Дьяволица

      Весь мир перевернулся ровно за две минуты. За эти две минуты я успела умереть, воскреснуть, затем снова умереть — так по кругу миллионы и миллионы раз. Дышать было подобно пытке, шок словно окутал меня с головы до ног. Хотелось плакать, кричать, нет, орать! Крушить всё и всех вокруг, но я не могла пошевелиться и отвести взгляд от бездыханного тела любимого. Вокруг всё потеряло краски, замерло. Ни единого шороха или движения — этот мир действительно остановился.       В одно мгновение внутри меня разгорается огонь чувств, пожирающий душу и разум. Казалось, что каждая клеточка моего тела была накалена до предела — столько силы текло по венам. В этот момент я почувствовала себя бомбой замедленного действия, которая вот-вот была готова разорваться. Секунду назад внутри не было ничего, а сейчас я испытываю все пережитые мною эмоции одновременно. Но мне было мало, хотелось ещё. Чего-то в этом букете чувств не хватало, не хватало… любви. Да, его любовь, страсть, одержимость.       Где он? Ведь только я держала его на руках, а сейчас стало так легко…и тяжело одновременно. Где он? Пустота. Вокруг меня пустота. Стены холодного коридора окрасились в белый, а комната потеряла размерность, словно я попала в бесконечную пустоту.       — Белиел! — Я резко встаю и срываюсь с места, устремляясь в бесконечную пустоту. Я должна найти его, должна! Но сколько бы я не звала, никто не отзывался, лишь собственный крик отдавался звонким эхом.       — Лёша! — Коридоры действительно казались бесконечными, а от криков, разрывающих глотку, я начала задыхаться, но всё так же продолжала звать его. И тут я резко падаю, от чего невольно закрываю глаза.        — Смирнова, ты бы видела своё выражение лица, ты сейчас похожа на маленького испуганного котенка. Я — ваш новый учитель, — я резко открываю глаза и вижу его: Лёша. Мой Лёша. Сероглазый дурак, который берет меня за руку и помогает встать. Мы снова в школьном кабинете. Триста шестнадцатый кабинет, где всё началось. Внутри разгорались какие-то странные эмоции: что-то смешанное с замешательством и радостью. Хотелось подбежать и обнять его, но что-то меня останавливало.       На улице всё также светило солнце. Я была всё в том же легком сарафане. Почему я снова здесь? Что происходит? Могло ли произойти такое, что я вернулась обратно? Или это за гранью фантастики? Хотелось позвать Алексея по имени, которое крутилось на языке. Вот-вот и я бы вспомнила его, но почему-то никак не получалось это сделать. Остался единственный способ проверить действительность происходящего.       — Ostende mihi a verus — sine dubio in oculis spectantium. Unum, quod ego sperábo sed nunc — non credere. Ostende te mihi, ventus, — мягким шагом я подхожу вплотную к мужчине и прикасаюсь к рукам, заглядывая в глаза. В ответ демон резко отталкивает меня от себя и в ярости расправляет крылья.       — Кто ты? — Слова, сказанные с явной злобой, словно ножом резали по сердцу. Хватит, Лёша, Хватит!       — Ангельская красавица, — от произнесённых мною слов побежали мурашки, а сердце застучало ещё сильнее. Я знаю, как я могу помочь ему вспомнить, успокоить его. Я не враг, нет.       — Пожалуйста, выслушай меня, — разрывавшее изнутри недоумение поутихло, Лешу можно было понять. И я собиралась показать ему всё. Я хотела показать ему нашу историю…

