Наше будущее

      Чонгук прикрывает глаза, стараясь не смотреть на снующих вокруг студентов, чтобы не видеть насколько они жалкие, утопленные в собственных чувствах и эмоциях, с которыми не могут совладать. Чонгук не хочет видеть их вечные злость, раздражение, недовольство жизнью, а потому просто старается абстрагироваться и погрузиться глубоко в звучащую в наушниках музыку. Ему надоел серый цвет окружающего мира, что погряз в негативе, словно в болоте. Будто люди не способны ни на что кроме страданий и нытья о том, насколько все ужасно и как тяжело. Как будто разучились улыбаться, смеяться, а любить и подавно. Как будто и вовсе разучились по-настоящему жить. Чонгуку грустно и тоскливо видеть людей вот такими, погибающими.       Вдруг слышится смех. Сквозь звуки всех недовольств и злобных бурчаний. Чистый искренний смех. Чон останавливается и вытаскивает один наушник, чтобы убедиться в этом еще раз. Он точно его слышал. Такой яркий, громкий. Глаза бешено бегают по коридору, ища того, кто излучал такие эмоции среди тех, кто уныло плетется на пару и недовольно бормочет о том, что «болван, встал прямо посреди коридора как истукан». Чонгук грустнеет, думая, что ему показалось, и вновь погружается в музыку, опуская голову. Но снова раздается веселый громкий голос, и Чон поднимает взгляд, ловя им невысокого блондина, что сияет ярче солнца, что-то увлеченно рассказывая какой-то хмурой девушке. Чонгук ставит музыку на паузу и прислушивается.       — Говорю тебе, все получится, я точно знаю! — парень ободряюще похлопывает ее по плечу.       — Да что ты несешь? Откуда такая уверенность?! Я же сказала, что плохо выступила, мне не победить в этом конкурсе!       — Это не так, ты отлично справилась. Ты займешь первое место, вот увидишь. — Блондин вновь улыбается, заставляя поверить в его слова даже Чонгука. Но только не эту студентку.       Гук хмурится, видя недовольство, а после и раздражение девушки.       — Оставь меня, наконец, в покое! Всегда ты такой уверенный и все знающий. Так почему бы тебе самому не поучаствовать в этом конкурсе?! Не нужна мне ничья поддержка, и улыбка твоя меня уже раздражает! Вот всегда ты лезешь, куда тебя не просят! — выплевывает она презренно и спешит уйти подальше от навязчивого парня.       Чонгук глазам не верит, видя, как яркое солнце в душе невысокого паренька на мгновение гаснет, губы плотно сжимаются, а грустный взгляд опускается в пол. Людям хватает лишь пары слов, чтобы затушить яркое пламя, а чтобы снова разжечь никаких усилий не хватит. Люди так глупы и слепы.       Чонгук направляется за обиженным парнем, следя в оба и стараясь не потерять в толпе. Есть что-то такое особенное в этом парне. В отличие от других, он такой живой. Блондин внезапно останавливается, замирает и смотрит куда-то сквозь людей в одну точку. Чонгук аж опешил от того, каким калейдоскопом перед глазами промелькнули разные чувства: волнение, переживание, радость, обида, печаль, грусть. Чонгук как вкопанный наблюдал за парнем, который в следующее мгновение словно очнулся и кинулся к какой-то студентке.       — Хёна, осторожнее! Оступишься!..       Девушка тут же оборачивается на крик, и каблук неудачно соскальзывает с первой ступеньки, но подскочивший к ней парень вовремя ловит бедную девушку.       — Будь внимательнее, — он тепло улыбается.       — Чимин-а! Опять ты! Да если бы ты меня не отвлек, я бы не оступилась! — она возмущенно отталкивает его от себя, хмурясь.       — Но я же…       — От тебя одни проблемы! Ты как черный кот. Где ты, там вечно что-то плохое приключается! — она злится и каблучком по полу нервно стукает.       Чонгук видит как мрачная тень окутывает сердце постепенно закипающей девушки и расползается темной кляксой, пятная собой сердце парня, что назвали Чимином.       — Я лишь предупредил и хотел помочь…       — Да кому нужна твоя помощь?! У тебя всегда все наперекосяк.       Чимин снова губы поджимает, позволяя темным, скользким эмоциям девушки полностью поглотить его сердце. Он вздыхает, уходит в свои мысли и прячет эмоции и чувства глубоко в душу. Так старательно, что даже Чонгук, обнажающий взглядом души и сердца людей больше не видит их. Он обводит взглядом студентов, видя у кого-то тусклые тени, а у кого-то беспроглядную тьму в сердце, пустоту и печаль в душах. Чон не может позволить этому парню стать таким же, как и все, закрыться от всего мира, выцвести, потускнеть. Он идет за блондином, выходя за территорию университета. Чимин плетется по тротуару, смотря под ноги, и время от времени вздыхает тяжело. Чон видит, как на него тяжелый груз давит, не давая свободно вздохнуть.       Вдруг Чим останавливается под одной из вишен и голову поднимает. А потом делает один шаг назад, подставляет ладони, и пара нежно-розовых лепестков падают ему точно в руки. Невероятная точность. Будто он знал куда именно упадут лепестки. Чонгука все больше и больше удивляет этот парень. Он стоит, лепестки цветка в руке разглядывая, а потом произносит:       — Я вижу тебя. — Негромко совсем, и Чон ни за что не услышал бы, находясь не так уж и близко, стараясь остаться незамеченным. Но он слышит. Слышит будто совсем над самым ухом. Чонгук вздыхает, немного волнуясь, и выдает себя с потрохами, направляясь к блондину. Подходит осторожно, стараясь сосредоточиться на чувствах парня, увидеть их, понять что творится у него на душе. Чонгук едва может разглядеть его сердце, прячущееся за выстроенной стеной.       — Зачем ты за мной следишь? Тоже считаешь меня сумасшедшим?       — Сумасшедшим? — переспрашивает Чон. — Вовсе нет.       — Кто ты такой?       — Мм… — Чон мнется, не зная, что ответить, ведь беспричинно следить за человеком — действительно странно.       — Можешь не отвечать. Уже сам увидел. Чон Чонгук, да?       Чонгук глазами удивленно хлопает, не понимая о чем тот говорит, и лишь кивает в знак подтверждения. Чимин стоит молча, теребя в руках тонкий лепесточек. Пробегается изучающим взглядом по телу брюнета, не решаясь посмотреть ему в глаза.       — Все нормально? Ты какой-то немного потерянный… — Бормочет Чонгук, пытаясь заставить парня, наконец, поднять на него взгляд. И Чимин поднимает. Смотрит в глаза устало, вымученно и словно просит уже оставить его в покое. Но даже так он выглядит ужасно мило. Губки пухлые, щечки розовые, носик маленький. Как кому-то может не нравиться такая прелесть? Как такое чудо можно обидеть?       Парень вновь замирает, смотря глазами совсем стеклянными, неживыми, и словно не дышит даже.       — Чимин? Эй, ты чего? — Чонгук обеспокоено перед его глазами рукой машет, но тот не реагирует совсем, будто в кому впал. — Чимин! — Чон пальцами щелкает, и блондин вздрагивает, удивленно на него уставившись уже вполне осмысленным взглядом. — И часто ты так из реальности выпадаешь?       — Сейчас… Дождь польет. — Невнятно говорит Чимин.       — Что? — Чон недоуменно устремляет взгляд в голубое небо. — Ни тучки. О чем ты? Какой еще дождь?       — Да, частенько, — бормочет Чимин.       Чонгук снова на него глаза опускает и не сразу понимает, что это был ответ на ранее заданный вопрос. Чон сбит с толку, смотрит внимательно, но никак увидеть не может что же так гложет Пака, сковывая сердце.       — Уверен, что дождь?       — Уверен. Точно увидел.       Чон щурится, хмыкая, и, кажется, начинает немного понимать.       — Дождь увидел?       — Угу.       Парни молчат недолго. Чим теребит разорвавшийся лепесточек, а Чон смотрит на него, будто в душу заглянуть пытается.       — А я сердце твое вижу. — Прерывает тишину и едва касается пальцами чужой кофты слева. — Вижу его в форме цветка, но потихоньку увядающего. А еще шипы вижу длинные. Пронзающие насквозь. Чимин в карие глаза ошарашено смотрит, не понимая о чем ему говорят, и на шаг назад отходит.       — А сейчас страхом сковано. — Деловито отвечает, следя за медленными движениями призрачно-черной змеи, оплетающей чужое сердце. — Эй, не бойся. Я ничего тебе не сделаю. — Произносит он с веселой улыбкой.       Чимин мурашками покрывается, ему совсем не по себе вдруг становится в обществе этого парня. Кожей вдруг ощущается тяжело упавшая холодная капля. Потом еще одна. И еще.       — Ох, а вот и дождь, кажется. Ну, ты прям словно предсказал.       Ох, эта странная весенняя погода, когда тепло стоит и небо голубое без тучек, но дождь может легко застать врасплох в любой момент. Короткий, но сильный.       Чонгук макушку рукой прикрывает и Чимина вдруг хватает за руку.       — Сильным будет, кажется. Идем вон в тот торговый центр, переждем дождь. — Он тянет Чимина за собой, а тому ничего не остается, кроме как идти следом.       Погода разыгралась не на шутку, заливая город и бедных прохожих, спешащих укрыться. Парни забегают в центр, прячась.       — Закончится через 9 минут и 25 секунд, — говорит Чимин, взъерошивая влажные светлые волосы.       — Откуда такая точность?       В ответ лишь пожимают плечами.       — Ты настолько умный или?.. Все, что ты говоришь, невероятно точно и происходит ровно так, как ты описываешь… — Чонгук обрывает фразу, будто боится высказать догадку.       Чимин взгляд чуть напуганный на Чонгука поднимает, а Чон губу прикусывает, понимая, что невольно ранил его словами, когда замечает, как сердце его сжимается, будто пытается спрятаться, роза в бутон закрывается, темнеет, и лепестки чуть надрываются. Прекрасный цветок надламывается, как тонкая веточка молодого деревца.       — Ты такой ранимый, — бормочет Чонгук. — Извини, я не хотел обидеть.       Чимин губы поджимает и руки прячет в длинные рукава тонкой кофты, и очень хочет спрятаться совсем, чтобы Чон больше не делал вот так — не читал его, как открытую книгу.       — Как ты это делаешь? — тихо шепчет, боясь поднять взгляд.       — Так же, как и ты. — Чонгук легко улыбается, прожигая взглядом белобрысую макушку. Чимина хочется взять за его щечки пухленькие и, посмотрев в глаза, сказать, что все хорошо, придать хоть немного уверенности… Чонгук уже было хотел руку вытянуть, чтобы схватить за щечку, но…       — Не надо. — Все также тихо шепчет.       — Что не надо?       — Не трогай меня.       Чонгук глупо моргает, ловя себя на мысли, что действительно очень хочет его щечки потрогать.       — Ты… Странный. — Вдруг выдает Чимин, сам ежась от своих слов. — Кажется, теперь я понимаю, что все они чувствуют, находясь рядом со мной…       Чонгук хмыкает, молчит, наконец, отводя взгляд. Это так. Он понимает, что они оба не такие, как все. Но Чон видит, что Чимину сложнее. Ему намного проще, ведь он всего лишь видит форму человеческих сердец, умеет читать чувства и эмоции. Он видит какие люди его окружают и просто сторонится тех, кто может причинить боль. Чимин не такой. Чимин наоборот людям помочь старается. А в итоге попадает под удар. Его сердце самое чистое и яркое, но его нещадно губят.       Чонгук несмело касается кончиками пальцев чужой спрятанной в рукаве ладони, привлекая к себе внимание.       — Зайдем в кофейню?       Чим размышляет недолго, а потом проговаривает:       — Угу. Хочу горячий шоколад.       — А я хочу…       — Капучино. — Заканчивает за него Чимин.       — Именно. — Чон ярко улыбается, и у Чимина на душе теплеет. Впервые его не считают странным, не отталкивают.       Они поднимаются на верхний этаж торгового центра, заходят в полупустую уютную кофейню и садятся за столик у самого окна. Чонгук смотрит на промокший до нитки город и отмечает, что дождь действительно прошел очень быстро, как и говорил Чимин. Они ждут заказ, сидя в тишине, каждый думает о своем и не решается начать первым.       