Один выстрел - два трупа

Нет спасённых в твоих списках, абсолютный ноль в твоём сердце.

      Крупные пушистые снежинки, похожие на лебяжий пух, медленно вальсируют парами в пространстве улиц, гонимые порывами ветра, постепенно опускаясь на промерзшую землю. Они знают, что совершенно свободны в воздухе, но даже не догадываются о том, что, как только коснутся асфальта, будут растоптаны.       Ноябрь: пора ледяного одиночества и проблем с отоплением. В это время яснее ощущается запах горькой тоски и крепкого табака с улиц.       Крыши расписаны тусклым светом кроваво-красного заката. Завтра будет ещё холоднее. Завтра будет зима.       Снег растает по весне, а Солнце обязательно зайдет этим вечером.       Есть вещи, которым суждено сбыться, как бы мы не хотели их предотвратить. Например, Смерть.       Он сидел на крыше и выжидал. Ему не впервой. Да – холодно, да – пальцы мёрзнут и немеют, и тёплое дыхание уже недостаточно тёплое, чтобы отогреть их, но выбора нет. Такая выпала доля. Даже несмотря на полное обледенение конечностей и изнеможение, ему всегда хватит сил и воли, чтобы нажать на курок.       Когда смерть становится частью твоей жизни, ты перестаёшь её бояться. Как, например, патологоанатомы или рабочие ритуальных служб.       Но меньше всего смерти боятся те, кто её несут.       Наемник рассматривает фотографию своей новой жертвы, уделяя особое внимание незначительным деталям. Красивая, с умным и измученным серым взглядом, но в совершенно дешёвой одежде. Ни сережек, ни колечек, ни подвесок. Только деревянный крестик на ветхой веревочке. Наверное, ужасно принципиальная, чтобы жить лучше, чем сейчас.       Если это так, то она слишком хороший для этого мира человек, и убийца возьмёт за должное избавить её от страданий собственноручно.       Послышится тихий скрип свежевыпавшего снега под ногами, и немой наблюдатель встрепенётся, ожидая. Вроде она.       На девушке тёплое бежевое пальто, осенние полусапожки и лёгкий прозрачный шарфик, покрывающий голову вместо вязанной шапки. Она выглядит опрятно на первый взгляд, но зоркий глаз убийцы замечает этот порванный капрон колготок.       Идёт не спеша, устало вздыхая после долго рабочего дня. Сегодня у неё было слишком много клиентов.       В искусной руке палача винтовка лежит идеально.       Он медленно вдыхает наполненный скорбью вечер, и его лёгкие наполняются до жжения холодным воздухом ноября. Почти беззвучный механический щелчок оптического прицела. Дыхания не слышно. Дуло поводится немного влево, вслед за девушкой. Он сосредоточен, он смотрит на неё, и видит так чётко и близко, словно она в двух шагах. Жизнь её уже перечёркнута крестом прицела.       Пальцы немного задрожат, как в первый выстрел, но он готов к этому. Лицемерие - пожалеть кого-то после сотни отобранных им жизней. Ад ждёт.       Тихий выдох. Он в последний раз смотрит на неё, ещё живую, и ещё не дожимая на спуск, замечает, как она смотрит на него в ответ. Рука дрогнула. Смерть не будет безболезненной, потому что он, промахнувшись, попал.       Может палач ошибся и накрутил себе, но в эту минуту она смотрела прямо на ту крышу и на тот угол, где сидел он. В эту минуту внутри что-то рухнуло, как и та девушка на рыхлый снег.       Она все это время смотрела на звёздное небо, местами застланное пышными темными тучками. Высокое и светлое от маленьких ярких точек на нем. Такое красивое и недостижимо далёкое для этих двоих.       Убийца хотел славы праведника, но смерть девушки была воистину болезненной. Это небо, которое она больше не увидит; белый снег, медленно летящий вниз, и уже почти не тающий на побледневших под красной смазанной помадой губах; эти перепачканные собственной кровью руки. Страх и холод. Медленная смерть, словно насмехающаяся над ней. Ты больше никогда не увидишь все это.       Он смотрел на неё с той крыши, и его сердце обливалось кровью. Он впервые почувствовал ту ужасную боль, когда теряешь близкого себе человека. Он чувствовал, что выпущенная им пуля отняла сразу две жизни.       Тёмная кровь на бежевом пальто, на белом снегу, на его и её руках. Узелок развяжется, и лёгкий платок унесётся с порывом ветра. Сейчас он понимал, кого убил.       Это была его судьба.       Над вечерним городом повисла давящая тишина. Он все так же лежал на крыше, но взгляд его был устремлён в звёздное небо. Левое плечо саднило и горело, и жизнь покидала его тело так же медленно, как и тело той девушки.       В этом мире для твоей второй половинки уготована та же участь, что и для тебя.       Встретились как-то два одиночества.       Жаль только, что так ненадолго в мире живых.       Лёгкий силуэт её стоит над умирающим убийцей и подаёт ему руку.       Их обоих ждёт вечный Ад.