***

      Наша жизнь стала фильмом, за котором мы наблюдали в качестве зрителей, словно это были не мы, это было не с нами. Такое странное чувство: видеть того, кого ты любишь, но чувствовать совершенно другого человека. Наблюдать за его удивлением, когда он видит минуты нашего уединения. Но я знаю: он чувствует то же, что и я. Мы вновь переживаем те эмоции, которые испытали ранее…или в другой жизни? Быть может, случилось что-то и правда выходящее за рамки разумного. Хотя, этих рамок нет с того момента, как я узнала о настоящей сущности Лёши.       — Так странно… я чувствую такую бурю эмоций, они перемешались. Сложно понять что-либо кроме того, что я хочу…— демон явно был в замешательстве и немного мешкал, заканчивая фразу. Прежняя злость пропала, он стал намного мягче.       Имя демона всё ещё не могло появиться на устах, словно кто-то стёр его из памяти. Было страшно, правда страшно. Но мне так хотелось это вспомнить, словно именно здесь была зацепка к тому, почему я здесь нахожусь.       — Дурочка, — только почувствовав объятья демона, я разрываюсь в слезах, осознавая его присутствие. Но стоит немного отстраниться от демона, как вокруг мужчины всё окрашивается в красный, а сам он замирает с улыбкой, испачканный с головы до ног кровью.       — Нет, нет…— рыдания снова подступают к горлу, а я закрываю руками рот, лишь бы снова не начать плакать. Но видеть искровавленное тело демона было пыткой, а не плакать — невозможно.       — Дурочка, — он снова прижимает меня к себе, от чего сердце начинает оттачивать быстрые удары словно вот-вот и остановится…       — Не отпускай меня, — так страшно было его отпускать. Было всё равно, что я вся была в крови, меня совершенно это не пугало. Мне было всё равно на то, почему я здесь, почему снова впервые встретила демона и почему забыла его имя. Я чувствовала родное тепло, которое совершенно не хотелось отпускать. Лучше умереть…       — Мы ещё встретимся, милая моя ангельская красавица, мы ещё обязательно встретимся. Когда-нибудь, я обещаю, — мужчина отстраняется от моего лица и начинает вытирать слезы большим пальцем, смотря с безумной нежностью и любовью в глаза.       — Я не хочу уходить. Мне здесь так хорошо, — плевать мне было в каком мире я сейчас находилась: в параллельном или же в мире собственных фантазий. Даже если на самом деле моё тело всё ещё в том злополучном коридоре с телом любимого на руках, я не хочу возвращаться в реальность. Я не верю демону, я не верю, что он сдержит слово. Он же демон, он не сдержит своего слова!       — Тшш…тебе пора. Будь сильной, моя девочка, — только демон целует меня в лоб, как с губ наконец-то срывается его имя, словно молитва, слетевшая с языка.       — Белиел! — Громкий крик эхом раздался эхом в холодной темной комнате. Разлепив глаза, я поняла, что мы уже не в том злополучном коридоре — в данный момент я лежала на какой-то каменной кушетке, освещенной ярким лучом света. Руки и ноги привязаны, сложно было пошевелить чем-то, кроме пальцев на руках и ногах.       — Ха-ха-ха, не думал я, что получится избавиться от двух овечек разом. Я польщен своим великолепием и продуманностью придуманного мною плана. Хотя, признаюсь, пару раз ты эти планы нарушила, Анастасия, — эти ядовитые нотки сложно было не узнать: перед глазами появился Люцифер во всем своём воплощении: в длинном чёрном плаще и светлой шелковой рубашке. Сейчас он создавал впечатление старомодного аристократа, нежели того, с кем я была знакома раньше. Да и сам мужчина не был похож на того, кто поймал меня за руку в квартире Белиела, жутко бунтовал из-за того, что ему отказали, а затем притаскивал меня к себе домой и ласкал словно самое дорогое сокровище. Сейчас он больше походил на кровожадного убийцу, на дьявола во всем своём жестоком и реальном воплощении.       — Сукин ты сын, — в комнату резко врывается Азазель, перепачканный кровью и явно уставший. Что-то явно неплохо так его потрепало.       — У нас был договор, договор, что этот чертов Белиел останется в полном, блять, порядке. Ты хотел девчонку — ты получил её, но, блять, не выполнил часть своего договора, — друг Белиела явно был не в себе от ярости, я даже сейчас чувствовала потоки этой ярости. Так, значит, он и правда хотел защитить его. Всё это было сделано для его защиты. Как-то было плевать на то, какой ценой эта защита должна была организоваться. Я действительно была опасна для существования этого мира, да и наверняка кто-нибудь в любом случае убил бы меня. Если не Люцифер, то кто-нибудь другой…       В какую-то секунду мне стало абсолютно плевать на всё происходящее. Я даже не чувствовала ярости и обиды на Азазеля за то, что тот хотел обменять мою жизнь на жизнь Белиела, я была не против, правда. Я была готова пожертвовать всем, лишь бы Белиел снова открыл глаза.       Повернув голову, моему взору предстала вторая такая же каменная кушетка с лежащим на ней Белиелом. Торс его был оголён, а от фамильного герба почему-то исходила чёрная дымка, будто узоры тлели на теле мужчины, пожирая медленно не только грудь, но и всё тело в целом. Не обманул демон, я и правда ещё раз его увидела. Мерзавец…       — А разве он не в порядке? Лежит себе спокойно, отдыхает от тяжелой работы демона. Вы думаете, я бы позволил остаться в живых тому, кого все так яро хотели поставить на моё место? Азазель, откуда в твоей голове появилось понятие справедливости и сочувствия — мы демоны, нам это чуждо. Но вот как раз убивать друг друга — наша сущность. Поэтому просто отойди и дай закончить мне начатое, пока я не спалил тебя, оставив беременную Елизазадру без поддержки, — последнее дьявол прыснул, словно ядовитая змея. А Азазель, поражённый услышанным, застыл с немым вопрос на лице. Видимо, можно было его поздравить: кто-то скоро станет папой.       Я была и рада…и завидовала. Совсем немного, капельку, самую малую капельку. Как-то грустно осознавать собственный конец. Особенно если думать о том, что успел и не успел сделать. Я бы хотела детей, правда. Любовь я нашла, именно поэтому ни капли сожаления о произошедшем не было. Мне не хотелось зажить «нормальной» жизнью, забыть всё, что произошло. Всё то недолгое время, проведённое вместе, стоило не одной жизни, которые я бы отдавала не задумываясь за пережитые эмоции. Да, возможно глупо. Да, я ещё ребёнок. Мне шестнадцать лет, шестнадцать, поэтому я многих вещей в жизни могу не понимать. Но мне было плевать, правда плевать. Я многих вещей не осознавала и до сих пор не все понимаю, но мне и правда было хорошо. Это всё стоило того.       В какой-то момент в груди начал разгораться огонь, который уже было чуть не разорвал мою грудь перед ведением, возникший сразу после смерти Белиела. Но сейчас этот огонь начал усиливаться, разгораться всё быстрее и быстрее. Я снова ощутила безумный поток энергии и силы, текущей по венам. Я чувствовала это буквально всем телом, а особенная концентрация силы была в груди — словно вот-вот норовила вырваться наружу.       — Ты готова, — дьявол, тихо шепча, медленно направлялся ко мне, держа в руках тот самый изогнутый нож, с которого стекали чёрные капли крови. Он обезумел — видно было по взгляду и нездоровой улыбке. Это последнее, что я видела, прежде чем закрыть глаза. Я постаралась максимально абстрагироваться от окружающего мира, представляя образ Белиела, его тихий с хрипотцой голос и аромат, вскруживший голову.       —Я люблю тебя, — последнее, что долетело до моего слуха — свист от разрезающего воздух ножа, а дальше вспышка, создавшая пелену перед глазами. Взрыв, освободивший поток эмоций и сил, словно наковальня с плеч упала. Даже дышать стало легче. Перед глазами всё ещё была вспышка, но сквозь неё я смогла разглядеть застывшего с кинжалом дьявола. Удивительно, но руки и ноги уже не были туго перевязаны, поэтому я легко выбралась из-под кинжала, застывшего в двух сантиметров от моей груди. Так осторожно, словно боясь привести этот мир в движение снова.       Я чувствовала себя пушинкой, летящей по ветру, настолько было легко. И полетела я к зовущему меня пламени, словно Икар к солнцу, намереваясь спалить крылья и упасть в море. Было плевать, от демона исходила настолько завораживающая и притягивающая аура, которой я была не в силах сопротивляться.       — Белиел, — вместо шепота вырвался истошный крик, раздирающий глотку. Чем ближе я подходила к нему, тем сложнее мне становилось. Чёрный дым, исходивший от фамильного герба и узоров, уже распространившихся по его телу, словно душили меня, но несмотря на всё это, я продолжала идти. Ноги стали ватными, от былой легкости не осталось и следа. Но раздирающее пламя продолжало направлять меня к демону, всем нутром я желала приблизиться максимально близко к нему. Было ощущение, что именно это и есть мой конец, но я так хотела прикоснуться к нему ещё раз…       — Белиел…— его имя вновь и вновь слетало вновь, обжигая горло. Я продолжала шептать его даже тогда, когда наконец добралась до тела любимого.       Из-за чёрного дыма мало что можно было различить, но словно поддавшись инстинктам и ощущениям, я просто делала то, чего так сильно желала. Нащупав руку, я начала осыпать её поцелуями, направляясь вверх по узору. Мне не нужно было видеть его, лишь чувствовать.       Так непривычно было не чувствовать стук сердца, ощущать явный холод от согревающего меня раньше тела. Ни единого шороха, движения, ни единого вздоха… Он действительно не подавал признаков жизни, но почему-то это не останавливало моего желания целовать это тело. Мне всё ещё хотелось посасывать эти пухлые, но уже холодные губы. Это мои губы, это мои глаза и нос, шея, грудь и сильные руки. Не знаю почему, но я всё ещё ощущала его присутствие, на каком-то невообразимом уровне, невидимом для простого глаза. Но моё сердце всё ещё отстукивало неровный ритм, как и всегда, когда демон был рядом. Меня не пугала тьма, исходившая от Белиела, заставляющая невольно застывать и порой задыхаться. Главное, что я была рядом…

POV Белиел

      Никогда ещё не ощущал такой холод. Никогда не был в столь непроглядной темноте, где даже невозможно почувствовать собственное дыхание и услышать собственный голос. Вокруг не было абсолютно ничего. Я перестал ощущать себя живым, даже Преисподняя была менее пугающей, нежели эта пожирающая пустота.       Я старался идти куда-то. Сначала вперёд, затем вправо. Но по ощущениям я словно левитировал в воздухе, а любые телодвижения не казались реальными. Я словно лишился материальной оболочки, не ощущая даже собственных рук и ног. Ничего не происходило, лишь непроглядная тьма пожирала изнутри. Хотя я целиком и полностью состоял из этой тьмы, она была моей частью.       Все эти тысячелетия я был во тьме. Лишал множества жизней, на моих руках много крови, я слышал много истошных криков боли. Я поломал много судеб и не жалею об этом, ведь именно в этом и заключается суть моего существования. Я — демон, я и тьма — это синонимы. Но почему-то сейчас тьма была против меня, она поглощала меня целиком и полностью, намереваясь утопить с головой в своих сетях. Единственным лучиком света, который всё ещё не давал мне сдаться, позволял мне ещё хоть на долю ощущать себя существующим — Анастасия.       Я столько раз выкрикивал её имя в этой пустоте, звал, но было бесполезно. Я проклинал всё на свете лишь из-за того, что жизнь свела меня с ней. Да, я был счастлив. Я первый раз за много лет стал счастлив. Но и с тем же я впервые испытал настоящий страх, страх за неё. И сейчас все мои страхи воплотились — я не с ней. Она ведь ещё ребёнок, самый настоящий ребёнок. Она неопытна, поэтому никогда в жизни не сможет справиться с трудностями без помощи, ей нужна направляющая рука. И хотя я всем нутром верил в неё, я видел правду. Да, все эти чувства, закравшиеся словно ядовитая змея под самое сердце, не заставили меня потерять голову, почти… Я всё ещё мог здраво мыслить и рассуждать — сейчас Люцифер в выигрыше, а малышка без должной подготовки и обряда слияния душ не сможет ничего сделать против него.       