Я - Наруто Узумаки! И я не стану Хокаге!

И вновь я тут и вновь я прошу прощения. Глава готова чуть больше недели, но опять же не бечена. Публичная включена, дерзайте. Бета, у тебя я прошу прощение отдельно, что вновь без тебя главу выкидываю. Приятного чтения. Тот народ, что следит за работой по игре «detroit: become human» — глава на последней стадии доработки. Бета: простите, были проблемы, но я справилась и снова с вами ___________________________________________

      Сегодня кому-то говорят «до свиданья», Завтра скажут «прощай навсегда»… Кино — Следи за собой

      — Поздравляю, девчонка, — стальной голос едва ли вывел меня из оцепенения. — Ты стала настоящим шиноби, а значит… — мне удалось отвести свой взгляд от мёртвого лица Хаку и посмотреть на Забузу, — ты имеешь право умереть от моего клинка.       Я, как в замедленной съёмке, наблюдала за его отточенными движениями. Над моей головой была занесена моя смерть, а рука начинает болеть от тяжести, но от глубокого шока я не двигаюсь, не говорю и уже даже не кричу.       — Ты был хорошим оружием, Хаку, но твоим противником стал джинчурики, — и этим было всё сказано, но, увы, не закончено. Из-под удара, как и из мёртвого тела, вырвала Куренай, аккуратно усадив наземь. Меня немного трясло, когда женщина успокаивающе положила руку мне на голову.       — Никому не вмешиваться, этот бой только мой, — произнесла женщина, поднимаясь и медленно направляясь в сторону мужчины. — Шино, иди к Тадзуне. Киба, присмотри за Наруто.       — Наруто, ты как?! — тут же подбежал ко мне Киба, тряся за плечи. — Что это вообще такое было?! Ты была похожа на нас, когда мы используем технику подражания зверю! Какого чёрта?! — Он сам дрожал, сжимая мои плечи, его лицо перекошено отражая разные эмоции: страх и, возможно, злость были основными. — Ты была вся оранжевая! А твоя чакра была наполнена такой злобой и яростью, что даже меня проняло! Вон, Акамару до сих пор трясётся!       — Что. С. Тадзуной? — я еле выговорила этот вопрос.       — С тем стариканом? — моргнул парень. — Он напуган, но жив, — ответил мне Инузука, повернув куда-то голову, но после он замолчал и стиснул свои зубы. Он, наверное, смотрел в сторону Хаку, куда я не имела сил повернуть голову.       На фоне звучала очередная битва и яростный звон встречающихся друг о друга лезвий и даже, неожиданно прозвучавшие, взрывы не вывели меня из состояния оцепенения.       — Эй, не уходи в себя! — прорычал парень, сильно стукнув рукой мне по голове, и я от удивления подпрыгнула, ухватившись за голову.       «Настя, не уходи в себя», — вспомнила я фразу друга моего брата. Он бы в тот день у меня дома, когда моего отца не стало. Я сидела на кровати, пыталась в тот день осмыслить происходящее и могла только кивнуть на это.       Что тогда, что сейчас. Только ситуации разные.       — Как вы?       — Мы-то? Мы в полном порядке! Правда, пока ты не стала скакать тут на подобии огненного шара, Шино неплохо сдобрили иголками. Мы с ним даже не сразу поняли что произошло и почему техника этого паренька стала спадать, а потом туман рассеялся и… и вот…       — Тихо…       — Что?       — Тихо… — повторила я, пытаясь вложить в свою фразу значение «почему не слышно битвы». Речь была нарушена, а в голове проносятся мысли с такой скоростью, что их даже обработать сразу не получается, не то что их говорить. Всё, как и в тот день…       — Ой, и вправду… Какого чёрта?! — взревел Инузука, и я смогла повернуть голову в том направлении куда упирался взгляд Кибы. Над трупом мальчика стоял коротышка преклонного возраста и издевался над трупом. А за ним стояла целая свита с оружием наперевес. Грядёт последний акт этого задания.       — Помоги. Подняться, — произнесла я, положив на его плечо свою руку стараясь встать, используя его в качестве опоры. — Не сметь, трогать! — прокричала эти слова, как можно громче, чтобы тот урод это услышал, и направилась в его сторону. — Ещё тронешь. Ты труп!       — Заткнись, малявка! — неожиданно для меня произнёс Забуза, посмотрев на меня холодным взглядом, из-за чего я вздрогнула. — Заткнись и стой там, где стоишь! Теперь мне нет причин убивать Тадзуну, а значит и вести с вами бой!       Помолчали.       — Просьба? — Ровным голосом спросила я, зная, чем всё должно закончиться. Я не хочу заставлять этого мужчину плакать и давить на больное. Я думаю, он также не станет давить на больное мне. По крайней мере, я на это надеюсь.       Он долго смотрел мне в усталые и сожалеющие глаза, прежде чем повернуть голову обратно к этому войску низкокачественных головорезов.       — Я не виню, должно быть тебя ненавидят все в твоей деревне. Ты этим похожа на него. Я хочу видеть его лицо перед смертью и... Одолжи мне кунай, — только сейчас я заметила, что в его руки были воткнуты острые лезвия, перерезавшие необходимые для движения сухожилия и мышцы. Я без колебаний кинула ему метательный предмет так, чтобы он поймал его зубами.       Поистине ужасающая картина смертей предстала перед глазами, которое я буквально заставляла себя смотреть то-ли в наказание, то-ли в надежде привыкнуть, что именно с этого дня не будет ничего прежде. Кровь отныне будет и на моих руках, стоило бы привыкнуть к разочарованию и всё, что мне теперь оставалось это оставить незапятнанной кровью только одну единственную душу. Душу, что у меня находилась под сердцем.       «Прости меня, Наруто…», — поджала я губы, сдерживая рыдания, что уже напрашивались. Я как никогда захотела домой. Чтобы всё оказалось сном и мимолётной фантазией. Чтобы всё было как раньше и, чтобы твоя история оставалась лишь там, где было положено ей быть. На бумаге.       Однако, когда голова Гато полетела с плеч, я зажмурилась и отвела взгляд, часто задышав, стараясь успокоить и без того сильно бившееся сердце. Вот бы только не стошнило…       «Мне ещё исполнять последнюю волю», — горько усмехнулась я повернув голову обратно, видя, как орава оставшихся в живых наёмников перевела своё внимание на нас.       — Даже не думайте радоваться своей победе, грёбанные ниндзя! Вы убили нашего босса!       — Вы покойники!       — Вы все умрёте, а потом мы пойдём убивать тех, кто остался в этой жалкой деревушке! Вам ясно?!       — Да, смерть им! — с этими словами люди ринулись в атаку на нас. А я сейчас морально не настроена двигаться.       — Куренай-сенсей, а вы можете на них массовую иллюзию навести? — спросила я, поворачиваясь в сторону раненой женщины, которая скрипнула зубами. Меня удивило то, что я смогла выдать столь длинную фразу. Видимо шок начал отходить, а так как я уже видела когда-то смерть, то эффект был менее продолжительным.       — Моей чакры не хватит на всех, бой с Забузой был слишком затратным.       Но мы ведь помним, что герои приходят в последний момент, не так ли? Даже если они маленькие и порой слишком много плачут.       — Если хоть один из вас ступит на нашу землю, вашими врагами станут все жители этой деревни! — мне даже не надо было поворачиваться, чтобы знать, что за нашими спинами стоят стеной люди решившие, что с них хватит тирании.       — Гато мёртв, — сказала я, исказив лицо в ухмылке. — Этим людям теперь бояться некого. А я помогу немного числом, — сложив нужные печати и появившиеся клоны-тени встали рядом со мной. Моему примеру последовала и наставница, сделав свою стенку из уже своих клонов.       — Ну, кто будет смелым, мальчики? Обещаю, смерть наступит быстро… — произнесла Куренай, заставляя затрястись лишь от своего взгляда рубиновых глаз.       — Н-нет, с-спасибо…       — Я сваливаю отсюда, а вы как хотите!       Бою случиться было не суждено. Враг повержен обманкой. Злодеи убиты наказаны, герои… герои будут похоронены. Даже если героями их никто не считает. Но я-то знаю, кто они, а мои друзья знают?       «Даже если не знают, я заставлю их задуматься», — подумала я категорически, поднимая тело Хаку, умершего от моих наших рук. Удержать слёзы уже не получалось и я чувствовала, как они дорожками стекали по моему лицу.       — Прости меня, Хаку…       Снег пошёл весьма внезапно, и моё лицо обдало лёгким морозным ветерком, когда я медленно подходила к еле дышащему мужчине, в теле которого было воткнуто слишком много различных лезвий. Уверена, от шока он их даже не чувствует.       — Всё закончилось, не так ли? — Прохрипел он, как только моя тень накрыла его лицо.       — Для кого-то всё продолжается, но для вас, увы…       — Положи его рядом со мной.       Аккуратно выполнив просьбу, я низко поклонилась им двоим и отошла. Нет нужды стоять и слушать прощания, что тебе не предназначаются. Да и боли слишком много, большая часть которой было нанесено лично мной.       — Я не хотела, — произнесла я тихо, оказавшись около Куренай. — Я не хотела, не хотела. Я не хотела, — повторяла я, как заведённая, шаг за шагом идя к наставнице. — Не хотела…       — Наруто…       — Я не хотела его убивать! — уже громче крикнула я, рванув к ней и стискивая её в объятиях, всё также шепча свои заветные «я не хотела», добиваясь от неё другой фразы.       — Я знаю, — прошептали мне на ухо, и я отпустила себя, уходя в окончательную истерику.