Чонгук вздыхает и тихо спрашивает:       — Откуда такая уверенность и точности в фактах, которые еще не произошли?       Чимин губы сжимает, не смотря на Чонгука. Боится. Боится рассказать, открыться. Не уверен, что может довериться. Чон неожиданно для себя видит призрачную бабочку, порхающую вокруг парня, а после садящуюся на бутон розы, который медленно, несмело чуть распускается, позволяя бабочке взглянуть на внутреннюю красоту цветка. Тогда Чимин взгляд на парня переводит и неуверенно говорит:       — Обещай, что никому не расскажешь.       Чонгук молчит, пытается прочесть изменения в чувствах, понять, сопоставить. Кажется, эта бабочка ему его самого напоминает…       — Обещай. — Побитым щеночком смотрит, губки поджимая.       — Да, обещаю. Я сохраню в секрете что бы ты мне не сказал. Даю слово. — Он кладет руку на собственное сердце, говоря четко и уверенно. Сейчас он не посмеет спугнуть и разбить хрупкую розу.       Чимин вздыхает, набираясь смелости, и шепчет не совсем внятно:       — Я вижу… Недалекое будущее. — Он руки под стол убирает, нервно теребя кофту, и глазки опускает.       Чонгук с сожалением и легкой грустью смотрит, как бутон желтой розы в левом районе груди закрывается и шипы длинные выпускает, не давая бабочке приблизиться.       — Это же здорово, — шепчет Чонгук, удивляя парня. Он ожидал уже привычного какого-нибудь «что ты несешь, совсем крыша поехала?», но получает вот это и не знает даже что сказать.       — Иногда это наверно полезно, знать что может случиться через несколько минут. Предупрежден, значит вооружен.       Чимин задумывается. Возможно и так, ему не привыкать. Но все вокруг считают странным и сторонятся даже когда их стараются предупредить, спасти.       — Как часто ты видишь будущее? — Чонгук кажется до ужаса заинтересованным, и в глазах огонек загорается.       — Нууу… — Парень мнется, не уверенный в том, что подобное вообще стоит рассказывать первому встречному. Но Чонгук, кажется, не такой, как все остальные люди. Совсем другой. Понимающий.       — Не знаю. По-разному. Это не зависит от меня. Я не контролирую это, просто в любой момент может неожиданно прийти видение.       Чонгук улыбается так широко и тепло, будто смотрит на что-то сродни чуду света.       — Не смотри на меня так, смущаешь, — бурчит Пак, принимаясь за принесенный как раз вовремя горячий шоколад.       — Я понимаю тебя. И понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже особенный, как и ты.       Чимин едва заметно усмехается.       — И в чем же твоя особенность? Ты тоже видишь будущее?       — Я вижу сердца. — Улыбается Чонгук на удивленный взгляд карих глаз. — Стоит взглянуть на кого-нибудь и я вижу словно голограмму его сердце. У каждого оно имеет свою форму в зависимости от того, каким является сам человек. Оно может даже принимать форму животных или цветов. Я нередко видел змей. Скользких, страшных, ядовитых. — Он хмурится и нос морщит. — Видел и совершенно бесформенные, призрачные сердца. Они словно тени. Такие бледные и безжизненные. А твое сердце… Оно отличается от всех. Это самое прекрасное, что я когда-либо видел.       Чимин слушает внимательно и ушам не верит. Это самый необычный дар, какой ему от безделья и не придумается даже никогда, а Чонгук им обладает.       Брюнет довольно улыбается, когда Чимин смущенно краснеет, сжимаясь весь неловко, но сердце шипы втягивает и распускается, подпуская к себе темно-синего Махаона, еще больше украшающего прекрасную картину. Чонгуку удалось впервые распустить прекрасную розу. Ее видит лишь он, она открыта лишь для него одного. Такая хрупкая и одновременно такая сильная.

