это не особо волновало. Наверняка на пляж пришёл кто-то ещё.       А Тордиусу, в свою очередь, пришлось ой как долго выслушивать возмущения матери. Всё же попытки общения с кем-либо в таком обличии, как оказалось, были тоже под запретом, но не оглашённым ранее. И единственное, что оставалось теперь малышу — обиженно надуть щёки и сожалеть о немного неудачной попытке социализации среди людей.

***

      Первые дни мальчика в школе казались для Патрика адом, хотя вернее будет сказать — для его нервов. Одной из основных причин такого было то, что Торд частенько забывал про просьбу отца отписывать коротенькие сообщения, что с ним всё нормально и что никто не узнал их секрет. И в итоге мужчине самому приходилось звонить сыну в приступе паники.       По приходу домой, конечно, сирена сильно отчитывал малыша за это. — Я просто забыл, — в силу своего возраста Тордиус не мог понять, почему подобная мелочь причиняла столько неудобств его матери. Отсутствие звонка или сообщения с его стороны казалось не настолько критичным, как видит это Патрик.       В свою же очередь, морскому созданию для ухода в околопаническое состояние хватало и простого факта, что его ребенок даже не может помыть руки после прогулки без того, чтобы принять другое своё обличие. Такие маленькие, но существенные для мужчины моменты, а также постоянная забывчивость Торда насчёт звонков стали в итоге последним толчком к решению всё же устроиться преподавателем пения в школу сына.       Пришлось повозиться со многими документами, но связи Пола хорошо помогли в этом. Самое сложное, что теперь оставалось Пату — привыкнуть к обстановке, стоявшей в месте обучения, и хорошо вписаться в роль человеческого учителя.       И это на самом деле оказалось непросто, поскольку дети в учебном заведении были довольно шумными. Сирене не верилось, что такой уровень шума вообще возможен от столь маленьких созданий. А стоило только Патрику вспомнить своё поведение несколько лет назад и провести параллель — как ему становилось по-настоящему стыдно перед Полом. Ведь с поведением этих малышей оно было невероятно схоже. Однако саму преподавательскую деятельность сирена полюбил. Пускай дети сильно фальшивили, что прекрасно чувствовалось его тонким слухом, но мужчине нравилось такое времяпровождение.       «А Пол ведь и не жаловался на моё поведение никогда…»       Ещё Патрика беспокоило то, что одним из друзей Тордиуса стал именно тот самый мальчишка с пляжа, который должен был видеть его ребёнка в обличии сирены. Мужчина сильно нервничал из-за этого, однако вскоре решил, что Голдман, видимо, не успел понять, кем именно является его друг, или забыл об этом по причине ещё маленького возраста, и потому открыто не задавался этим вопросом. По крайней мере, так казалось со стороны, исходя из поведения человеческого ребёнка рядом с Тордом и их периодически слышных Патрику разговоров. Свои тайные встречи дети предусмотрительно не обсуждали в школе, как раз из-за присутствия рядом одного из их отцов.       А в целом, сирена мог смело сказать, что всё его в текущем положении вполне устраивает.

***

      Десятый день рождения Торда пришёлся на выходной день, что невероятно сильно обрадовало мальчишку. Всё же к тому времени ребенок успел невзлюбить школу, и, как он часто говорил, единственным поводом ходить туда было наличие в учебном заведении его мамы и друзей. Такие слова одновременно и льстили Патрику, и огорчали мужчину. Ведь любовь к образованию он считал одним из лучших личностных качеств. И отсутствие подобного влечения у сына, конечно же, сваливал лишь на систему образования людского мира.       В этот день Тордиус проснулся довольно-таки рано и, естественно, первым же делом побежал вниз. Супруги расслышали его резвые шаги почти сразу — ребёнок не особо следил за тем, насколько громко порой передвигается по помещению. — Доброе утро! — мальчик буквально накинулся с объятиями на Пола, который еле успел поставить кружку с горячим кофе на стол. — Доброе, дорогой. С днём рождения!       Малыш-сирена довольно улыбался, выслушивая поздравления в свою сторону и явно ожидая подарка. Однако события решил не торопить, зная, что всему придёт своё время.       Торд задумчиво завтракал любимым беконом, от одного запаха которого Вурде всегда становилось дурно, что было частой причиной споров по поводу того, что стоит готовить Патрику для семьи. В голове ребёнка крутился один давно мучавший его вопрос. Вопрос, под который ранее всё не было подходящего момента, или он попросту не задерживался долго в сознании малыша. Но когда-то ему суждено было прозвучать. — А как вы познакомились?       Художник не смог сдержать улыбки. И пускай он не видел сейчас лица Пата, но догадывался, что эмоции его муж испытывает точно такие же. В голове сами собой замелькали приятные воспоминания о том далёком дне. — Милый, может, ты начнёшь? — Пол нежно посмотрел на своего супруга. — А ты закончишь.       Человек встал из-за стола и, подойдя к сирене, обнял его и поцеловал в щёку. Несомненно, Торда ожидала довольно долгая история, но мальчик был рад возможности её послушать. — Это началось одним летним днём…