О прелестях конного спорта

У вышеописанной подруги (Зовут ее, кстати, Алина) всегда была невероятная любовь к лошадям. Откуда? Опять же, история умалчивает. Но восхищалась она ими невероятно. Стоило в парке или на спортивном стадионе показаться грациозному животному (ездили там товарищи, за небольшую плату малышню катали), как Аля уже была рядом. Конь подвергался разглядыванию и, если хозяин позволял, тщательному облапыванию. Потом, когда предмет восхищения уезжал, она долго прижималась носом к ладошкам, вдыхая запах ухоженной лошадиной шкуры. (кстати, весьма приятный запах, если за животным следят) Летом подругу в обязательном порядке отправляли к бабушке в деревню. И однажды свершилось чудо: мои родители поддались уговорам и отпустили меня к ней. На машине отвезли, оставили в довесок продуктов, удостоверились, что любимому чаду ничего не грозит и уехали. Сказать, что мы были счастливы – ничего не сказать. Визгу-вою-смеху было на весь двор. Еще по телефону мне было поведано о неком секрете и, сразу после обеда и раскидывания вещей мы отправились этот «секрет» смотреть. Им оказался невысокий конь, ни чем не примечательной коричневой масти. Пасся он на привязи, откликался на кличку Батый, и Алину явно знал. Он даже не возмутился, когда девчонка одела ему самодельный недоуздок из бечевки и весьма ловко забралась на спину. Глядя на меня сверху вниз горящими от восторга глазами, подруга заставила коня пройтись по кругу, насколько позволяла привязь. На моё охреневшее: «Что ты делаешь, чей он?» Можно было услышать лишь «Та ладно, мы же покатаемся и вернем. Никто не узнает. Залазь!» Все мои доводы были заглушены желанием покататься на лошади. (А так же боязнью показаться трусихой) Впрочем, не все так просто. Уговорить меня-то уговорили, а вот залезть на бедное животное без стремян, седла и прочей атрибутики оказалось очень проблематично. Настолько, что подруге пришлось слезать и, хихикая над моей неуклюжестью, подсаживать. Когда мою мелкую тушку все-таки взгромоздили на коня, я уже крупно пожалела об этом. Было высоко, неудобно (а вы попробуйте на голом хребте высидеть!) и страшно. Но я свыклась. И к мерному шагу, и, впоследствии, к ровному галопу смирной лошадки. Даже к рыси, которая заставляла мелко биться попой о круп. А еще прикольно было сидеть на спине Батыя под яблоней, бок-о-бок с Алей и, болтая обо всем на свете, уничтожать сладкие плоды. Коню, собственно тоже перепадало. Бархатная морда временами разворачивалась к нам и заслуженно получала яблочко. В первый день мы катались не долго. Я и конь знакомились, Алина с нас прикалывалась. Тогда я только проехалась шагом, сидя у нее за спиной и привыкая не чувствовать под собой седла. Где то часа через полтора мы ушли, чтобы на следующий день вернуться. А на следующий день мы отрывались по полной. Утром меня познакомили с галопом, после обеда продолжили. К тому времени я весьма адаптировалась (ну, это я на тот момент так думала), ездить не боялась и, сидя за спиной подруги, получала удовольствие от процесса. Крепко отпечатался в памяти первый серьезный галоп. Коня мы, естественно, отвязали. С заверениями «Все нормально, мы его вернем» а так же «Вот сейчас держись крепко» Алина с воплем пустила лошадь с шага в галоп. По наклонной тропинке, удаляясь от полянки-пастбища. Сначала дико испугалась. Аж дух выбило. Мысли были только о том, как бы не упасть. Как бы при ритмичном «подлетела – вернулась на круп» не промахнуться мимо лошади. Сейчас это кажется смешным, но мне почему-то казалось, что при очередном моем взлете конь ускачет вперед, а я хряснусь на задницу. В ушах свистело, ветер бил в лицо, делая невозможным вдох. Через доли секунды страх прошел. Мир сосредоточился в этих охренительных ощущениях полета и полной свободы. Все остальное просто перестало существовать. Хотелось визжать и сумасшедше хохотать в голос. (Возможно, это я и делала. Не знаю.) Остановились мы, только приехав на луг. Впрочем, наши остановки были недолгими. Время от времени Алина пришпоривала коня и Батый, застоявшийся на своей маленькой полянке, без труда и с удовольствием брал ровный и красивый галоп. Но, видимо, все быть прекрасно не может чисто по определению. В один из заходов подруга не предупредила меня о том, что собирается брать галоп. А я откинулась на лошадиный круп, трепля языком и расслабившись — просто не ожидала от жизни такой подлости. «Цирк уехал, а клоуны остались» В данном случае цирком была Алина на лошади. Я, соответственно – клоуном, который при резком старте подлетел в воздух и закономерно грохнулся на землю. Хотя, если бы на землю, писала бы я это из инвалидного кресла. Приземлилась я на спину, весьма чувствительно приложившись позвоночником, но не на твердый шар земли, а в лужу. Причем лужу весьма характерную — коровью. Относительно мягкую и отвратительно пахнущую. Дальше я зверски ругалась, стирая одежду в ледяном ручье и позволяя хохочущей Алине вымыть мне спину и кончики длинных волос. Было до чертиков холодно и до слез обидно. Но слезы были геройски сдержаны, и через некоторое время я уже смеялась вместе с подругой. Ведь все хорошо, что хорошо кончается, не правда ли? P.S. Наутро, кстати, ноги не сдвигались. И виной тому было не падение а «остаточный эффект» скачки без седла. Мышцы затекли и не слушались: походка стремилась перейти в кавалеристскую, а задача положить ногу на ногу была невыполнимой. Конечности просто не реагировали на импульсы, посылаемые мозгом. Так что «Не пытайтесь повторить дома»