Снова?

Который день подряд Чонгук провел за наблюдением, анализируя поведение своего миленького, маленького и одновременно горячего хена. Чимин флиртует с ним, где-то погладив за ногу, где-то ущипнув за задницу, иногда и вовсе засасывая щеку младшего, будто бы стараясь пометить его, оставляя засос. Благо косметика и визажисты профессионально делают свою работу. Но сейчас не об этом. Вся проблема заключается в том, что, когда Чонгук хочет ответить на его заигрывания объятиями или взаимным поцелуем в щеку, то хен не дает, жестко отталкивая младшего, не позволяя даже элементарно погладить себя по волосам. И все это продолжается уже довольно долго. Все дошло до того, что сам Юнги, который только и делал, что в промежутках между сном и "распеванием" нахваливал себя, стал поговаривать о том, чтоб они наконец закрылись в комнате и не высовывались, пока не разберутся. Чонгук как бы и не против, но ведь Чимина не затащишь. Он и его соратник Ви явно что-то задумали, иначе зачем они уже который день подряд окружают Джина и о чем-то увлеченно расспрашивают, перебивая друг друга и буквально вытрясывая информацию из бедного хена. Джин-хен конечно говорил, что они могут подойти к нему по любому вопросу, ибо как он сам утверждал: «я поопытней вас буду, так что обращайтесь», но уж больно необычно со стороны это выглядит, да и сам Джин после таких разговоров окидывает Чонгука и Джей-Хоупа странными взглядами, не особо стараясь скрыть ухмылку. Вот и сегодня, в очередной раз, Пак Чимин подходит к Чонгуку и самозабвенно садится к нему на колени, обвивая его руками за шею и прижимаясь всем телом к телу младшего. И когда Чонгуки попытался обхватить парня за талию в ответ, то его не слабо так шлепнули по руке. Тут он уже не выдержал. — Чимин, да в чем, черт тебя дери, дело? — Хей, я твой хен, не забывай! — моментально среагировал Чимин, только удобнее устраиваясь на коленях парня. Чонгук вскипает от нахлынувших чувств обиды и несправедливости по отношению к себе, отдергивает руки Пака со своей шеи и практически скидывает его с себя на диван. Потом молча встает, разворачивается и скрывается в комнате, не слабо хлопнув дверью. — Иди за ним и успокой его. Зачем ты все время задеваешь моего мальчика? Он впервые узнал, что такое любовь, а ты вот так с ним обращаешься. По-моему, это уже слишком. — Джин отчитал Чимина, как мальчишку. Заметив, что Джин постепенно начинает пыхтеть, Намджун быстро спохватился и обнял его, успокаивая. — Хорошо. — по-детски надув губы, Чимин поплелся в комнату к Чонгуку. Немного замешкавшись у двери, он тихонечко стучит и, аккуратно открыв дверь, заходит внутрь. — Джунни, почему он такой жестокий? Я ж его не так воспитывал.— улегшись на грудь РепМона, хен стал жаловаться на тяжелую жизнь самого старшего в группе. Тот лишь понимающе кивал и поглаживал по голове, полностью соглашаясь со словами. — Блин, вы чего такие шумные? Жить надоело? — Юнги, который, как оказалось, находился на соседнем диване и дремал, еще даже не успев открыть глаза, начал возмущаться. — Вот именно, поздно уже, мы все спать хотим, а вы тут драму развели. — эти слова уже принадлежали Хосоку, которого разбудил ужасный грохот двери. Он проснулся с мыслью, что началось землетрясение, и первым делом стал будить рядом спящего Ви. И теперь он сонный стоял за Хосоком, держась одной рукой за его пижаму, чтобы не упасть, а другой потирал глаза, которые никак не хотели разлипаться. — Хоупи, пойдем спать, я не могу уже на ногах стоять.— Бедняжка Ви настолько устал сегодня во время практики, что его пришлось таскать на себе обратно в общежитие. — Конечно пойдем. Давай я тебя отнесу. А вы будьте тише. И вообще, идите уже спать.— Джей-Хоуп поднимает засыпающего на ходу Ви на руки и относит обратно в комнату, где его укладывает в кровать, укрывает одеялом и сам ложиться рядом, немного приобнимая его. — Пойдем, наверно, и мы. Уже действительно поздно. — А с ним что делать? — спрашивает Намджун, указывая на свернувшегося в клубок Юнги. — Давай не будем его будить, а просто укроем одеялом, чтобы не замерз. Все-таки он хитрый, глянь, подушечку себе под голову принес. — Джин на некоторое время уходит, чтобы вернуться уже с теплым одеялом. — Теперь все, можем идти. — зевая, Намджун обнимает хена за талию и направляет в сторону их комнаты. — Давай сразу их проверим, чтоб меня потом совесть не мучала.— говорит Джин, останавливаясь и указывая на дверь, за которой 20 минут назад скрылся Чимин. — Хорошо, только быстро, а то меня уже клонит в сон. — Угу. Парочка тихонечко, практически на носочках, заходит в комнату, стараясь не скрипеть дверью. Дождавшись, пока глаза привыкнут к темноте, они видят, как парни, которые недавно хотели загрызть друг друга, сейчас спят в обнимку, а вокруг кровати валяются их вещи. Джин уже хотел устроить мини-уборку, благо лидер вовремя остановил его. — Ты чего делаешь? Оставь все на своих местах. Ты представляешь, как они будут завтра смущаться, если поймут, что мы к ним заходили. — Но ведь так нельзя. — Можно, вспомни нас. Все, пошли. Пошли, я тебе говорю, пока детей не разбудили. — Да иду я, иду. Злюка! — щелкнув РепМона по носу, Джин с улыбкой на губах выбегает из комнаты. Намджун скалиться, уже представляя, как будет наказывать его. И где-то, на фоне всего этого, сначала слышно тихое шипение, а потом грубое «Завалитесь!»