***

      — Эй, ты так и не рассказала нам, что с тобой случилось! — Затребовал Киба, в один из дней, что мы проводили в деревне для помощи строительства и охраны моста. — Я тебя не трогал, потому что сенсей нам приказал! А теперь я требую ответов! Эй, ты меня слышишь?! — Развернул он меня к себе лицом.       — Киба! — Крикнула ему рассерженная Куренай. — Я что вам сказала?!       — Я — джинчурики, — только и ответила я, не обращая внимание на возмущённую Куренай. Им лучше знать с кем они теперь работают. И мне уже до лампочки закон о рождении Наруто. Я, в конце концов, не Наруто.       — Кто-о? — Недоумённо спросил он, ослабевая свою хватку на моих плечах.       — Слышал это слово я во время диалога вашего с покойным ныне мечником тумана, — произнёс Шино, обращая своё внимание на допрос устроенный Кибой. — Мне тоже стало интересно это узнать.       — Это значит, что я — нынешний сосуд для удержания Девятихвостого Демона Лиса.       — Наруто! — Теперь возгласа нашего учителя удостоилась я.       — Невозможно! — Категорически подвёл итог Киба. — Четвёртый Хокаге убил лиса ценой своей жизни! Ты врёшь!       — Если ты не знал, то демоны это не то, кого можно убить и похоронить! Демоны — это сущность, а сущность можно только развеять на время или запечатать в предмет. Этим предметом является моё тело, — начала я объяснять Кибе элементарные вещи и, показывая на своём животе восьмигранную печать окружённую огоньками, которые держат уже мою душу взаперти. — Моё день рождение — десятое октября, именно в этот день Четвёртый победил Девятихвостого. Именно из-за этого на меня смотрят, как на прокажённую. Именно поэтому все считают, что я урод с большой буквы, а вовсе не из-за моих проделок в академии!       — То есть этот монстр теперь в тебе? Или ты и есть воплощение Девятихвостого? Либо я сейчас вообще ничего не понял!       — Правильные вопросы задаёшь, — кивнула я. — Нет. Моё «Я» это моё «Я» и это самое «Я» Девятихвостым не является. Есть Я, а есть Девятихвостый и есть моё тело, которое теперь ещё и сосуд для Девятихвостого.       — Хочешь ты сказать нам, что уважаемый Четвёртый принёс тебя в жертву ради блага нашего общего? — взял на себя другой вопрос Шино.       — Мнение большинства всегда перевешивает меньшинство, а тогда ещё ситуация критическая была. В общем, не повезло мне под руку попасться, — о да, мне, прям, не повезло. Надо было дождаться долбанного троллейбуса, чёрт дёрнул ехать в этом автобусе…       Куренай сидела хмурая, кидая на меня многозначительные взгляды, на что я пожала плечами и чуть повернула голову в сторону, чтобы ненароком снова не столкнуться в поединке. Какой смысл скрывать, когда они всё и так видели? Да и не только видели, так ещё почувствовали жажду крови мне не присущую.       — Почему сказать нам раньше не могла, мы вроде как друзья? Обидно, когда таким не делятся товарищи, — в итоге произнёс Абураме.       — Сама недавно узнала. К тому же закон гласит, что наше с вами поколение знать об этом вообще не должны. Все вопросы по этому поводу адресуйте Хокаге, если он ещё соблаговолит вам ответить, что да как…       Наступившая после этого разговора тишина давила мне на голову, поэтому, не выдержав этого, я буквально подскочила с места, направившись тупо вперёд, чтобы сесть где-нибудь под деревом и немного расслабиться.       