***

      Чонгук снова слышит звонкий громкий голос, такой радостный, счастливый, выбивающийся из общего фона повседневных звуков. На спину неожиданно кто-то с разбегу запрыгивает, хватаясь руками и ногами, и совсем не стесняясь в щеку звонко чмокает, после прижимаясь к ней своей.       — Привет, Гуууки. А я знал, что ты будешь здесь. — Довольно мурлычет на ушко.       — Ну, разумеется, — улыбается Чонгук, перехватывая парня поудобнее, чтобы держался крепко.       — А еще я увидел, что у тебя сегодня конкурс. Ты мне ничего об этом не рассказывал. — Дует губки обиженно.       — Прости. Хотел, чтобы это было сюрпризом, но от тебя, кажется, ничего не утаишь, — улыбается он, потеревшись о пухлую щечку своей.       — Я не виноват, оно само, — смеется Пак, отпуская Чонгука и пристраиваясь рядышком, смело хватаясь за чужую теплую ладонь. Его не волнуют взгляды студентов, шепот за спиной и все прочее, ведь он счастлив рядом с Чонгуком и совсем не хочет этого скрывать.       — Какую работу представляешь на конкурсе? — спрашивает Чимин, которому не терпится увидеть картину, над которой младший работает днями и ночами, скрупулезно вырисовывая, стараясь довести до идеала.       Чонгук делает вид, что задумывается над вопросом, заставляя блондина хитро прищуриться.       — Это секреееет. Потом увидишь. Надеюсь, тебе понравится.       — Ты же знаешь, мне всегда нравятся твои рисунки, они прекрасны.       — Этот будет особенным. — Шепчет на ушко, целуя в висок.       — У нас с тобой всегда все особенное, — смеется Чимин, утаскивая Чонгука в цветущий вишневый сад на территории университета.       Сейчас время обеда, но парни предпочитают провести его в саду под одной из вишен, бросающей на них тень, что скрывает от любопытных глаз нежный поцелуй. Чонгук смотрит влюбленно глубоко в карие глаза и не может налюбоваться расцветающими в душе парня букетами. У Чимина улыбка широкая и яркая, в глазах разноцветное счастье. Чонгук чувствует себя немного героем, спасшим хрупкий ранимый мир этого парня, что глаза закрывает и заставляет увидеть смешение разных чувств, пришедших в очередном видении.       — Что ты увидел на этот раз? — улыбается Чонгук, прижимаясь своим лбом к чужому.       — Ммм, не скажу. — Мурлычет Чим, вновь открывая глаза и встречаясь с родными теплыми напротив.       Чонгук щипает его за бок, заставляя засмеяться.       — Ммм, кое-что интересное, — уклончиво отвечает Пак.       — Напримеееер, — давит на него Чонгук, требуя объяснений.       — Тебя. Меня. Еще темную комнату. Кровать…       — М, кажется, я понял, — ухмыляется Чон, прижимая парня к себе крепче и коротко целуя в шею. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты специально врешь, чтобы я сделал так, как ты хочешь.       Чимин тихонечко хихикает, но качает головой отрицательно, уверяя, что не врет.

