В случае любви с первого взгляда — лизнуть

      — Это что ещё за херня?       Фред с любопытством разглядывал маленький вычурный блокнот, который вертел в руках Джордж.       — Это, друг мой любознательный, то, за что ты должен будешь, ну, как минимум, собрать мои носки.       — Даже я бы предпочёл более быструю смерть, — отозвался Ли, бесцеремонно высовывая голую ступню из-под одеяла. Он почесал пятку и снова полностью укрылся.       На улице валил снег.       Комната ещё не успела прогреться. Даже чары не сильно помогали. Дело было в том, что вчера Фред, Джордж и Ли почему-то решили, что им совершенно не сложно оставить окно на ночь открытым.       Утром каждый пожалел о таком решении: комнату слегка припорошило снегом. Носы были красными, а губы — синими, но ребята всё равно почему-то были жутко довольны.       — Отвали, а, — простонал Фред из-под одеяла. У него был ещё час, чтобы спокойно отоспаться, но Джордж определённо не собирался так просто сдаваться.       Он запрыгнул к Фреду на кровать, схватил подушку, и вокруг тут же полетели перья.       — Ты. — Удар. — Вонючая. — Ещё удар. — Скотина!       Фред ударил Джорджа коленкой в спину, и тот рухнул на пол, развалившись в позе звезды.       — Вот так и делай хорошие дела.       Фред засопел, а потом увидел, что чёрный блокнот лежит прямо перед его носом.       На обложке были выведены золотыми чернилами две заглавные буквы «Г», и Фред тут же узнал почерк.       Так витиевато мог писать только один человек.       — Нет, Фред, «Г» — это не то, что ты подумал, — пропел Джордж. — Это инициалы. — Он слегка прокашлялся. — Гермиона-мать-её-самая-умная-Грейнджер.       Фред с опаской почувствовал, как в груди уже знакомо что-то затрепетало.       — Ну и что? — как можно безразличнее поинтересовался он, сжимая в руке блокнот.       Джордж и Ли тут же поняли, что Фред просто сгорает от любопытства.       — Думаю, это дневник, — решительно изрёк Джордж, пытаясь посчитать, сколько носков успело накопиться под кроватями.       Он сбился, и ему пришлось считать сначала.       — Гермиона уснула в гостиной, так что я просто воспользовался моментом. — Он чихнул, когда пролез головой под кровать. — Так что эту херню надо будет вернуть на место, пока она не проснулась.       Фред раскрыл блокнот на первой странице. Тот характерно заскрипел, чем тут же привлек внимание Джорджа и Ли, которые внимательно наблюдали за происходящим: Джордж просто слушал — его голова так и оставалась под кроватью.       — Впрочем, мне всё равно, — решительно сказал Фред, заметив их интерес.       Ещё не хватало, чтобы они подумали что-то не то.       — Девчачьи сопли — скука. — Он кинул блокнот в Джорджа, который от неожиданности дёрнулся и стукнулся локтём о дубовую ножку кровати.       «В случае любви с первого взгляда — лизнуть», — гласила надпись на первой странице. Это было всё, что Фред успел прочесть, но ощущение, что он словно заглянул Гермионе под юбку, не оставляло его ни на секунду.       — Эй, я не понесу это обратно, — возмутился Джордж.       Он уже выбрался из-под кровати. Пыльный и недовольный, он сплёвывал пыль и одновременно пытался привести причёску в порядок: запустив пятерню в волосы, Джордж стремился взъерошить их ещё сильнее.       — И вообще, у меня есть дела поважнее. — Джордж ослепительно улыбнулся и, напевая, покинул комнату.       Ему вслед полетела подушка.       Ли захрапел.       Фред прекрасно знал, что за дела у Джорджа, но почему-то решил промолчать.       Сегодня снова вернётся разбитый и отвергнутый, а на следующий день всё начнётся заново.       Снова послышался храп.       Конечно, можно было не относить блокнот на место или просто выкинуть его в окно, но он почему-то представил, как Гермиона расстроится, и ему стало как-то неловко.       Он медленно поднялся с кровати, словно нерешительно поднял блокнот с пола, оглянулся, как мальчишка, который ворует пирожки с кухни, и поднёс его к лицу, пытаясь вдохнуть аромат.       Он не ошибся — от блокнота пахло Гермионой, и Фреду даже не захотелось открывать его, чтобы прочесть что-то ещё. Он просто натянул вязаные ботинки и направился в гостиную.       Там было тихо.       Солнце едва пробивалось сквозь шторы. Тихо тлел камин. И царил такой покой и уют, что впору было лечь на ковёр и уснуть.       Гермиона и вправду спала на диванчике. Кто-то, видимо, заботливо укрыл её пледом, и Фред даже слегка разозлился, подумав, что этот «кто-то» мог быть каким-то левым парнем.       Он подошёл к спинке дивана и почувствовал необъяснимый трепет внутри, который раньше не ощущал.       Что-то наполняло его вместе с тем, как он смотрел, как Гермиона спокойно дышит, как мирно поднимается и опускается её грудь, как она свернулась калачиком, как перепутались её волосы: они распушились и закрывали половину лица, так что Фред медленно-медленно убрал пряди, упавшие ей на лицо, и от прикосновения к нежной коже он сам покрылся мурашками.       Фред обошёл диван, положил блокнот на столик, и вдруг всё у него внутри воспламенилось, словно спичку бросили на сухие дрова, и наклонился над Гермионой, втянул носом её аромат, — как вдыхают запах булочки перед тем, как её съесть, — а потом резко лизнул нос Гермионы.       Гермиона открыла глаза.       Фред проснулся посреди ночи, ошалело оглянулся вокруг — все спали: Ли, как обычно, свесившись поперёк кровати, и Джордж, который вернулся с гостиной Когтеврана поздней ночью и, не раздеваясь и не разговаривая, просто лёг в кровать.       Всё было так, как всегда, и Фред тихо рассмеялся, спрятал лицо в ладони и глубоко вздохнул, повторяя про себя, что сны — это просто сны.       В жизни он бы никогда не лизнул Гермиону Грейнжер за нос.       Следующим утром в Большом зале Гермионе вдруг приходит на ум странное предложение, и она тут же записывает его в своём маленьком чёрном блокноте для текущих дел.       «В случае любви с первого взгляда — лизнуть».       Ей кажется, что она определенно где-то вычитала эту фразу, но это не кажется столь существенным, потому что это всё просто чушь.       Фред, проходящий в этот момент мимо Гермионы, как раз хочет дёрнуть её за хвост, как видит, что она внимательно рассматривает какую-то строчку в чёрном блокноте.       Он слегка наклоняется вперёд, чтобы рассмотреть, что там такого написано, но Гермиона резко захлопывает блокнот и поворачивается, здорово при этом хлестнув Фреда волосами.       — Научись уже манерам, Уизли, — чётко, по буквам произносит она, внимательно всматриваясь ему в глаза. Огонёк в его глазах ей не очень нравится. — Нельзя читать столь личные…       Но Фред её уже не слушает.       Он на подсознательном уровне знает, что там написано. У него всё горит внутри, и он решается.       Быстро наклоняется и метко оставляет слюнявый след у Гермионы на щеке.       Он бежит по коридору — вслед ему всё ещё несётся ругательство Гермионы, да и нога немного печёт: видимо, она попала по нему каким-то заклинанием.       Фред останавливается около стены, облокачивается на неё, и тут улыбка спадает с его лица.       Он закрывает глаза, и понимание опускается ему на плечи, вызывая лёгкий трепет, который грозится теперь стать постоянным.