Пару раз я со злости пнула ни в чём не повинный камень, да так что во второй раз он срикошетил от дерева и чуть не влетел мне в голову, благо я увернуться успела. Облегчённо выдохнув и развалившись под тенью небольшого дерева, я возвела свой взор к голубому небу.       С тех пор я только и вижу эти мёртвые глаза. Они не могут дать мне покоя. Хочется выть и одновременно рвать что-нибудь на части, но если моя душа и болит, то тело сковало словно льдом и мои движения порой рваные и не ровные. Нервные и неловкие.       Небесная синева резала мои глаза, так и хотелось крикнуть, чтобы небо закутало большое серое облако и всё не выглядело так, будто ничего не произошло! Так словно несколько дней назад от моих рук не умер человек! Так словно всё в долбанном порядке!       — Хотя о чём это я? — усмехнулась я горько. — Конечно, мир перевернулся только для меня одной, да так что мне охота руки в кровь стереть, только кому это интересно?! Никому нет дела до произошедшего…       Это самоё отвратительно чувство осознания того, что миру плевать. Я его почувствовала ещё после смерти папы. Жизнь продолжала идти своим чередом после его смерти, мир перестал вращаться только для моей семьи…       — Чего это ты сама с собой разговариваешь?! — раздался над моим ухом мальчишеский голос, от чего я подпрыгнула и с испугом в глазах наблюдала за озадаченным Инари.       — Потому что привыкла и не могу отвыкнуть, — переведя дух, ответила я. — Иногда такое бывает, — неоднозначно повела кистью в воздухе, — когда слишком часто бываешь один и единственный собеседник это ты сам…       — И часто у тебя такое? — Спросил он, плюхаясь рядом начиная водить пальцем по земле выводя немудрёные узоры.       — Чаще, чем хотелось бы, — фыркнула в ответ. — А ты чего здесь?       — Увидел, как ты из дома выбежала, интересно стало…       — Ясно.       — Ага.       Вот и поговорили. Даже неловко как-то… Хотя я вроде как ничего так с малышнёй-то стала общаться. Вон даже историю про Гарри Поттера стала рассказывать. Эх, как бы мне хотелось, чтобы этой миссии для нас не было, и мы бы с мальчиками сидели да за малышнёй присматривали, а не вот это вот всё…       — А ты молодец, — усмехнулась я и потрепала мальчишку по волосам. — Всю деревню собрал к нам на помощь, прям герой дня.       — Я просто… мне короче… в общем, — мямлил парень, пытаясь собрать какие-то мысли в кучу. — Вы все такие странные, но такие разные и… не знаю, как это объяснить, агрх! — схватился он за голову, качая недовольно ногами в воздухе. — Ты сказала мне ту фразу про слёзы и… а потом этот парень, Киба, мне снова про героев задвинул, и я не хотел… Не хотел чтобы всё закончилось так! В общем, вы оказывается крутые и мне захотелось стать хоть немного похожим на вас!       — Ты правильно сделал, — успокаивающе произнесла я на его обрывистую тираду. — Все могут гордиться тобой, особенно те, кого не может быть тут.       — Ага, — всхлипнул мальчик, но я не сказала по этому поводу и слова, погрузившись в мрачность своего бытия.

