Two different worlds

Александрия кишела ходячими. Ни один сантиметр, казалось бы, этого безопасного места не был обделен мертвяками. Оставшихся в живых александрийцев было не так много, а тех, кто рискнул бы с одним ножом идти на целую толпу гнилого мяса, еще меньше. Но никто не терял надежды снова вдохнуть в это место ту самую безопасность, что была раньше. Благодаря тактике Андреа, Юджина и Дуайта, с горем пополам, но все же удавалось одну группу ходячих подогнать к обрыву в надежде, что они сами попадают в океан, а другую отвести куда подальше от общины при помощи горнов. Но это срабатывало так медленно, что двери в здание, в котором сидели Рик и Ниган, до сих пор не открывались из-за массивного давления со стороны ходячих. В старый, дощатый, но в то же время верно держащий свои позиции дом, проникало рычание ходячих. Поэтому Рик не пытался даже заговорить со своим заклятым врагом, хотя бы из-за того, что перекрикивать этот шум уже не было сил. Однако, Ниган, не обращая внимания на кислую мину Граймса, давил лыбу, в прочем, как и всегда. Но почему бывший лидер Спасителей всегда смеется, Рик знать не мог. С самой первой их встречи Граймс наблюдал эту хищную улыбку на лице Спасителя. Она не исчезала, даже когда над Ниганом имели превосходство, когда он сидел в камере столько, что Рик уже и сбился со счету дней. Черная косуха в некоторых местах покрылась пылью, где-то была немного поедена, но не настолько сильно, чтобы Нигана это напрягло. При любых обстоятельствах волосы бывшего лидера шайки бандитов были аккуратно зачесаны назад, а как таковой щетины на лице Рик тоже практически никогда не наблюдал. И даже при таких случаях, как этот, Ниган остается педантом. Избалованным и вульгарным. Рик и сам не понимал, для чего он делал этот анализ своего, как ему казалось, врага. Просто только сейчас он понял, что это единственный случай, когда ему приходилось так хорошо разглядеть Нигана. Так что пользовался этим и исподлобья наблюдал за мужчиной. Ну а что, лицо Рика в тени, и лидер Спасителей даже не догадывается о слежке. Хотя это суждение очень ошибочно. — Знаешь, — это было сказано настолько резко и громко, что Рик вздрогнул всем телом. И какого хрена этот идиот так громко говорит, когда за такой тонюсенькой, деревянной стеной кишат мертвые, ведь они необычайно любопытны, — я все никак не могу поверить, что мы с тобой на одной стороне. Ниган и Рик разбивают бошки ходячим своими стояками! Гордо звучит? Я знаю, что ты оценил и не закатывай глаза. Да-да, я вижу все. Даже то, как твой взгляд уже сколько времени блуждает по мне, — Ниган рассмеялся, после прислонился ухом к стене и прислушался. — Их уже меньше. — Можно выходить? — Рик тот час вскочил на ноги, но Спаситель оставался сидеть на полу. — У тебя что, шило в заднице? Или ты просто отлить хочешь? Если второе, то где-то там стоит ведро. — Нет, Ниган, я не хочу отлить и у меня нет шила в заднице! Я просто не могу оставаться с тобой в одном помещении так долго! Ты же своей болтовней заебешь даже мертвого, — раздраженно отчеканил Граймс, принимаясь мелькать перед Спасителем из стороны в сторону. Его волновали дела снаружи. Как там его люди? Все ли хорошо? Хотя не может быть ничего хорошего, когда в твоем доме целое море мертвых. — Тебя раздражает вовсе не тот факт, что ты со мной в одном помещении так долго. Ты вот просто уже который день смотришь на мою ширинку и мечтаешь, когда я тебя выебу снова. Ведь так? Помнишь те золотые времена в камере? Ох, Господи, ты приходил ко мне каждую ночь. Я, можно сказать, был твоей, блять, игрушкой для сексуальных игр, потенциальным секс-рабом! И, блять, не думал, что скажу такое, но мне нравилось быть таким рабом! — Ниган мечтательно прикрыл глаза, прислоняясь затылком к стене. — Если хочешь, пристраивайся, малыш, я не против, — похабно скалясь, Спаситель похлопал по полу, приглашая Рика сесть рядом и самодовольно расстегивал ремень и косуху. — Нет, спасибо, — выглядывая