Всё моё лживое окружение, которое всячески пыталось сбагрить мою девочку в его лапы, точно ничего не сделает для её безопасности, да и если бы они захотели, ничего бы не сделали…       Там было ещё столько дел, столько планов. И всё это связано лишь с ангельской…дьяволицей. Да, я не знаю, кем в итоге она станет и станет ли вообще, но она действительно ангельская дьяволица, заключавшая в себе две огромные древние силы. Я даже не знаю, какую бы сторону выбрал на её месте, хотя был на обоих сторонах… Да, будучи самым сильным падшим ангелом, я знал какого быть на светлой стороне, да и на темной тоже. Кхм, на мгновение стало смешно от мысли, что о том, что я падший ангел знало лишь два существа: Люцифер и Абигор. Жалею ли я о падении? Нет. Я сделал то, что считал нужным. Убил Божье дитя, которое чуть было не разрушило вселенную без возможности восстановления. Да, перешёл все границы, да, присоединился к Люциферу, одолжил у него информацию по поводу «объекта», сначала в этого самого объекта без памяти влюбившись и потеряв голову от чар суккуба. Именно она и сделала меня инкубом… от былых воспоминаний заболела голова, но только я признал то, что абсолютно не жалею ни о чем, как резкая вспышка света осветила маленькую каменную дорожку, к которой я сразу же кинулся. Эта маленькая дорожка вывела меня к райскому зелёному саду с крохотным журчащим водопадом, освещенному солнечными лучами. Сначала было настолько ярко непривычно, ведь глаза так привыкли к всепоглощающей темноте…       — Уриил? — Перед глазами появился молодой юноша с огромными белоснежными крыльями, держа маленький огонёк в левой руке. Странные чувства в миг переполнили сердце, на лице и у меня и у него появилась тень улыбки. Но всё же между нами чувствовалось явное напряжение — вражда никуда не ушла, а неприязнь друг к другу так же вряд ли уйдёт. Знал бы я, что источником этого света является ангел — я бы не пошёл на этот свет.       — Белиел, — ангел лишь кротко кивнул и ясно дал понять, что демону лучше не подходить близко. Видимо, ангелу что-то понадобилось.       — Чем могу быть обязан? — Показывая не скрытое недовольство от появления ангела, а не моей любимой Анастасии, я явно дал понять, что разговаривать особо не хотел. Хотя понимал, что за тема была для разговора.       — Божья дочь Анастасия была отравлена дьявольской кровью, ты ведь уже знаешь об этом. Небеса беспокоит эта ситуация, но единственным выходом здесь…— ангел медлил, словно не мог произнести то, что намеревался.       — Смерть, да? — Я прыснул это так ядовито и язвительно, как только мог. Сначала меня культурно «изгоняют» за то, что я убиваю самую настоящую угрозу для человечества и всего нашего существования. А при повторении ситуации просят сделать это повторно, ха, нашли козла отпущения…       — Это дитя не заслужило смерти, Белиел. Но будучи в одиночестве, она одичает, так не останется иного выхода, как избавить от страданий её душу, — юноша говорил это очень спокойно, словно раскладывая для демона по полочкам то, что он и без того знал. Она не сможет одна: либо внутри текущая сила разорвёт её на кусочки, а мир расколется словно от метеорита размера с саму Землю. Либо она уничтожит всё, что столькими тысячелетиями создавалось. От такой участи девушки у Белиела буквально сжималось сердце, ему было по-настоящему больно, хотя он старался не показывать этого Уриилу. Но ангел и сам всё прекрасно чувствовал.       — Тебе необходимо вернуться, Белиел. Для поддержания общего блага и равновесия в мире, для сохранения жизни Анастасии, тебе необходимо вернуться и возвратить покой в наши миры. Бог даровал тебе прощение и благословение, защити его дочь, — впервые ангел подошёл так близко к демону с момента моего падения. Да и тогда у меня было трудное существование, но вдаваться в это снова не хотелось. Я позволил ему подойти, ибо был ошарашен услышанным. Хотя мне не нужно было это благословение, мне не нужно было прощение и я и так бы нашёл выход отсюда, постарался бы как-нибудь воздействовать на Анастасию, несмотря на трудности, которые могли возникнуть, я был в глубине души тронут. Нет, от этого я не стану хорошим. Я не перейду на сторону света, не буду проповедовать добро в мир, но просто было приятно это, блять, слышать. Что хоть через какое-то время, но его действия признали справедливыми и правильными. И несмотря на то, что лгать я умел и делал это довольно умело и часто, я был за справедливость. Поэтому почувствовав эту справедливость, я немного…обрадовался?       В любом случае, оставаться здесь я больше не мог. Нужно было спасать маленького ангела от лап Люцифера. Я должен был защитить её от всех. И наконец взять то, что принадлежит мне.       — Ты прав, Уриил, мне нужно вернуться и забрать то, что по праву принадлежит мне, — воодушевившись этой идеей, я получил сдержанную улыбку ангела, после чего упал в чёрную пелену.

***

      Я всё ещё жива? Кажется, да. Подняв голову, я осмотрелась и поняла, что мир всё ещё был неподвижен. Но почему-то в душе снова появилось разрывающее пламя, становившееся всё теплее и теплее внутри.       Кое-как я забралась на демона сверху и начала покрывать его поцелуями. Мне почему-то так захотелось это сделать. Может, своим жаром я смогу растопить его. Может, я смогу сделать что-нибудь…       Пальчики заскользили по груди, изучая каждую малейшую неровность, родинку, пятнышко и вырисовывая уже знакомые узоры по телу. На секунду мне показалось, что на его губах ровно на миллисекунду появилась тень улыбки. Была это паранойя или нет, но я продолжала осыпать ласками лежащего подо мной мужчину. Какой же он сексуальный, даже сейчас. Особенно сейчас! Я вновь залезла руками в чёрные курчавые волосы, потрепала их немного и насладилась шелковыми локонами.       — Ostende mihi a verus — sine dubio in oculis spectantium. Unum, quod ego sperábo sed nunc — non credere. Ostende te mihi, ventus…—с губ сорвались уже знакомые слова, которые я прошептала прямо во время поцелуя. Казалось, что собственное дыхание обжигало мне лицо и горло, раздирая и доставляя боль с каждым новым вздохом. На удивление, грудь мужчины засветилась ярко-синим пламенем, а дым вокруг словно закружился вокруг нас. Узоры словно забегали по его телу, извиваясь словно настоящее пламя, перекидываясь с его рук на мои, поглощая каждый кусочек тела. Приятная истома появилась в теле, захотелось невольно постанывать, а нужда в поцелуях росла в геометрической прогрессии.       — Te amo, Angelus. Te amo, Diaboli. Te amo, Anastasia. Te amo, mi Angelus Diaboli, — тихий шёпот демона заполнил голову, заставляя огонь внутри вырываться изнутри, сливаясь с его собственным. Я не поверила тому, что услышала. Не поверила тому, что чувствовала сейчас — демон быстром и резким движением прижал меня к себе. Мы оба всё ещё были измазаны в крови, но на это было настолько наплевать, что только на секунду убедившись в реальности друг друга, мы накинулись друг на друга в страстном поцелуе. Как же я скучала по нему…       — Я люблю тебя, прости…прости меня, — между поцелуев было безумно сложно отдышаться, ведь отрываться от губ друг друга не хотел никто из нас, но всё между этими недолгими перерывами, я шептала ему слова любви и извинений. Я была готова разреветься от нахлынувших эмоций.       — Нет-нет, в этом не твоя вина. Анастасия, посмотри на меня, — мужчина приподнял меня и взял лицо в руки, заглянув в глаза. Как же я соскучилась по этим серо-голубым глазам, я тонула в них и сходила с ума от того, как он смотрел сейчас.       — Не отпускай меня. Никогда, Белиел, — слезы всё же предательски покатились по щекам, а дыхание схватило настолько, что произнести что-либо больше двух слов, было безумно сложно.       — Никогда. Ангел ты или демон, захочешь ты разрушить всю вселенную или нет, будешь убивать или же возрождать жизнь, я люблю тебя. Я люблю тебя всю: от макушки до кончиков пальцев на ногах. Я люблю тебя кричащую, плачущую, смеющуюся, веселую, сумасшедшую, маленькую и вредную. Я люблю твои губы, которые даже в силу твоей невинности сводят меня с ума, я люблю твою улыбку, которая словно солнце светит, согревая душу. Я люблю тебя, и пусть даже ты уже успела в прямом смысле убить меня разок, — демон усмехнулся и снова прильнул к губам. Сочетание сногсшибающее…       Его руки поползли вверх, поглаживая уже родную кожу, пальчиками вырисовывая извивавшиеся огненные узоры. Поцелуи сменились животными посасываниями, пока мы, не отстраняясь друг от друга, попрощались с одеждой. Теперь ничего не мешало нам наслаждаться друг другом.       Пламя внутри всё больше разгоралось, вот-вот намереваясь спалить всё, что было внутри. Да и то, что снаружи тоже. Сдерживаться становилось сложнее, а более напористые ласки демона лишь ещё больше раззадоривали меня и пламя внутри. Чуть-чуть отстранившись, демон ловким движением меняется со мной местами, укладывая на холодную каменную плиту, от чего по спине начинают бегать мурашки. Но мурашки побежали не только от этого — демон ежесекундно схватил один из сосков в рот, начиная посасывать, а другой взял меж пальцев, скручивая и немного пощипывая за него, в ответ я выгнулась и издала тихий стон, похожий больше на мольбу продолжить.       — Тебе нравится, маленькая чертовка, — руки демон добрались до самого сокровенного места и начали поглаживать ткань трусиков. Нравилось — это не то слово, которое описывало мои чувства сейчас — я буквально готова была биться в экстазе от переполняющих чувств и очень острых ощущений. Обострились буквально ВСЕ нервы, которые вообще у меня имелись, будто кто-то обнажил их, а теперь принялся издеваться.       — Такая мокрая, — его горячий шёпот мог посоревноваться со мной в «обжигаючести», сводя тем самым с ума и заводя меня ещё больше. Аккуратно отодвинув ткань трусиков, демон стал поглаживать и массировать клитор, тем самым полностью выбивая меня из реальности. Секунда и демон уже оказывается передо мной, ловко раздвигая ноги и стягивая трусики вниз.       — Архг, Белиел, — от нетерпения и стягивающего в узел возбуждения становилось не по себе, бросало то в жар, то словно окунали с головой в ледяную воду. Мужчина лишь усмехался с моей реакции, лишь медленно приступая посыпать поцелуями внутреннюю часть бедра, медленно поднимаясь выше.       — Терпение, девочка моя, ты ещё не совсем готова. Господи, как же восхитительно ты пахнешь, — добравшись, наконец, до маленького пульсирующего комочка нервов, Белиел медленно обвёл языком каждую складочку, посасывая и целуя. Стоны сами стали срываться с губ, сердце отплясывало чечетку, а дыхание уже давно жило совершенно само по себе. Стоило закрыть глаза и закинуть голову, как Белиел медленно ввёл внутрь один палец, начиная потихоньку двигать им внутри.       — Белиел, — мольба становилась всё более явной, медленно перерастая в требование, нежели в просьбу. В какой-то момент я сама аккуратно выскользнула из-под демона, целуя его в губы и чувствуя собственный солоноватый вкус. Моя очередь. Оказавшись на коленях, я начала мучать демона языком, заставляя его впиваться руками в каменный стол настолько сильно, что он начал крошиться, а Белиел тихо-тихо постанывать.       — Чертовка, — сквозь зубы прошипел демон, силой поднимай меня на уровень своих глаз. Снова сливаясь в поцелуе, мы совершенно теряемся друг в друге, пока резкая боль не начинает пульсировать в груди, словно разламывая кости.