***

      Казалось, что после нашего разговора о том, кем является Наруто, в нашей команде ничего не изменилось. Разве что Киба вёл себя так, словно его приструнили, и он испытывал при мне какую-то неловкость. Лучше уж так, нежели ненависть или страх. Шино казалось и вовсе не парился после того как узнал. Наверное, сыграло то, что в нём самом живут жуки и ему легче принять и понять меня, так как на его клан тоже косо смотрят из-за вживлённых членистоногих.       Только к его клану уважение испытывают, а вот ко мне…       Куренай ещё пыталась мне прочитать лекцию о сокрытии некоторых секретов, чтобы не прослыть находкой для шпионов, на что я фыркала, но молчала. Да она и сама понимала, что парни слишком много видели, чтобы всё списать на банальный обман зрения или иллюзию. Я в них полный профан и эти двое об этом в курсе.       — Пора возвращаться, наша миссия окончена, — сказала, через две недели после произошедшего на мосту, наставница.       — Может, посетим одно место? — Спросила я тихо. — Прежде чем мы уйдём, пожалуйста?       Женщина молчала с минуту, смотря в мои невыспавшиеся глаза, слегка поджав губы. Да, ночные кошмары и некоторую бессонницу никто не отменял, а так как мы с ней делили одну комнату, ей пришлось ещё и выносить мои частые подъёмы. Были и дни, когда мне вообще ничего не снилось, и я просыпалась резко, но в такие дни казалось, что я и вовсе не спала.       — Да, Наруто, — кивнула женщина со вздохом. — Конечно.       Уже стоя у могилы двух нукенинов, я не могла проронить и слова. Я не знала, что нужно было бы сказать, да и надо ли? Они были. Они жили и они умерли. Всё рано или поздно умирает, хоть кричи, что не справедливо это всё. Только и вспоминается фраза: «Человек смертен, иногда внезапно смертен». И это не берёшь во внимание, пока перед тобой не будет конкретного примера «вот он был и вот его не стало».       Я оставила для каждого из погибших букеты и решила немного постоять и помолчать, пока Киба разговаривал с наставницей о реальной роли шиноби в деревне и что каждый решает этот вопрос по-своему.       — Интересно стало мне, как пришёл тот парень к такой жизни, — произнёс Шино, и я даже заинтересованно повернула к нему голову.       — Что бы его не привело, это было явно не радужно. Насколько я слышала к людям с таким уникальным геномом, как у него, относятся с неприязнью и страхом. Поэтому Забуза сказал, что мы с этим пареньком похожи. Значит, его тоже ненавидели за его силу и способности. С самим Забузой я тоже думаю, что не всё так однозначно… да, он убивал, — усмехнулась я. — А вы ткните пальцем на шиноби, который никого не убивал при своей жизни.       — Мне тоже показалось, что этот дядька не такой уж и плохой. Он ведь тебя так и не убил, хотя мог! Да и было за что, — Задумчиво произнёс собачник, и его тут же стукнула за такие слова Куренай, на что он накуксился и скрестил руки на груди, его же щенок лениво почесал за ухом, даже не отреагировав на происходящее.       Не знаю почему, но я вспомнила эти строки, хотя посыл самой песни совершенно другой, но именно они подходили к ситуации больше всего.       — Здесь нет зла и нет добра, здесь нет хороших и плохих, но жизнь жестокая игра и каждый здесь немного псих. Одни уходят в никуда, другие на ноги встают и через годы их места солдаты новые займут.*

***

      Проводы нашей шайки решили закончить на достроенном мосту. По небу лениво плыли небольшие стайки облаков, а уши ласкал лёгкий ветерок. Идти уже никуда не хотелось, но это банальное действие в течение некоторого времени меня отвлечёт.       — Благодаря вам мы смогли закончить строительство моста, но расставаться всегда грустно… — произнёс старый архитектор.       — И вам спасибо за гостеприимство, — вежливо кивнула Куренай.       — Ага, не забывайте нас, и мы возможно приедем к вам погостить! — Отозвался Киба, на что Акамару задорно гавкнул соглашаясь.       — Было интересно с вами всеми время провести, — произнёс Шино.       — Лицо умой, когда домой придёшь, — как можно ласковее произнесла я Инари, увидев у него глаза на мокром месте.       — Я вовсе не реву! — запротестовал парнишка, на что я лишь хихикнула.       — Тадзуна-сан, можно вопрос? — спросила я, опомнившись, прежде чем мы развернёмся и направимся обратно в свою деревню.       — Да, юная куноичи?       — А как вы назовёте этот мост?       — Название? — Немного непонимающе переспросил пожилой мужчина. — Ах, точно! Его же надо как-то назвать, — поднёс он кисть руки к своей челюсти, задумчиво ту потерев. — Как ваша команда называется?       — Никак, у нас команды по номерам. Мы вот восьмая команда, — вставил своё слово Инузука.       — Тогда как вам «Великий мост команды восемь»?       — Звучит замечательно, — улыбнулась я.