из окна, прошептал Рик. Он знал, что он все-таки попался. От орлиного зрения Спасителя ничего не укроешь, как ни крути. — Оу, ты, видимо, опять хочешь, чтобы я взял инициативу на себя? Да, знаю, хочешь. Тебя ведь если не пнешь как следует, то ты хуй что сделаешь. Ведь когда я начал рассказывать про индейку на день Благодарения и про тебя, что отымею во все дыры, ты прямо так и истекал слюной. Что было потом? Потом ты постоянно возвращался ко мне в камеру под предлогом узнать, не сбежал ли я. А что дальше? А дальше ты просто взял и трахнул меня. Ну, блять, нет, трахнул-то я тебя, но, ты, блять, в общем понял! — тут Спаситель поднялся на ноги, отряхнулся и преодолел расстояние между ними. — Не думаю, что за окном ты нашел что-то более неебически интересное, чем у меня в штанах, — Ниган толкнулся тазом вперед, к Граймсу, и тут у Рика просто лопнуло терпение слушать все эти упреки в его сторону. Он просто взорвался и, насколько позволяла ситуация, заговорил громко: — А ты вот просто не можешь взять и сделать все по-человечески, не помахав своим петушиным хвостом! Тебе обязательно надо меня вывести! Как же без этого. Ты никогда не упустишь шанс поиздеваться, чтобы я потом чувствовал себя неловко, — ткнув пальцем в грудь Нигана, Рик тем самым подталкивал его к стене. Спаситель только довольно ухмылялся и поддавался Граймсу. В следующий раз александрийцу не удалось в очередной раз ткнуть пальцем в грудь Спасителя, так как был очень грубо припечатан к стене щекой. — Мой хер скучал по тебе! — Ниган почти по-звериному рыкнул и клацнул зубами в опасной близости от уха Рика. А он только и делал, что наслаждался этими садистскими действиями Спасителя. — Ты страдал от недотраха, когда я сбежал? Страдал? — Д-да... — сквозь сбивчивое дыхание произнес Граймс, закрыв глаза и наслаждаясь, как грубые руки блуждают под его рубашкой и, как бы невзначай, задевают чувствительные соски. Грубо развернув к себе лицом, Ниган впился в желанные губы Рика жадным поцелуем. Было очень дико! Горячо! Жестко! — Я тоже. Пока я жил у шепчущихся, только и делал, что вспоминал о тебе. Подняв Рика над полом, Ниган еще плотней прижал его между собой и стеной, помогая Граймсу беспрепятственно обхватить его талию ногами, хотя одна нога беспощадно ныла от недавней стычки. Александриец всем телом ощущал мощь чужого и желанного тела, с которым он практически стал единым целым. Ниган, словно какой-то озабоченный, облизнул щеку Рика, после чего поцеловал в висок, опуская руки к ширинке и растегивая ремень Граймса, дабы освободить его от тесных брюк. Хотя, почему "словно" озабоченный? Ниган всегда замечал, что Рик на него действует как-то по-другому. И это единственный человек, которого он почему-то уважает. Жестко войдя в разгоряченную плоть своего любовника, Спаситель сильно укусил александрийца за шею. Больно. До крови. Даже будет синяк. Но Рик не слишком сильно заморачивается по этому поводу, особенно когда в него вдалбливается член Нигана. Стонет. Громко, но Спаситель вовремя соображает, что они, блять, вообще-то не одни тут и затыкает рот Рика поцелуем. Укусы губ доходят вплоть до крови, и Рик не сдерживается снова, чувствуя в себе грубые толчки, выдыхает в рот Нигану. От части от боли, от части от наслаждения. Наслаждение и боль. Два чувства, что ни при каких обстоятельствах вообще не должны стоять бок о бок. Отрывается от губ, больно бьет по щеке, после чего рука Спасителя перемещается на шею Граймса и мертвой хваткой сжимается на горле. Рику и так-то не хватало воздуха, сейчас же путь к легким был окончательно перекрыт. В глазах темнеет, все тело будто пронзили тысячи мелких иголок, сердце уже готово было выпрыгнуть из груди. Но он нутром чует, что такие действия только ярче передают все чувства. Вот руку убрали от горла, но александрийцу и вздоха сделать не дали, как в его рот снова пробрался чужой и горячий язык. Выдохнув через нос, лидер Александрии неистово