POV Белиел

      С каждой секундой я чувствовал нарастающее между нами напряжение. Силы внутри Насти росли, уже вот-вот намереваясь выйти наружу. Девушка стала более требовательной. Из маленькой неуклюжей скромницы ангелочек превратилась в сексуальную дикарку, беря всё в свои руки и показывав напор.       — Белиел! — Резкий крик и волна энергии, словно биение миллионов сердец, вырывалась из груди девушки, причиняя неимоверную боль. Сейчас.       — Te amo, Anastasia, — стоило мне прошептать это на ушко, как резкая вспышка света осветила комнату. Не раздумывая я делаю толчок и быстро вхожу в девушку, получая громкий стон в ответ.       Поток чувств словно вихрь намеревался выйти наружу. Мы слились с ней воедино не только телами, но и душами. В одно мгновение я почувствовал всё, что испытывала она: боль, слезы, радость, крики и истерики. Я за секунду прожил всю её жизнь и пропитался её эмоциями. Любовь словно мёд распространилась в груди, а бушевавшая страсть наконец-то вырвалась наружу. Я каждой клеточкой тела чувствовал любовь, которой так не хватало моему существованию. Ничто до неё не имело смысла, лишь она…       Стоило вспышке немного поугаснуть, как мне предстала моя любимая в своём новом амплуа: кипельно-белые крылья, которые были поражающе-огромных размеров. На голове красовались маленькие закрученные чёрные рожки, которых так не хватало моей дьявольской красавице для завершения образа. Она была такой красивой…и такой сильной. Я чувствовал безумной поток сил, бушевавший у неё внутри, медленно переходивший ко мне. Мы делились друг с другом всем: секретами, силами, любовью…

***

      Счастье словно волной накрыло меня, даря самое настоящее спокойствие и умиротворение. Я чувствовала бешеную силу внутри, чувствовала частичку своего любимого. Мы стали одним целым, разделив воспоминания и силы.       Только погасла вспышка света, как я увидела своего любимого в совсем непривычном, но уже знакомом виде: чёрные крылья и огромные красивые рога, которые, кажется, стали только больше. Он был как никогда красив. Чувства любви и благодарности за всё разрывали изнутри. Но сильнее всего внутри раздирала страсть, берущая верх над остальными эмоциями. Как только я чувствую ещё один толчок и наклоняюсь ближе к демону, я случайно дотрагиваюсь до чего-то мягкого…крылья? У меня есть крылья? Красиво…       — Я слишком сильно полюбила тебя, — слезы радости сами потекли из глаз, а сливаясь с демоном в поцелуе, я начала двигаться быстрее. Крики, стоны, неровное дыхание, поцелуи и посасывания. Мы наслаждались друг другом, сгорая в пламени друг друга, наслаждаясь новыми силами и эмоциями.       — Моя жена, — пытавшись отдышаться от разрядки, мы прислонились друг к другу лбами и улыбались как ненормальные. Но вот сказанное им повергло меня в ступор. Сначала я никак не отреагировала, боясь, что послышалось.       — Жена, — ещё раз сладко прошептав на ухо слова любви, Белиел снова назвал меня так, а только увидев собственную правую руку, я разрыдалась от счастья: на безымянном пальце красовался красивый переливающийся узор, а сверху его красовалось красивое кольцо с огромным голубым камнем.       — Amor…я думал, что это байки, но убедился в обратном. Этот камень рождается лишь только как плод настоящей любви. И я правда люблю тебя, ангельская дьяволица.