Love is...

У Юнги в тайне от всех друзей и знакомых есть вся коллекция вкладышей из жвачек «Love is», но что такое любовь — он все еще не понял. Наверное, вся проблема в том, что он влюблен не в нежную и хрупкую девушку, а в Пак Чимина, который едва ли на нее потянет, даже если одеть его в женские шмотки. Юнги гулко сглатывает, представляя Пака в каком-нибудь платье с кружевными вставками и блестками, а потом резко думает про раздавленных на дороге котят. Но коты, пусть даже раздавленные, не всегда спасают ситуацию. Наличие постоянно крутящегося рядом Чимина проблему ни разу не скрашивает. У Юнги сердце ухает каждый раз, когда Пак садится рядом с ним и, как будто специально, хохоча, роняет голову на его плечо, давясь смехом. Мин хорош только в лирике и музыке, а в словах и чувствах он вообще профан. Свой учебник по социальной активности он, кажется, скурил на заднем дворе школы.

***

#345 Любовь — это… … нежное прикосновение.

Оказывается, кроме проблем с понятием любви, у Юнги искаженное восприятие слова «нежность». Потому что смачный подзатыльник, который получил Чимин во время перерыва между парами едва ли назовешь нежным. Юнги даже побледнел, когда получил полный обиды взгляд в ответ. Но зато хотя бы прикоснулся — это уже прогресс.

***

#279 Любовь — это… …вечер с розами и шампанским.

— Хен, это что, розы? — между громкими чихами и удушающим кашлем выдавливает изрядно покрасневший Чимин. И что-то подсказывает Юнги, что румянец на лице Чимина не от смущения. Мин хмурится и пытается вспомнить, не было ли у младшего какой-нибудь аллергии, и бледнеет пуще прежнего, все же осознав, что у Чимина и правда аллергия на цветение. Проклятые вкладыши. — Ты только дыши, Чимин-а, — встревоженно восклицает Юнги, взволнованно нарезая круги вокруг пунцового Чимина. Розы с аккомпанементом в виде бутылки недешевого шампанского выкидываются на лестничную клетку.

***

#420 Любовь — это… …жить по средствам.

У Юнги в кошельке только карточка постоянного клиента в магазин по уходу за волосами и ваучер со скидкой в макдак. Если одолжить у Хосока немного денег, то он скорее всего вывалит кучу звенящей мелочи — должно хватить на коробку наггетсов и большую колу. Так себе перспективы, но почему бы и не рискнуть?

Я: «Хочешь сходить в макдак?»

Манггэтокк: «С радостью, хен!»

***

#159 Любовь — это… …сделать ей массаж.

Экзистенциальный кризис наступает неожиданно. Прямо в тот момент, когда Чимин принимает предложение Юнги, соглашаясь на массаж, и в тот же момент стягивает с себя футболку без рукавов. Она и так открывала слишком много голой кожи, отчего Юнги коротило временами, а теперь Чимин перед ним без майки, прямо на лавке в раздевалке, где ни души. Вот бы стать сейчас тупой героиней дорамы: пискнуть смущенно, покраснеть и выбежать отсюда. Но у Юнги член между ног (что по дефолту не разрешает ему пищать и смущаться) и любовь к Чимину размером с Вселенную. — Юнги-хен, тут прохладно, — мягкий голос Чимина выдергивает Юнги из прострации. — Да, я… Ооох… — кажется, наличие полового органа не особо важно для всепоглощающего смущения, — Руки у меня холодные, вот. Краснея, смущаясь и едва ли все-таки не пища, Юнги медленно начинает массировать напряженные мышцы плеч. Ему страшно и неловко. Почему во вкладышах не говорится, как можно делать массаж, когда тебя трясет от волнения, словно школьницу? Чимин тает от его прикосновений, а Юнги ловит очередной Вьетнамский флешбек, когда Чимин стонет. Тихо, кусая губы, в провальной попытке сдержать малейший звук, он так выгибается под его руками, что на уровне ширинки кое-что предупреждающе дернулось. Перевернувшись на спину, Чимин лицезреет застывшего Юнги с широко распахнутыми глазами. Оказывается, он и так может. — Может быть, ты меня уже поцелуешь, хен? — без капли смущения спрашивает Чимин, заставляя челюсть Юнги упасть куда-то вниз. Сердце бьется где-то в глотке, губы пересыхают так, как будто он в пустыне вторые сутки, и язык распухает так, что произнести хоть что-то членораздельное и похожее на слова — невозможно. И Чимин, тяжело вздохнув, сам тянется за поцелуем, неторопливо сминая сухие губы Юнги, который с опозданием, но отвечает парню, заключая лицо Чимина между своими ладонями. Мягко, трепетно и аккуратно. Они целуются долго, так, что Юнги уже не чувствует губы, но не переступают границу. Это лишь мягкие прикосновения, ничего более. Никакой пошлости в виде языков и причмокиваний от слюней. — Как долго я этого ждал, — на выдохе шепчет Юнги в припухшие губы Чимина, а тот лишь смеется тихо. — Если бы не Чонгук, который нашел твои вкладыши и увидел мою фотку на заставке твоего телефона, то ты бы еще вечность терпел, — легкий клевок в губы, и Чимин начинает собираться. — Я убью его, — тихо стонет Мин, от смущения закрывая лицо руками. Чимин снова смеется, заливисто и весело, так, что Юнги готов еще сотню раз облажаться, при условии что Чимин продолжит так зачаровывающе смеяться. — Ты проводишь меня? — стоя в дверях и лукаво усмехаясь, интересуется Пак.

***

— О, нет-нет-нет, Пак Чимин, не трогай их! — преграждая путь Чимину, серьезно заявляет Юнги, параллельно выхватывая у него небольшую коробку, — это моя жизнь. — Хен, прекращай, эти вкладыши тебе уже не нужны, — Пак устало закатывает глаза и пытается отобрать коробку. Юнги отпрыгивает от Чимина горной ланью, прижимая к себе свою священную коробку с полной коллекцией вкладышей из жвачки «Love is». — Это наше наследство для наших потомков, благодаря им я заполучил тебя! — бурчит Юнги, настороженно расхаживая по полупустой комнате и внимательно следя за каждым движением Чимина. — Вообще-то, из-за них ты чуть не убил меня, — услужливо напоминает Чимин, — вспомни те розы. — Это было случайно! Они тут не при чем. Что мы будем рассказывать детям? — То, что ты чуть не убил меня по совету вкладышей из жвачек, например. — Я ненавижу тебя, Пак Чимин! — разочарованно стонет Мин, но коробку из рук не отпускает. — И я тебя, Мин Юнги, — Чимин хохочет, ближе подходит к ослабившему бдительность Юнги и мягко целует его в губы, как тогда, в раздевалке, трепетно и нежно. И спустя пять лет Юнги снова ощущает себя так, как когда они впервые поцеловались. Только теперь они делают это не в душном маленьком помещении, а в комфортной квартире, которую они теперь будут делить на двоих. Впервые рассматривая вкладыш под номером триста сорок пять, он и подумать не мог, что череда таких глупых событий приведет его, без каких-либо преувеличений, к любви всей жизни. Теперь Юнги точно знает, что такое любовь, и ему больше не нужны глупые вкладыши из жвачек.