***

      Губы скользят по телу вслед за руками, бережно, трепетно, словно сцеловывают капельки сладкой утренней росы с нежно-хрупких лепестков распустившейся желтой розы. Чимин дрожит от сладости чувств и забывается в теплых поцелуях любимых губ. Ему не верится, что кто-то действительно может вот так по-настоящему любить его, дорожить им, называть особенным и прекрасным.       — Я так люблю тебя, — Шепчет в шею.       Чимин улыбается счастливо, зарываясь пальчиками в мягкие черные волосы и шепчет гаденько, видя перед глазами новые яркие картинки:       — Ты займешь первое место.       Чонгук замирает на мгновение, а после оставляет укус на нежной коже.       — Ай, за что?       — Ну, зачем ты так? Это нечестно. — Обиженно скулит Чон.       — Прости, — говорит Чимин, но смеется, давая понять, что ни капли не раскаивается.       Чонгук вновь целует мягкие губы, упиваясь их сладостью, а Чимин обнимает крепко, не позволяя отстраниться ни на сантиметр. Чонгук видит его сердце, касаясь осторожно груди кончиками пальцев, Чонгук засел глубоко в душу, расцветая в ней еще одним прекрасным цветком.

***

      Чимин предвкушает встречу с парнем, несколько минут назад увидев, что Чон с довольной улыбкой будет ждать его у кабинета искусств. Он подбегает к нему со спины и привычно заключает в объятия.       — Ждешь меня?       Чонгук немного удивляется появлению Пака, ведь еще даже не сказал о встрече, но после улыбается и заводит в кабинет, который уже пустой.       — Ты всегда так проницателен, — смеется Чонгук, хвастаясь грамотой.       — Говорил же, первое! Я никогда не ошибаюсь, — кокетливо улыбается, чмокая в щечку.       — Разумеется. — Чонгук подходит к одному из мольбертов, прикрытых тканью. — Это моя работа. Хочешь взглянуть?       У Чимина глаза загораются, и он часто кивает головой в нетерпении.       — Ты ведь не видел ее в видениях? — щурится Чонгук.       — Нет. Честно-честно. Можно? — он немного волнуется, хватается пальчиками за ткань и сдергивает ее с мольберта после утвердительного кивка Чонгука.       С губ слетает восхищенное «ооох», когда перед глазами разворачивается целый ряд плавно переходящих друг в друга рисунков. Вот острые шипы и плотно закрытый бутон розы, желтые краски перетекают дальше — в чуть более яркие. Над розой появляется бледная бабочка. На третьем рисунке, садясь на цветок, она приобретает краски, становится яркой и безумно красивой. А на четвертом бутон желтой розы наиболее яркий и бросающийся в глаза, полностью распускается, являя взору свою невероятную красоту.       — Это невероятно.       — Знаешь что это?       — Цикл жизни?       — Не совсем. Это твое сердце. — Чонгук приобнимает его и указывает на бутон с шипами на стебле. — Вот таким оно было, когда мы встретились. Пусть и с шипами, не подпускающее к себе, но не менее прекрасное. Твое сердце самое живое из всех, что я видел. А вот таким я вижу его сейчас, — он указывает на четвертый рисунок.       — Неужели оно и правда выглядит так? Каждый раз смотря на меня, ты видишь розу? — чуть усмехается Чимин.       — Да. Вот здесь. — Он кладет ладонь ему на сердце. — Помнишь ведь я говорил, что сердце каждого имеет форму? Это твоя.       — Знаешь, я хоть и не вижу твоего сердца, но я уверен, оно такое же прекрасное. — Чимин улыбается, позволяя парню притянуть к себе и заключить в объятия.       — Что ты видишь? — спрашивает Чонгук, понимая, что Чимину приходит очередное видение.       Чимин ярко улыбается, обнимая крепко за шею и произносит в губы напротив:       — Будущее.       — Чье?       — Наше. Наше будущее, — Тихо шепчет, вкладывая все яркие чувства в поцелуй. Сердце трепещет от счастья, ведь он точно знает, что любимый человек всегда будет рядом, будет поддерживать и радовать своей улыбкой.       Чимин нашел свою прекрасную бабочку, для которой готов раскрыть душу и сердце.