Will be my toy

Район Хеку был знаком, потому что его дом стоял всего в квартале отсюда. Это парня совсем не смущало, ну ни разу, потому что Зико этот – шлюха, и у того – по его же словам! – есть покровители, а значит, он может себе позволить жить в таком дорогом районе. Да, хоть бы он на Луне жил, ей богу! Это бы нисколько не смутило Хека! Вообще мало что в этом мире могло его смутить и парень, продающий свое тело за деньги уж точно не мог на это рассчитывать. На самом деле Дин как-то слишком спокойно для своей пылкой натуры отреагировал новость о том, что он би. И вот это было на данный момент единственным, что его действительно тревожило. Как-то слишком легко он сдался на милость этой блондинистой красотке!.. Это даже было немного жутко, если бы не новая бутылка вылитого в себя виски, которая тотчас же успокоила Дина, мягко говоря, что в мире еще и не такая поебень случается. Капот черного Ламборджини мягко ударяется о черные автоматизированные ворота. «Да, у него не просто много покровителей, они у него блять просто… «папочки» - мысленно вопит Дин, медленно понимая, что столкнулся с реально дорогой, элитной шлюхой. Таких у него еще не было. Проходит всего пара секунд, как ворота открываются, пропуская машину вперед. И не понятно, то ли хозяин дома распорядился, чтобы всех впускали, то ли людям, сидящим за кнопкой пульта на той стороне вообще посрать кому разрешать проезд! «Немного необоснованно с его стороны – иметь такой дом, ворота и впускать всех. Что ты за человек, Зико…» Дин аккуратно едет вперед, по усыпанной гравием дороге, а сам вертит головой из стороны в сторону, отмечая, что минимализму, но при этом природно-эстетическому виду этого сада можно только позавидовать. Когда-то он хотел, чтобы и около его дома было что-то подобное, но так вышло, что его садовник был тем еще рукожопом и пришлось гнать его взашей, чтобы он не учудил еще большего ужаса. Ламборджини мягко останавливается около входа в большой, трехэтажный дом из белого камня и Дин почему-то не может выйти из машины. Ссыкотно, как-то. Будь то девушка – куда ни шло, а парень… «Я точно свернул куда-то не туда!» - злясь на себя, думает Дин и поднимая дверь машины, ловко выскальзывает из салона, вдыхая прохладный вечерний воздух. Его никто не встречает, да Хек и не ожидает, что кто-то выбежит к нему с хлебом, солью. Просто, странно все это как-то. Парень действует немного нагловато, но чувствует, что здесь себя только так и надо вести, поэтому быстро поднимается по небольшому крыльцу и распахивает стеклянную дверь, входя в дом. Чисто. Светло. Также, как и в саду, все выдержано по минимализму – ничего лишнего, ни там ваз с цветами, ни даже ковриков для уюта. Однако даже это не мешает дому быть настолько родным, что у Хека начинает мелко дрожать от этого рука. Этот вид навеял ему воспоминания о материнском доме. «Один день, а столько чувств, не новых, но давно забытых» - Я уж думал, что ты потерялся, - раздается немного насмешливый, хрипловатый голос. Дин дергается и оборачивается на звук. Из глубины дома по-хозяйски величественно выплывает фигура парня. По пояс голая фигура, уж если на то пошло. Вообще Зико выглядел очень по-домашнему в этих светлых тапках и свободных штанах. Но каждая татуировка на его теле и все его тело в целом, да даже то, как он держался - делало его облик очень королевским. А растрепанные, видимо после душа, светлые волосы придавали ему даже еще больший шарм, чем в тот день в клубе. Дин забыл, как дышать. А когда вспомнил, то Зико дружелюбно ему улыбнулся и Дин снова забыл. - Ну, чего замер? Проходи. - Ты верующий? - Что? – Зико обернулся и чуть свел брови на переносице, не понимая, что за ересь несет черноволосый. А Хеку и самому от своего вопроса сквозь землю хочется провалиться, но все-таки марку держит и разговор продолжает: - У тебя столько тату на теле – вот я и решил, что ты верующий. Зико медленно, задумчиво проводит рукой по тату на груди, а Хек тихо хнычет от этого и молится, чтобы у него не встал. Блондин может и не понимает, что творит, а вот Дину от этого не легче ни разу. - А ты не веришь? Шоколадные глаза смотрят пристально, почти без выражения, но видно, что Зико было не все равно. Хек шумно сглатывает: - Нет. Блондин трясет волосами и улыбается так по-детски чисто, что у Дина реально начинает вставать и вот это очень плохо! - Врешь. Сам себе. Каждый из нас верит, да хоть в самого себя… - Но это другая вера. – Хек уже и не рад, что завел весь этот разговор, но надеется до сих пор выплыть сухим из воды. - Та же, - Зико снова улыбается. – Просто жить без веры – как и не жить вовсе. Дин прирастает к полу, потому что, ну простите за стереотип, однако он не думал, что шлюхи умеют философствовать!