отвечал на поцелуй, придерживаясь одной целой рукой за плечо Нигана. Да, Рик Граймс, бывший полицейский, лидер общины однозначно любил такой секс. Страстный, животный и дикий. И только с этим харизматичным придурком, который всегда повторял ему эти два слова: «Ты мой». И только сейчас Граймс соизволил согласится. Рик сам пытается увеличить удовольствие и сам пробует насаживаться на стоящий член Спасителя. Подумать только, а ведь Граймс и представить себе не мог, что такое вообще может быть, чтобы его враг сейчас по воле александрийца беспрепятственно имел его. И Рик как всегда занимается не тем, чем нужно бы. Такая цепь рассуждений привела его к тем, кто за стенами их убежища, тем, кто гонят толпища ходячих во имя своего лидера, который в очередной раз отдается своему врагу, а не стоит с ними в одних рядах плечом к плечу. Он отдался врагу, который жестоко убил Гленна и еще кучу кого. Вколачиваясь в Рика, Ниган и сам время от времени запрокидывал голову назад, сосредотачиваясь на процессе. Среди рычания ходячих, Спаситель различал и смачные шлепки соприкасающихся тел. А звуки за стенами — только плюс сто к экстремальности секса. Это тоже немаловажно. Напоследок Ниган, совсем уж не контролируя своих действий, слишком по-звериному вбивался в податливое, раскрепощенное тело Граймса. Руки затекли держать восьмидесяти килограммовую тушку Рика на весу, полагаясь только на стену и самого себя. Под конец, когда разрядка настигала Рика, Ниган спустил Граймса на пол. Снова развернув александрийца лицом к стене, Спаситель вошел с новой силой, больно сжимая руками ягодицы Граймса и периодически шлепая по ним ладонью. Так Ниган все еще владел своим александрийцем, с удовольствием наблюдая, как он выпячивает задницу под грубые толчки и опускает голову, пыхтя и говоря что-то нечленораздельное. Как показалось Спасителю, бывший полицейский стонал его имя, но точно знать не мог. — Давай, оближи, будь хорошим мальчиком, — Ниган ослабил хватку только для того, чтобы Рик беспрепятственно смог встать на колени, и александриец подчиняется, вставая на колени и слизывая всю сперму с головки члена. Даже попытался взять член в рот, это с первого раза вышло не особо хорошо, судя по недовольному рыку со стороны Спасителя, но в следующий раз Граймс понял свою ошибку и уже сделал несколько движений головой, окончательно доводя Спасителя до пика, полностью проглатывая всю сперму, сочащуюся из члена. — Молодчина, Рик! — Граймс улыбнулся уголком искусанной губы. Ниган ласково погладил александрийца по мокрым волосам и поцеловал в темечко. Казалось, такому дикому зверю совсем не свойственна такая черта, но сегодня Рик убедился в обратном. Заботливо вытерев подбородок Рика от слюны, Ниган помог подняться Граймсу и более того — одеться. Такой заботы он тоже никак не ожидал, даже мог сказать, что они вдвоем перешли на новый уровень. По крайней мере, так ему казалось. Еще не ясно, что может таиться в воспаленном дьяволом мозгу Нигана. Он мог бы спросить Спасителя, что между ними, но очень боится быть разочарованным в сказанных в ответ словах. Вот именно, что боится узнать от него, что это обыкновенный секс без обязательств. Увлечения увлечениями, но не стоит забывать, как бывший лидер Спасителей умеет ставить на место людей и может какой-то парой-тройкой слов испепелить все построившееся о нем мнение. Он всегда впереди на несколько шагов, в отличии от своих соперников. — Удивлен, что я не повел себя как последняя свинья тобой? Не переживай, мы еще с тобой схватим быка за яйца и вскоре будем править всем! Все будут лежать у наших с тобой ног. И уже после того, как они оба пришли в себя, настал черед выходить на улицы уже пустой Александрии. Как только дверь отворилась, на Рика и Нигана сразу упали первые лучи солнца, словно это означало, что все закончилось. Неплохой, оказывается, вариант убить время, сидя со своим врагом в хлюпеньком здании, когда вокруг бродят живые трупы.