Алгоритм "Арктика"

      — Эй, Герман, подъём!       Обычно Герман просыпается быстро. Особенно если его тормошат — потому что терпеть не может, чтобы его тормошили. Он просыпается быстро и на этот раз, но на то, чтобы сориентироваться, уходит чуть больше времени. Наконец, недовольно говорит:       — Ньютон, угомонись и объясни, что ты забыл в моей комнате в… — он бросает взгляд на часы, — в семь утра. И почему зашёл без спросу.       — Вообще-то я постучался.       Напоминать ему о том, что, постучавшись, неплохо бы дождаться разрешения войти, видимо, бесполезно.       — А зачем я пришёл… На базу прибывают штатные пилоты Оливы! Через час. Так что вставай.       — Прибывают — и что?       — А встретить? Разве ты не хочешь посмотреть, кто будет её водить? И, думаю, им тоже будет интересно увидеть тех, кто водил «егеря» до них. Встретить их будет просто вежливо, в конце концов. От лица научного отдела.       — Ладно, ладно… — Герман вздыхает, потому что логики в том, чтобы знакомиться с новоприбывшими с утра пораньше, не так уж много: на базе найдётся, кому их поприветствовать. Но он уже проснулся и вряд ли сможет быстро заснуть снова. — Я понял. В некоторой мере это имеет смысл. Но прежде, чем кого-то встречать, я хотел бы встать, умыться, одеться и позавтракать.       — Ну, у тебя есть час. Что, не хватит?       — Хватит. Ньютон, если ты не понимаешь намёков, говорю прямым текстом: исчезни из комнаты, проводить гигиенические процедуры я предпочитаю в отсутствие посторонних, — он строго смотрит на коллегу, но потом несколько смягчается: — Я зайду за тобой, когда соберусь на завтрак.       Позавтракать на базе можно с семи до девяти утра — не жёсткое, но всё же расписание.       — Окей.       Пилоты — парень и девушка — оказываются катастрофически юными. Восемнадцать и шестнадцать соответственно. Оба из Канады, до того, как завербовались, занимались парным фигурным катанием, так что неплохо физически подготовлены и отлично настроены друг на друга. Очень мощный дрифт. Среди всех, кого нашли после активации арктического Разлома — пожалуй, самый крепкий. Потому они и стали первыми, кто отправлен на Шаттердом — сюда, в Порт-Кларенс, потому что канадские «егеря» ещё не готовы.       Полковник Шепард ждёт их у себя в кабинете, и Ньютон вызывается проводить, на полсекунды опередив неугомонного Кэрролла. Тот, впрочем, всё равно отправляется с ними, и эти двое «заполняют эфир» настолько, что Герман не смог бы вставить слова, даже если бы захотел. Хаотичная смесь расспросов и спонтанной экскурсии по базе, в структуре которой логика если и присутствует, то в гомеопатических дозах.       Герман молчит — и смотрит.       Карл Бонне — округлое лицо, ещё не утратившее детской мягкости черт, русые волосы, увязанные в аккуратный хвостик, чуть курносый нос и чуть оттопыренные уши, покрасневшие от холода. Он тих и вежлив, задаёт вопросы по существу и не пытается прервать поток льющейся на него информации, даже когда она не имеет отношения к делу. Эми Лорье — копна коротких каштановых кудряшек, россыпь мелких родинок на симпатичном треугольном личике, чуть раскосые карие глаза, взгляд которых молниеносно перескакивает с предмета на предмет. Кажется, будто ей интересно абсолютно всё.       Герман думает, что такие, как они, должны сидеть в школе или в колледже, подрабатывать по выходным и готовиться к поступлению в университет. Или бездарно упускать возможность хоть чему-то научиться, проводить дни за компьютерными играми или зависать на вечеринках. Сбегать из дома и путешествовать автостопом, спорить с родителями и красить волосы в дикие цвета, падать из субкультуры в субкультуру, ходить на концерты, где музыка похожа на дисгармоничный шум…       Только не сражаться насмерть с монстрами из другого мира.